Лиза Клейпас - Приди ко мне, любовь

Кончиком пальца он нежно провел по ее подбородку.

– Я должен предупредить тебя, если мы потеряем газету, нам придется продать дом.

– Ну и прекрасно.

– И мебель.

– Мне безразлично.

– И…

– Ты можешь закладывать, продавать, распродавать все, что у нас есть. Но если ты посмеешь заикнуться о моем бриллианте, ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся семейную жизнь. Это кольцо мое, и оно всегда будет на моей руке.

Он усмехнулся ее горячности.

– Я не собирался ничего делать с твоим кольцом, милочка. – Наклонившись, он поцеловал ее, оставив следы мокрых пальцев на лифе ее платья. Но Люси была слишком увлечена этим страстным поцелуем, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

– Ты пахнешь кофе, – прошептала она, когда губы их расстались.

– Я бы не прочь еще…

– Еще кофе или еще поцелуй?

– Поцелуи – всегда. – И он снова чмокнул ее в самый уголок рта. – Но я имел в виду кофе. Завтрак уже готов?

– Я же говорила тебе, что да.

– Тогда спускайся вниз, а я оденусь и присоединюсь к тебе через несколько минут.

– Не мешкай. – Люси остановилась в дверях, чтобы еще раз бросить взгляд на его красивый торс, от одного вида которого кровь так и закипала в ее жилах. Она внушительно добавила:

– А не то булочки остынут.

Когда дверь захлопнулась, Хит задумался: как ей удается придать столь простому предложению позавтракать такое множество смысловых оттенков? И почему он до сих пор физически жаждет ее, хотя всю ночь напролет буквально упивался ею?

Спускаясь вниз по лестнице, Люси услышала настойчивый стук в дверь. Дворецкий направился к главному входу, чтобы встретить посетителя, и при этом так непривычно торопился, что Люси поняла – слуга не успел доесть свой завтрак.

– Я открою, Соуэрс, – улыбнулась она.

– Но, миссис Рэйн…

– Ничего, я догадываюсь, кто это. Возвращайтесь на кухню.

Благодарный дворецкий незамедлительно исчез. Люси подошла к двери в тот самый момент, когда стук повторился. Интуиция не подвела ее – это был Дэймон Редмонд. Как всегда, безупречно одет, тщательно причесан. И только воспаленные глаза выдавали усталость бессонной ночи. Дэймон опирался о дверной косяк, и, судя по всему, это было необходимым условием его пребывания на двух ногах.

– Доброе утро, – первой поздоровалась Люси.

– У каждого есть собственное мнение на этот счет, миссис Рэйн.

– О да, – только и сказала она, распахивая пошире дверь и впуская его в дом. – Позавтракайте с нами, пожалуйста.

– Благодарю, сыт.

– Может, чашку кофе, – настаивала хозяйка, и Дэймон устало улыбнулся.

– Вы встречали когда-нибудь человека, способного отказать вам? Я сомневаюсь, что такой существует. – Не произнося более ни слова, Редмонд вручил Люси пальто и проследовал за ней в столовую. Вчерашний спор по поводу злосчастной статьи совершенно очевидно взволновал компаньона не менее чем главного редактора. Вряд ли он вообще ложился спать в эту ночь. Люси передала его пальто подбежавшей Бесс и приказала накрыть на стол еще один прибор.

– Садитесь, господин Редмонд. Хит спустится через минуту, – сказала она Дэймону через стол. – Сейчас, только закончит бриться и одеваться. – Люси заметила, что Редмонд неотрывно смотрел на лиф ее платья. Она опустила глаза и – о Боже! Прямо на груди темнело пятно, оставленное мокрыми пальцами Хита. Люси почувствовала, как багровеют ее щеки. – Он просил помочь ему в ванной, – сказала она запинаясь.

– Конечно, – неизменно вежливым тоном ответил Дэймон, хотя Люси уловила в его глазах веселую искорку.

– Он просто в превосходном настроении, – объявила она, решив про себя не откровенничать до тех пор, пока не прояснится, пришел ли Редмонд мириться или сообщить, что покидает тонущий корабль.

Дэймон решил взять инициативу в свои руки:

– Я не мог просто встретиться с Хитом в редакции. Я думал, что если бы у нас была возможность поговорить заранее…

– Я считаю, что вы поступили разумно.

– Хотелось бы верить, что у нас еще есть шанс уладить наши разногласия.

– Мистер Редмонд, Хит Рэйн – человек благоразумный. И я полагаю, что и он заинтересован в поисках компромисса.

– При всем уважении к вам, миссис Рэйн, – натянуто произнес Дэймон, – смею возразить, что вчера у меня сложилось несколько иное мнение по этому поводу.

– Конечно, многие считают его… ммм, как бы выразиться, прогрессивно настроенным…

– Сказано довольно мягко…

– Возможно, слишком прогрессивным. Но он страстно верит в то, что делает. К тому же он чувствует огромную ответственность перед своим народом. Вы, несомненно, можете понять это.

– Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать с вами…

– Я пытаюсь убедить вас в том, – Люси не собиралась сдаваться просто так, – что, если вы продемонстрируете желание понять его позиции, Рэйн незамедлительно сделает шаг навстречу. В противном случае, как вам, наверное, уже хорошо известно, он снова встанет на дыбы.

– Благодарю за совет, – буркнул Дэймон в ответ. – Я постараюсь воспользоваться им.

В столовую вошла Бесс с серебряным столовым прибором. По обоюдному молчаливому согласию тему разговора мгновенно переменили. Горничная долго суетилась вокруг стола, устанавливая посуду и фужеры, раскладывая вилки, ножи и ложки, то и дело бросая любопытные взгляды на привлекательное, смуглое лицо Дэймона. Люси готова была отчитать ее за нерасторопность. Редмонд, наоборот, казалось, вовсе не замечал почти неприкрытого интереса к своей персоне со стороны служанки. Его внимание было сосредоточено на Люси, что, с одной стороны, было приятно, а с другой – приводило в замешательство. Она передала ему блюдо со свежеиспеченными булочками. Аристократ положил на свою тарелку сразу две.

– Приятно сознавать, что у кого-то, кроме меня, есть сегодня аппетит, – улыбнулась хозяйка дома.

– Не умирать же с голоду только потому, что надо мной нависла угроза финансовой катастрофы. – Гость разрезал вдоль ароматную булочку и намазал маслом.

– Очень справедливо.

– Естественно. А ничего другого не стоило ожидать ни от одного из рода Редмондов. Кэботы резки и туповаты, Фор-бсизы упрямы, Лоуренсы скупы, Лоуэллы хладнокровны, ну а Редмонды – практичны.

«Да, забавные характеристики, – думала Люси, в душе веселясь над словами потомка привилегированного семейства, – разглагольствования об устоях и традициях аристократических бостонских фамилий – все это сущая ерунда». В самом деле, какая может быть самостоятельная жизнь у любого из их членов? Вот у Дэймона Редмонда, у него вся жизнь давно расписана наперед, начиная с рождения и до самой кончины. О нем заранее известно все: образование, карьера, профессия, друзья, будущая супруга, даже его характер. Люси знала, что многие из первых семей были просто шокированы решением Дэймона стать совладельцем газеты, вместо того чтобы посвятить себя традиционному для семьи банковскому делу. У нее давно возникли подозрения, что под внешней респектабельной оболочкой скрывается совсем другой Дэймон Редмонд, который не желает играть заранее определенную для него роль и который всячески пытается сломать навязываемые ему стереотипы поведения.