Лоретта Чейз - Лорд Безупречность

После пяти дней скитаний и Оливия, и граф Лайл выглядели ничуть не лучше грязных и оборванных бристольских бедняков. Окажись они в благопристойной гостинице, на них тут же обратили бы неблагосклонное внимание. Конечно, можно было остановиться и в заведении попроще. Но в этом случае риск оказался бы куда серьезнее, чем возможность попасть в руки констеблей или сыщиков.

Всего лишь несколько дней назад Перегрин мечтал о том, чтобы их как можно скорее поймали.

Это время уже прошло.

Теперь он радовался приюту на одну ночь, даже если этим приютом оказалась не слишком чистая контора ростовщика, а спать приходилось прямо на полу.

Место для ночлега нашла Оливия. Как оказалось, она знала о ростовщиках абсолютно все, включая имена и адреса половины сомнительных дельцов в Лондоне и всех до единого – в Дублине. Они с мистером Суэйном прекрасно провели время, обмениваясь анекдотами и сплетнями. Разумеется, во время приятной беседы Оливии без малейшего труда удалось получить все необходимые сведения о Трогмортоне.

И это оказалось большой удачей, поскольку парк и земельные угодья занимали тысячи акров, а карты у кладоискателей не было. Суэйну дважды пришлось побывать в поместье на праздниках, и он довольно ловко нарисовал примерный план поместья. В усыпальнице он, естественно, не был, но видел здание и слышал, что знающие люди говорили, будто оно построено в стиле древнеримского храма. Широкую лестницу охраняли две статуи. Так Перегрин получил общее представление о цели путешествия.

– Не понимаю, почему нельзя просто проскользнуть вместе с толпой? – заметила Оливия.

– Потому что толпы не будет, – ответил Перегрин. – Это совсем не то, что запуск воздушного шара в Гайд-парке или скачки в Ньюмаркете. Здесь люди не будут валом валить через открытые ворота. Не будет карманных воришек, букмекеров, нищих и проституток – всех этих странных людишек, которые всегда снуют среди леди, джентльменов и семейных групп. В поместье придет совсем немного народу, и все постараются выглядеть прилично и вести себя вполне благопристойно. А мы с тобой похожи на настоящих бродяг. В некоторых парках посетителям разрешают расхаживать везде, где заблагорассудится. Здесь это недопустимо. Так что даже если удастся пролезть мимо сторожа, все равно за нами будут каждую минуту пристально следить и наверняка вышвырнут прочь, едва время посещений подойдет к концу.

Этот красноречивый монолог Перегрин произносил, шагая вслед за Оливией по узкой, изрезанной колеями дороге.

– Но ведь попасть в поместье можно не только через главный вход, – продолжил он. – Видишь ли, хозяева вряд ли допустят, чтобы навоз возили прямо по главной аллее – той самой, по которой ездит король.

– Избави Боже! – воскликнула Оливия. – Ведь в таком случае кому-нибудь придется зажимать его величеству нос. Или, может быть, он и сам способен это сделать?

Перегрин сделал вид, что не заметил иронии.

– Наверняка должны существовать и другие ворота, не столь помпезные, – предположил он. – И они наверняка скрыты растениями, чтобы не портили вид из окон главного дома.

Оливия с интересом взглянула на сообразительного спутника.

– Никогда бы не додумалась до этого. Правда, мне не приходилось жить в деревне.

– Разумеется, – согласился Перегрин. – Если бы пожила… впрочем, это совсем не важно. Главное, что командир теперь – я, а это означает, что настала твоя очередь держать язык за зубами и слушаться.

Приходилось отдать спутнице должное. Она вела себя очень тихо и позволила ему руководить операцией. Да и вообще выглядела вполне нормальным человеком, а вовсе не взбалмошной девчонкой, которая вбила себе в голову, что сможет запросто раскопать сундук с сокровищами, да еще рядом с могилами предков.

Перегрин прекрасно понимал, что обнаружить в Трогмортоне клад – почти то же самое, что обнаружить на одной из аллей парка единорога. Да вообще трудно было даже предположить, что удастся незаметно прокрасться к этому самому римскому храму.

Но с другой стороны, еще совсем недавно он не мог даже представить, что удастся добраться от Лондона до Бристоля всего лишь с пригоршней мелких монет в кармане, полагаясь исключительно на сообразительность и фантазию.

Что бы ни произошло, наверняка будет интересно.

Впереди маячит новое приключение. Следующего приключения придется ждать несколько унылых, безрадостных лет.

Батшеба грустно посмотрела на низкое, покрытое хмурыми облаками небо. Ветер усилился, и пришлось плотно закутаться в плащ.

Она стояла недалеко от Нью-Лоджа, на вершине небольшого холма. Отсюда к усыпальнице вела спокойная ровная дорожка. Эта часть парка отличалась густой растительностью – высокими раскидистыми деревьями и густыми кустарниками. Дорожка на некоторое время исчезала из виду, а потом появлялась снова. Теперь уже она становилась значительно шире и поднималась на соседний холм, к монументальному сооружению, в котором покоились несколько последних поколений рода Делюси.

Холодный ветер гнал по небу темные рваные облака. Они сгущались и спускались к древнеримскому храму, словно пытаясь накрыть его унылой непроницаемой пеленой. Воображение рисовало мрачную картину. Падшие духи ужасных Делюси яростно кружились над костями благополучных родственников в безумном танце.

Да и сами облака не сулили ничего хорошего. Точно так же небо выглядело вчера, перед тем как обрушить безжалостные потоки дождя и прогнать Батшебу и Бенедикта под крышу.

Внизу, к востоку от Нью-Лоджа, раскинулось просторное озеро. Впрочем, водная гладь не открывалась взору полностью, а лишь просвечивала сквозь деревья и кусты. Этот западный берег, также утопал в пышной растительности. На восточном берегу приютились небольшие храмы и гроты. Хитроумное расположение открывало их взору лишь с некоторых точек дорожки. К югу озеро сужалось и превращалось в живописный крутой каскад. Полноводный и нетерпеливый, он бурно обрушивался в реку. Едва сквозь облака проглядывал луч солнца, искры водопада начинали ослепительно сверкать.

Рядом, всего лишь в нескольких ярдах от Батшебы, беседовали Ратборн, лорд Нортвик и Питер Делюси. Время от времени все трое тоже поднимали головы и, прервав дискуссию, пристально смотрели в небо.

Аристократическое воспитание не позволяло джентльменам открыто выражать эмоции, однако Батшеба видела, что разговор не отличался особым оптимизмом.

Если, как и вчера, пойдет дождь, дети наверняка попытаются найти убежище. Спрятаться в поместье совсем не трудно. Дождь не просто усложнит поиски, а сделает их практически невозможными. Совсем скоро день уступит место вечеру, а через несколько часов станет совсем темно.