Мэри Патни - Любовь к Пропащему Лорду

Пока они прощались, Адаму удавалось сдерживаться. Но когда Мария покинула комнату, провожая гостей – его семью, к выходу, он упал обратно на диван, облокотившись локтями о колени и закрыв ладонями лицо. Сегодня произошло так много хорошего. Тогда почему же ему так больно?

Глава тридцатая

(перевод: Julia!!!!, редакторы: Nara, vetter)

Пока Стиллуэллы ожидали экипаж, мать Адама очаровательно улыбнулась Марии. Неудивительно, что она покорила этих двух мужчин, ставших ее мужьями.

– Прошу прощения, мисс, но нас так и не представили.

– Так много всего произошло, – ответила Мария, подумав, как мало может сказать о своем положении в жизни Адама. – Меня зовут Мария Кларк. Море выбросило Адама на побережье, которое относится к моим землям, и я приютила его. Сначала он не помнил, кто он, но сейчас идет на поправку. Школьные друзья нашли его и предложили сопроводить меня и мою подругу мисс Бенкрофт в Лондон. Эштон любезно предложил нам остановиться в своем доме, пока мы в городе.

Глаза Лакшми засветились:

– Вы его невеста?

Вопрос, полный надежды, причинял боль.

– Нет, он помолвлен со своей кузиной Джейни Лоуфорд. Уверена, вы скоро встретитесь.

Генерал принял это с легкостью, но обе женщины удивленно застыли. Мария обрадовалась, что как раз в этот момент подали экипаж Стиллуэлов, и у них не было возможности расспросить ее.

После прощания с ними Мария вернулась к Адаму. Все члены его новоявленной семьи показались ей замечательными, и она была уверена, что они принесут ему только радость. Но ей показалось, что он на краю отчаяния и очень далек от счастья.

Войдя в комнату, Мария увидела Адама, сидевшего на диване, согнувшись, будто от боли, и тяжело дышавшего. Она присела рядом, положив руку ему на спину.

– Ты похож на человека, которому мучительно больно, – тихо произнесла она.

Он скривился в холодной усмешке.

– Точно подмечено.

– Тебя мучает физическая боль? Душевная? Все вместе?

Он с усилием выдохнул, обдумывая ответ.

– Все вместе. Шрам на голове отвратительно ноет, но внутри – еще хуже. Я многое вспомнил, почти все. И моим воспоминаниям необходимо улечься в моей голове. В конце концов, все будет хорошо. Но процесс... довольно труден.

Неудивительно, что он так напряжен.

– Ты можешь подняться к себе в спальню?

Адам еще раз глубоко вздохнул, на этот раз спокойнее, и поднялся.

– Да. Физически я вполне здоров. Просто я тону в таком огромном обрушившимся на меня счастье.

– Весь твой мир изменился за один краткий миг. А перемены приносят боль.

Взяв его за руку, Мария вывела Адама из гостиной и пошла с ним наверх. Когда они вошли в его комнаты, она достала из письменного стола спрятанный ключ от святилища.

Он тяжело выпустил воздух из легких.

– Как ты догадалась?.. Ты права, мне необходим покой и медитация. Присоединишься ко мне?

Радуясь тому, что он хочет ее присутствия, Мария шагнула в его убежище. Ощущение спокойствия наполнило ее, она поняла, что нуждалась в этом так же, как и он. Адам взял две подушки из лежащих у основания алтаря. Мария села, подогнув под себя ноги: на подушке намного удобнее, чем на голом полу. Адам легко опустился рядом с ней: он долго практиковался, и на нем была удобная одежда.

Он взял руку Марии и закрыл глаза. Дыхание его стало медленным и глубоким. Она повторила все его действия и почувствовала, как бурные эмоции постепенно улеглись. Адам поможет ей узнать правду об отце. И какой бы она ни была, она будет жить с ней дальше.

По прошествии некоторого времени он сжал ее руку.

– Голова все еще болит, но мысли начинают приходить в порядок. Спасибо тебе.

Она открыла глаза и увидела, что, несмотря на утомленное выражение лица, он стал гораздо больше похож на самого себя.

– Не представляю, как ты чувствуешь себя теперь, когда узнал, что твоя мать жива и у тебя есть семья, о которой ты даже не подозревал.

– Это замечательно. – Выражение его лица изменилось. – Сегодня со мной случилось чудо, в то время как для тебя все стало еще более неопределенным.

– Даже если мой отец и не восстал из мертвых, он был со мной все это время. Ты же не знал матери более двадцати лет. Так что мы в равных условиях.

– У меня была леди Агнес – достойная замена. – Его бровь взметнулась вверх. – Достаточно было прочесть ее письмо, и часть воспоминаний вернулась, встреча же с матерью помогла восстановить почти все. Теперь эти воспоминания безумно перепутались и вертятся сейчас в моей голове. Я в полном смятении. Похоже на попытку идти по земле во время землетрясения, когда в любой момент под тобой может разверзнуться бездна.

– Думаешь, память вернулась полностью? – легче было спросить об этом, чем о том, помнит ли он, как влюбился в Джейни Лоуфорд и сделал ей предложение.

– Очень трудно вспомнить, что еще я не вспомнил, – Адам криво улыбнулся. – Но во время медитации я попытался расставить все по порядку и понял, что получается довольно завершенная картина. Во всяком случае, до нескольких последних месяцев. Я даже вспомнил, как работал над планами, связанными с пароходом, и собирался ехать в Шотландию. Но что случилось, начиная с осени и до того момента, как меня выбросило на побережье в Хартли, я не помню.

Мария сдалась и спросила:

– И о помолвке ты ничего не помнишь?

Адам покачал головой.

– Только смутный образ Джейни в моих руках. – Он отвел глаза. – Я хорошо помню, что всегда... очень тепло к ней относился.

Несмотря на столь осторожные слова, они ранили ее. У Марии было тягостное ощущение, что ей не стоит надеяться на чудо. Джейни много лет оставалась его другом, она была той девушкой, на которой он обещал жениться. К счастью, в последнее время Марии все лучше удавалось скрывать свои настоящие чувства.

– Ты помнишь что-нибудь, что могло бы помочь найти того, кто пытается убить тебя?

– Никаких воспоминания ни о заклятых врагах, ни о тайной разгульной жизни. – Он махнул рукой в сторону индийских статуй. – По-моему, это мой единственный секрет.

Что еще могло бы быть полезным?

– Так как Хэл Лоуфорд больше всех выиграл бы от твоей смерти, может быть, что-то в твоих воспоминаниях указывает на него?

– Насколько я помню, он исключительно честен и не имеет ни одной лживой частички в своем теле, – ответил Адам. – Трудно представить, что он пытается меня убить.

– Но ведь может человек сделать то, чего никак от него не ожидаешь. – Казаться прямым и честным человеком – отличное прикрытие, подумала Мария. – Возможно, когда в твоей голове все окончательно уляжется, ты вспомнишь что-нибудь еще.