Сьюзен Кинг - Заклятие ворона

– Майри! – выдохнул он, принимая сестру в объятия. Малыш тут же протестующе заплакал, оказавшись между ними. Дункан отступил, с улыбкой глядя на племянника.

– Это Джеймс, – представила Майри. – Ему пришло время спать, вот он и плачет. Ну а это… Дуглас и Фаркар. Поздоровайтесь с дядей Дунканом! – Оба черноволосых синеглазых мальчугана по-прежнему не сводили с него немигающих взглядов. Наконец старший, расхрабрившись, протянул ладошку, тряхнул руку Дункана – и смущенная парочка умчалась прочь.

Дункан повернулся к юной красавице, отметив только теперь, что она гораздо младше Майри, пожалуй, одних лет с Элспет… Улыбка девушки, ее густые темные волосы и небесной красоты лицо показались смутно знакомыми… Дыхание застыло в груди Дункана. Юная красавица была живым портретом его матери!

– Кирсти? – неуверенно сказал он. – Неужто это крошка Кирсти? Тебе ж и трех не было, когда я уехал.

– Дункан… – Она шагнула к нему с улыбкой, обняла, поцеловала в щеку.

Эласдар попросил двоюродных братьев Макреев отнести Магнуса в дом. Упрямый Фрейзер запротестовал, но в замке Далси он столкнулся с не меньшим упрямством. Его даже слушать никто не стал. Кирсти пошла с ними, на ходу приказав слуге нести горячую воду и полотно для перевязки.

Взяв Майри за плечи, Дункан развернул ее к жене. Майри расцвела улыбкой. Покачивая на одной руке малыша, другой она сжала ладонь Элспет.

– Добро пожаловать в Далси. Спасибо, что привезла Дункана. Мы так соскучились по нему.

– Майри, – обратился к сестре Дункан. – А где…

Она кивнула в сторону главной башни. Дункан обернулся.

На верхней площадке каменной лестницы, что под крутым углом уходила ко входу в башню, стояла женщина. Волосы ее были белы, как снежные шапки гор, а синий взгляд так же пронзителен и глубок, как и семнадцать лет назад. Хрупкая, с поникшими от прожитых лет и перенесенных невзгод плечами, она стискивала края теплой шали и молча смотрела на Дункана.

Он сделал шаг вперед. Потом оглянулся на Элспет, махнул. Элспет подошла и остановилась у него за спиной у самого края лестницы. Дункан вскинул голову.

– Бабушка Иннис, – громко произнес он, – я вернулся!

– Дункан. – Иннис Макрей стиснула губы и вновь надолго замолчала. Бежали секунды, а суровый синий взгляд все так же неотрывно был прикован к Дункану. – Эласдар сказал мне, что ты снова в горах.

Ее голос ослаб за годы, сильно дрожал. Потемневшее лицо избороздили еще более глубокие морщины. Дункан готов был взлететь вверх по лестнице, но застыл на месте, остановленный орлиным мудрым взором.

– Ты привез с собой жену?

Бабушка никогда ничего не упускала… Прошедшие годы не отняли ни слуха ее, ни зрения…

– Да, бабушка Иннис. Я привез в Далси жену.

– Вот что я скажу тебе, Дункан Макрей, – торжественно провозгласила она, – если бы гордость не позволила лэрду Далси вернуться в замок, я сама отправилась бы за ним в Гленран! – Она кивнула, призывая внука к себе: – Добро пожаловать в родной дом!

ГЛАВА 21

Прислонившись к одной из дубовых подпорок, что поддерживали полог кровати, Дункан смотрел на укрытого пушистым меховым покрывалом Магнуса. Иннис была рядом, время от времени прикладывая сухую и сморщенную, в сетке набухших вен ладонь ко лбу раненого. Красавица Кирсти только что сменила пропитанную травяными настоями повязку на ране Магнуса, укрыла его и теперь выпрямилась рядом с братом.

– Жара нет, это добрый знак, – шепнула Иннис Дункану. – После отвара, что мы ему дали, Магнус будет крепко спать, а когда проснется, начнет выздоравливать. Но ему придется полежать… иначе швы разойдутся. Не знаю, что там повреждено внутри, но в любом случае покой сейчас – самое главное.

– Мы останемся в Далси столько, сколько потребуется, – пообещал Дункан.

Иннис ответила загадочным взглядом:

– Ты – лэрд Далси. Разумеется, ты останешься.

Дункан вздохнул, хотел было что-то сказать… но, промолчал. Иннис поднялась с кровати и шагнула к внуку. Крошечная, сухонькая, она едва доставала до плеча Дункана. Как же сильно она постарела… У Дункана сжалось сердце. Он покинул ее на столько лет, а бабушке, наверное, было тоскливо… нужна была мужская сила…

– Лэрды Далси всегда возвращаются домой, – добавила Иннис.

– Мой дом в Эдинбурге, и работа там же, – возразил Дункан. – Я – адвокат королевы и Тайного совета.

– Знаю. Но этот город – не дом тебе. Твоя семья здесь. Твое сердце здесь.

Он снова вздохнул:

– Я не могу остаться. Да и Элспет – из клана Фрейзеров. Она не собирается бросать свой дом.

– Она твоя жена. Ее дом – здесь. Ее место – рядом с мужем.

Дункан молчал, кожей ощущая упрямство бабушки. Она казалась слабой и беспомощной, но за внешней хрупкостью скрывалась железная воля. И воля эта с годами не ослабла. Дункан глянул на сестру. Та чуть заметно повела плечом.

Ожидая продолжения, Дункан молчал. Иннис Макрей не считала нужным скрывать свое мнение, будь оно лестным или нелицеприятным. В этом крылась одна из проблем, столкнувших ее с внуком много лет назад. Но сейчас Иннис лишь вздохнула и повернулась к двери.

– Я стара… – проговорила бабушка. – Устала… Мне нужен отдых. Вернусь позже, проверю, как тут твой друг. Кирсти у нас умница, она справится и без меня. – Иннис взялась за ручку двери. – Поговорим позже. Только ты и я. Ну а сейчас… Ты ранен, очень устал. Час назад Майри проводила твою жену к тебе в спальню. Думаю, вы проспите до завтрашнего вечера. Тогда и поговорим. – Кивнув, Иннис вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Дункан проводил бабушку взглядом и повернулся к Кирсти:

– Она не изменилась.

– Изменилась сильнее, чем ты думаешь, Дункан. Годы твоего отсутствия стали для нее уроком смирения.

– Смирения?.. – изумился Дункан. – Но почему? Я никогда не думал…

– Понимаю. Но ей видится именно так. Бабушка не раз говорила об этом мне и Майри. Тебе нужно лечь, Дункан, – добавила девушка, прикоснувшись к его плечу. – По-моему, ты даже стоять не в силах.

Он устало улыбнулся:

– Крошка Кирсти… малышка выросла и стала настоящей красавицей… Ты такая же заботливая, как мама. Замужем?

– Пока нет. Я нужна Иннис.

– Да, конечно… – И снова сожаление ужалило в самое сердце. Он был так нужен этим женщинам… Но его не было. Внук и брат жил вдали от Далси, из чистого упрямства отказываясь вернуться в отчий дом.

Магнус со стоном перевернулся на бок. Кирсти кинулась к нему, осторожно уложила на спину.

– Я сама зашила ему рану, – шепнула она. – Какой он сильный и гордый, твой друг… Не произнес ни звука, даже не застонал. Такая рана, а потом еще долгий путь другого свели бы в могилу.