Мэри Блейни - Поцелуй куртизанки

— Чепуха! Оливия нравится всем. А Мия с удовольствием пофлиртовала бы с кем-то таким безопасным, как я, — со счастливо женатым священником.

— Она на меня сердится.

— Вот это уже ближе к истине, полагаю.

— Ох, Гаррет, уймись. Мы с Мией просто провели вместе неделю в крайне стесненных обстоятельствах, и ни один из нас не желает находиться в обществе другого.

— Что означает, что она нагоняет на тебя скуку. А это, я думаю, невозможно. Или тебе нужно время побыть одному и трезво поразмыслить?

— Все проще. Она меня ненавидит.

— Потому что… — подсказал Гаррет.

— Потому что я отказываюсь относиться к жизни как к приключению. Потому что я не умею развлекаться. Она думает только о своем собственном мире, а не о том, что нужно другим.

Это было не совсем так, но вполне подходило для его цели — убедить Гаррета, что Мия его не интересует. И Гаррет действительно замолчал после его слов, но пошел очень медленно, и Дэвид знал, что это означает — ему еще есть что сказать.

— Дэвид, расскажи, что произошло в Сэндлтоне?

— Пошло все к черту, Гаррет!

Дэвид остановился и усилием воли заставил свое сердце биться ровнее.

— Даже обед Оливий не стоит того, чтобы проходить через этот допрос.

— Тогда я скажу тебе еще более неприятные вещи. Мисс Кастеллано права. Ты не умеешь развлекаться. Ты не позволял себе даже думать о счастье, ни разу за много лет. Я тебя знаю. Оливия говорит, это из-за того, что произошло в Мексике, хотя она не представляет, что там было.

Дэвид испытал желание тут же, не сходя с места, выбить из Гаррета его высокомерие, но Майкл убрал руки за спину и продолжал говорить:

— Я-то знаю, что произошло в Мексике, согласен с женой, что причина в этом. Ты живешь с этим каждый день и не прощаешь сам себя.

— Погибли люди, из-за меня мучили невинных мужчин, женщин и даже детей… и убивали.

— Нет, Дэвид, не из-за тебя! — твердо возразил Гаррет. — Они умерли потому, что дьявольский ум надсмотрщика нашел такой, способ наказывать тебя за то, что ты был сообразительнее, сильнее и умнее его.

— И зачем только я вообще рассказал тебе о Мексикадо? Неужели ты никогда это не забудешь?

— Не раньше, чем это сделаешь ты. — В голосе Гаррета слышалась разделенная боль. — Каждый раз, когда ты нарушал какое-нибудь правило, предавали смерти других рабов, мужчин и женщин, твоих друзей. Ты был слишком ценным, чтобы тебя потерять. Кто точно заслужил место в аду, так это надсмотрщик.

Дэвид остановился.

— Я мог бы убить себя и положить этому конец.

Он почувствовал, что на его глазах выступают слезы, и отвел взгляд, потом пошел дальше, надеясь, что Гаррет не заметит.

— Нет, ты — Пеннистан, а Пеннистаны из тех, кто выживает. Убить себя — это было бы все равно что нарочно проиграть на ринге, а это, Дэвид, на тебя совсем не похоже.

Дэвид пожал плечами. Гаррет был прав.

— Если ты боишься снова полюбить, потому что боишься потерять, то для этого уже слишком поздно.

— Гаррет, в тебе нет цыганской крови, так что перестань разговаривать, как цыганка, и скажи, что ты имеешь в виду.

— Ты окружен людьми, которых любишь. Если бы тот ублюдок надсмотрщик был здесь, как ты думаешь, кого бы он выбрал на смерть? А если ты думаешь, что Бог играет в такие игры, то ты больший еретик, чем Лютер.

Они дошли до тропинки, которая вела к двери в дом. Гаррет остановил Дэвида.

— Я еще продолжу проповедовать не больше минуты, а потом сменю тему.

Дэвид покачал головой.

— Ты это уже говорил.

— Да, но разве ты слушал? — Гаррет открыл калитку, но остановился в проеме. — Бог хочет, чтобы мы были счастливы. Все, что приносит нам радость, — хорошо.

Дэвид посмотрел на землю и вспомнил, как смеялся с Мией.

— Дэвид, ты меня слышишь?

Гаррет говорил с таким чувством, что Дэвид подумал, что лучше уж согласиться, а то как бы не дошло до кулачной битвы.

— Да, слышу. Это приятно сокращенная версия твоей любимой проповеди.

Казалось, Гаррет немного расслабился.

— И она возвращает нас к Мие.

— Которая меня ненавидит.

— Ненависть — это удивительно эмоциональное чувство. Намного лучше, чем скука или страх, лучше даже, чем равнодушие. А еще важнее то, что ты ее не ненавидишь:

Священник исчез, остался просто мужчина, друг, который его искушал.

— Ей чуть больше, чем через год, исполнится двадцать один, и она сообщила мне, что будет сама принимать решения о своей жизни.

— О Боже, только не говори, что ты пытался решать за нее!

— Да, да, пытался. И уверяю тебя, это было настолько же неудачно, насколько нелепы были ее идеи.

Гаррет хлопнул друга по спине.

— Дэвид, в этом нет ничего нового. Женщины хотят сами решать за себя. И чем скорее ты это усвоишь, тем лучше.

— Что вы оба здесь делаете? Вы что, заблудились? Дэвид, заходите сейчас же. Я жду, когда меня обнимут, а твой сын, Гаррет, спрашивает, где его папочка.

В дверях стояла Оливия в переднике. Если ее приказ был недостаточно веским, то перед аппетитным запахом, доносящимся из кухни, не мог бы устоять ни один мужчина.

Глава 33

— Мия, вы кажетесь гораздо счастливее. — Джанина поправила цветок в волосах Мии и отступила, чтобы полюбоваться своей работой. — Я очень рада, что встреча с Еленой прошла хорошо и у вас снова добрые отношения.

— Да, и кроме того, я нашла отлично настроенное фортепиано.

— Очень хорошо, — небрежно сказала Джанина. — Значит, вы надеетесь, что лорд Дэвид сделает вам предложение и все будет прекрасно?

— Нет! Что в этом может быть прекрасного? Я не хочу выходить замуж без любви, а он никогда не скажет эти слова.

— Кто не скажет? Тот коротышка виконт? Что он знает?

Джанина поняла ее неправильно, но Мия стиснула зубы и не стала ее поправлять. Она и так уже сказала слишком много.

— Ты уверена, что это платье не слишком нарядное для семейного обеда?

— Вы в нем прекрасны. Эти переливы цвета в оборках вам очень идут, а от розового лицо всегда как будто светится.

Мия немного подушилась, пряный аромат духов напоминал ей о ночных свиданиях. Потом она взяла книгу — на случай если придется ждать — и с подсказки лакея нашла дорогу в комнату, где семья собиралась перед обедом.

В комнате было пусто, и даже камин не горел. Однако Мия налила себе вина и села дожидаться остальных. По всей вероятности, компания должна быть небольшой, возможно, к герцогу, Дэвиду и к ней самой присоединятся Оливия и Майкл. Это было бы идеально. После обеда все могли бы пойти к Елене и выпить кофе в ее комнате.