Рут Оуэн - Дочь игрока

Сабрина изумленно смотрела на Эми, не вполне веря, что действительно жива.

– Но откуда вы узнали, что я в Фицрой-Холле? Если Касси сказала вам, что я уехала, и вы ей поверили, откуда вы?..

– Привет, Рина, детка. – К постели Рины подошел Квин.

Рине потребовалось несколько секунд, чтобы заговорить.

– Квин. Ох, Квин. – Глаза ее налились слезами при виде друга. – Но ты же сказал, что уезжаешь.

Солнечный свет отражался от его желтого жилета, и ткань сверкала. Но его широкая улыбка сияла еще ослепительнее.

– Я и уехал, дорогая. К закату я уже был за много миль отсюда и очень радовался этому. Но что-то не давало мне покоя, удерживало, не позволяло ехать дальше. Я остановился на ночь в гостинице в двадцати милях отсюда. Пробыл там весь следующий день, хотя, черт меня побери, сам не понимал почему. Потом вечером в пабе я услышал, как один парень рассказывал о некой девице из благородных, которая притворялась наследницей, а потом сбежала, не попрощавшись. Ну я-то знал, что этого не может быть: если бы ты хотела уехать, ты бы уехала вместе со мной. Поэтому я отправился обратно в Рейвенсхолд со всей быстротой, на которую способна моя лошадь. Думал, мне придется пробиваться с боем, но его светлость немедленно принял меня, когда услышал мое имя.

Рина вспомнила ту ночь в конюшне, когда Эдуард услышал, как она произнесла имя Квина. Она не сомневалась, что он захотел увидеть того «Квина», которого он когда-то считал ее любовником.

– Но ты подвергал себя большой опасности. Ты ведь был свободен.

Он дотронулся до ее подбородка пальцем.

– А чего стоила бы моя свобода, если бы я бросил друга в беде? Да и большой опасности я не подвергался, особенно после того как рассказал графу, что ты осталась из-за любви к нему.

Эми рассмеялась:

– Видела бы ты лицо брата. Казалось, его сбила карета!

Сабрина не ответила на улыбку Эми. Она уже поняла все. Поняла, что произошло, пока она находилась в колодце. Господи, они все знали о ней! Знали о ее ужасном обмане.

– Эми, Чарльз, я хочу… я хотела… О, мне так стыдно!

Эми прижала палец к губам Рины, заставив ее замолчать. Она обменялась влюбленным взглядом с Чарльзом и сказала:

– Тихо. Мы всё это обсудим позже. А пока тебе необходимо отдохнуть. Ты…

Голос Эми прервал шум в коридоре. Рина замерла. Она знала этот голос, его голос – граф спорил с Даффи, требуя пропустить его в комнату. Она перевела взгляд с Эми на Чарльза, затем – на Квина.

– Я не могу сейчас с ним встретиться. Пожалуйста, не пускайте…

Эдуард ворвался в комнату. Волосы всклокочены, шейный платок повязан наспех, а борода отросла так, словно лица целую неделю не касалась бритва. Чарльз хотел его перехватить, но граф глянул сквозь него, словно через стекло. Он смотрел только на одного человека в комнате.

– Выйдите, – приказал он.

К отчаянию Рины, все повиновались. Она вцепилась в Эми, но девушка улыбнулась и мягко отняла свою руку.

– Все будет в порядке, – прошептала подруга, ободряюще подмигнув Рине. Взяв под руку Чарльза, она вышла из комнаты вслед за Квином.

Если бы у Сабрины оставалась хоть капля сил, она вскочила бы с постели и ринулась за ними.

В глубине души она хотела снова оказаться в колодце контрабандистов. Крепко зажмурилась и сцепила зубы, пытаясь побороть жгучее чувство стыда.

Эдуард молчал. В комнате было так тихо, что на мгновение ей показалось, будто и Эдуард вышел вслед за сестрой. Но нет, она слышала его тяжелые шаги, затем почувствовала, как матрас прогнулся под его тяжестью, – он сел возле нее. Сильные, теплые руки взяли ее ледяные ладони.

– Посмотри на меня.

Нежность в его голосе лишь усилила ее стыд.

– Не могу. Я больше никогда не смогу взглянуть на тебя.

– Как хочешь. Но боюсь, это создаст трудности, когда ты будешь, давать клятву у алтаря.

Она быстро открыла глаза, но не могла повернуть голову и посмотреть ему в лицо.

– Эдуард, мы не можем пожениться. Все, что ты думал обо мне, – правда. Я воровка и лгунья. Я приехала в Рейвенсхолд только для того, чтобы украсть ожерелье. Квин, наверное, рассказал тебе.

– Квин рассказал мне, что ты отдала ожерелье обратно бабушке, и она подтвердила это. Возможно, ты и приехала сюда, чтобы украсть нашу фамильную драгоценность, но не смогла этого сделать. Ты не воровка. А что до лжи… ну я тоже тебе наговорил кучу неправды. Я должен знать только одно. Ты говорила правду, когда сказала, что любишь меня?

Неуверенность в его голосе притягивала ее, словно магнит. Не в силах больше противиться, она повернулась к нему и посмотрела снизу вверх – в лицо человека, которого любила больше собственной жизни. И увидела на дорогом лице следы страха. Она пережила крайнюю степень отчаяния, когда сидела в колодце контрабандистов, думая, что никогда не сумеет рассказать ему правду. «Но теперь-то я могу сказать все. Я должна, хотя это означает, что мы никогда не будем вместе».

Рина протянула руку и провела по морщинкам, которые появились у его губ.

– Это не имеет значения. Я не могу выйти за тебя замуж. В моем прошлом есть нечто ужасное, это случилось до того, как я тебя встретила. Я гораздо хуже, чем просто лгунья. Я – уби… уби…

– Убийца, – закончил Эдуард и пожал плечами. – Да, я знаю.

– Ты знаешь?! – Потрясенная Рина попыталась сесть.

Эдуард удержал ее:

– Лежи спокойно, дорогая.

Она замотала головой, борясь изо всех своих слабых сил с его руками.

– Не называй меня так. Ты не должен. Я не могу выйти за тебя. Я не позволю тебе связать гордое имя твоей семьи с моим.

Невероятно, но уголки рта Эдуарда приподнялись в улыбке.

– Да, я думал, что упрямица вроде тебя может уцепиться за что-то подобное. Поэтому, как только Квин рассказал мне о твоем прошлом, я послал мистера Черри в Лондон, чтобы выяснить, как обстоят дела. Вчера вечером от него пришло письмо. Он смог подтвердить большую часть твоей истории, и к тому же воспользовался довольно необычным источником – свидетельством жертвы «убийства».

Рина перестала вырываться.

– Альберт?..

– Тремейн не умер. Собственно говоря, он жадно опустошал огромную тарелку тушеной говядины, когда к нему пришел Черри. Кажется, они с его матерью преувеличили степень его травмы, чтобы вынудить тебя выйти за него замуж. Мой поверенный «убедил» его подписать заявление, снимающее с тебя всякую вину за нападение; правда, прежде он позаботился о том, чтобы у негодяя осталось немного меньше зубов для завершения обеда. Представь себе, но Черри очень тебя любит, по-своему, конечно, что он и продемонстрировал. Хорошая взбучка, которую он задал твоему сводному брату, – это самое меньшее, чего тот заслуживает.