Джилл Барнет - Джунгли страсти

– Как я рада, что ты нашел ее!

– Это она нашла меня. Налетела, как коршун, и повыдергала половину волос. – Сэм поскреб макушку, бормоча: – Мог бы догадаться, что вернуться обратно в лагерь было бы слишком логично для нее. – Он разглядывал Лолли с птицей несколько секунд, потом добавил: – Не представляю, как ей удалось найти нас.

– О-ок! Я потерялась, а теперь нашлась, была слепа, как Сэм, а теперь вижу... О-ок!

Сэм нахмурился:

– Продолжай в том же духе, птица, и к обеду у нас будет жареная дичь.

Он присел рядом с мешком, который принес с собой. Лолли пригляделась внимательнее и поняла, что это холщовый тент с повозки. Сэм откинул край – внутри оказалось кое-что из их припасов.

– Кое-какие вещи унесло водой в конец каньона. Я нашел несколько банок персиков, только одну банку бобов, вот этот котелок, одеяла и еще одну вещь, которой ты наверняка обрадуешься. Твою сумочку.

Он вытащил и перебросил ей небольшую холщовую сумочку с несколькими личными вещами: мыльце, щетка и тому подобное.

– А еще я обнаружил эту клеенчатую торбу. – Он достал голубой мешочек с завязками. – Не знаю, что внутри. Ничего такого я не укладывал в повозку. Должно быть, чья-то чужая вещь. – Он повозился с завязками. – Может, нам повезет, и там окажется что-то полезное.

– Сэм... – Лолли узнала мешочек прежде, чем Сэм раскрыл его и высылал содержимое на ладонь.

– Орехи? – Он застонал.

– Мешочек сунул мне Джим, когда подарил Медузу.

Медуза слетела вниз, взяла орех, заковыляла вразвалку к тенту. Хрясь! Хрум, хрум, хрум!

Сэм поморщился, затряс головой, будто кто-то нанес ему удар в челюсть, и разложил остальные находки.

– Я принес несколько дынь и плодов манго – нашел целую рощу манговых деревьев по другую сторону каньона. Вот еще бананы и твое любимое лакомство. – Он протянул ей пригоршню красных ягод и ухмыльнулся.

Лолли скрестила руки на груди и дала понять взглядом, что это не смешно.

– А вот мое любимое лакомство, филиппинцы называют его «уби». – Теперь в руке Сэма было несколько длинных коричневых клубней.

– Что это еще за уби? – Лолли недоверчиво взглянула на незнакомую еду.

– Ямс. Сладкий картофель.

Хрясь! Хрум, хрум, хрум!

– Отлично подойдет к жареной птице. – Грозно поглядывая на Медузу, Сэм перекинул с ладони на ладонь картофелину, словно примерялся к броску, но птица не обращала на него ни малейшего внимания и продолжала колоть орехи.

– Что в бутылках? – Лолли наклонилась пониже, чтобы лучше разглядеть.

– Ничего особенного. – Сэм рывком набросил на них холщовый тент.

– Неужели это бутылки с виски? – Она нахмурилась. – Ты взял в дорогу спиртное?

– Для медицинских целей, чтобы согреться.

– Мне казалось, согреться можно и одеялом.

– Только не этим. – Сэм поднял одеяло и начал выжимать из него воду, затем разложил его на выступе скалы возле огня и повернулся к Лолли. – Проголодалась?

– Я съела несколько бананов. Подкрепляйся без меня. – Лолли уставилась на дождь, который по-прежнему шел сплошной стеной. Вспомнив, как быстро на них накатил водяной вал, она спросила: – А здесь безопасно?

– Вполне. Мы ведь на горе. – Он продолжил выгружать вещи. – Картофель готовится не сразу. Может быть, к тому времени ты захочешь поесть. – Он отвернулся от Лолли и начал громоздить камни один на другой возле костра.

– Что ты делаешь? – спросила Лолли, заглядывая ему через плечо.

– Нагреваю камни, чтобы испечь картофель.

– Вот как.

Она наклонилась пониже, чтобы рассмотреть, как он укладывает плоские камни. Сэм внезапно замер и медленно оглянулся. Ее голова оказалась так близко, что они чуть не стукнулись носами. Лолли улыбнулась.

– Привет, – произнесла она.

Сэм отвернулся и потер свой нахмуренный лоб, словно старался что-то придумать.

– Ты забыл, как это делается? – спросила она, не понимая, почему он остановился.

– Нет. – Его плечи напряглись на секунду, и девушке показалось, будто он считает себе под нос, но прежде чем она успела произнести хоть слово, он вынул из-за пояса нож и протянул ей: – Ты не могла бы помочь мне?

– Конечно. – Лолли заулыбалась, обрадовавшись возможности быть полезной.

– Возьми этот нож и ступай туда... – Он указал на дрова, которые успел собрать раньше.

Лолли посмотрела, куда он показывал.

– Отрежь от стволов все ветки с зелеными листьями, – попросил он. – Если их оставить, то в костре они дадут очень много дыма.

– Хорошо.

Лолли направилась к горке дров, подняла толстую ветку и отпилила от нее все веточки с листьями, одну за другой. Очень скоро рядом с ней выросла целая охапка срезанных листьев, зато на дровах их почти не осталось, если не считать пары самых толстых веток, с которыми она не справилась. Лолли слышала, что Сэм до сих пор возится у костра, до нее доносилось постукивание камней.

Она хмуро взглянула на свои руки, испачканные древесным соком и смолой, и попыталась обтереть ладошки о штаны, но лишь размазала липкую живицу. Сок попал даже на ручку ножа. Лолли бросила на Сэма виноватый взгляд. Все-таки это был его нож. Но она выполняла свое дело, и потом, разве нож испорчен из-за какого-то небольшого пятнышка? Лолли решила, что пятно само сойдет как-нибудь. Напевая «Дикси», она подобрала следующее полешко, довольно тяжелое, и попыталась отсечь ветки с листьями. Ничего не вышло. Тогда она зажала кусок дерева между коленями, взялась за нож обеими руками и, размахнувшись, ударила по ветке.

На этот раз получилось. Лолли перевернула полено, и еше одна ветка с листьями, треснув, упала на землю. Покончив с поленом, Лолли взялась за последнее и тоже зажала его между коленями. Зачем менять метод, если он оказался успешным?

Занеся нож за голову, она с силой ударила, но промахнулась и отсекла кусок от основания ствола. Лолли еще раз взмахнула ножом, и... он вылетел у нее из рук.

Проклятие! Она обернулась, чтобы поискать нож.

Он застрял в правом плече Сэма.

Как громом пораженная она уставилась на Сэма, который стоял в каких-то десяти шагах от нее и смотрел на нож, торчавший из окровавленного плеча.

– Того тупого ублюдка, которому взбрело в голову доверить Лолли Лару нож, следует прирезать, – пробормотал он и повалился на пол.

– Сэм! Я так виновата! Прости меня! – Она опустилась рядом с ним на колени и принялась похлопывать по щеке. – Прошу тебя, Сэм, очнись, пожалуйста.

Она проползла немного и положила его голову себе на колени.

– Сэм! Сэм! – Она взглянула на его бескровные сухие губы, взглянула на нож, застрявший в окровавленном плече, и ударилась в слезы. Нужно было что-то предпринять. Снова похлопала его по шекам, на этот раз чуть сильнее, пытаясь представить, как бы он поступил на ее месте. Но не нашла ничего лучше, как снова ударить его по щеке. – Очнись, Сэм.