Стелла Камерон - Дорогой незнакомец

Оливера не было в его комнатах.

Откуда начать поиски? Ей не хотелось спрашивать у слуг, где он может находиться. Фрибл держала всю челядь в страхе и повиновении. Любой человек из прислуги, несомненно, доложит ей, что Лили пыталась разыскать Оливера. И тогда тетя Фрибл могла устроить из-за этого какую-нибудь неприятность.

Лили отправилась к апартаментам Ника Вестморлэнда. Задолго до того, как она приблизилась к двери, она услышала рокот мужских голосов, доносящихся из-за нее. Эти голоса поднимались в гневном крике.

Постеснявшись вторгаться к двум старым друзьям в разгар их спора, она прошла мимо и решила подождать на резной деревянной скамье дальше по коридору. На противоположной стороне была открыта дверь в небольшую уютную комнатку, и Лили вспомнила, что она когда-то служила прибежищем для ее матери, куда та уходила почитать.

Лили попыталась вспомнить ее лицо, но так и не смогла. Это заставило ее остро ощутить свое одиночество, и на душе у нее стало невыразимо грустно.

Она ждала довольно долго. Настолько долго, что решила наконец уйти, чтобы Оливер не заподозрил ее в подслушивании, когда выйдет из комнаты своего друга.

Самым естественным было бы постучать в дверь.

Можно было найти множество оправданий того, почему она ищет Оливера в такой час.

Она встала и, подняв руку, чтобы постучать, приблизилась к двери.

– В этом нет никакого смысла, Ник, – услышала она слова Оливера. – Мы теряем драгоценное время. Ты не заставишь меня изменить мое решение.

Более тихий голос Ника заставил Лили наклониться ближе к двери, чтобы расслышать.

– Я повторяю, – сказал он. – Ты совершаешь ужасную ошибку. Или совершишь ее, если доведешь это дело до конца.

Она схватилась за дверной косяк, и в этот момент какое-то движение за спиной заставило ее обернуться – как раз вовремя, чтобы заметить дворецкого Гэмбла, появившегося из бывшей читальни ее матери и изо всех сил старавшегося проскользнуть незамеченным.

Лили намеренно отвернулась от него. Она почувствовала себя усталой и потерянной.

– Оливер, – снова донесся из-за двери голос Ника. – Ты слышал все, что я тебе сказал?

– Каждое слово. Я слушал тебя значительно дольше, чем мне того хотелось. Я непоколебим. Мое решение окончательно.

– И твое решение – связать свою судьбу с эксцентричным музеем, который представляет собой этот дом? И ничто не сможет убедить тебя, что через пару месяцев ты станешь таким же сумасшедшим, как некоторые тут?

Лили ощутила такую слабость, что у нее подогнулись колени. Ей нестерпимо захотелось присесть, но она сомневалась, что ей хватит сил добраться хотя бы до скамьи.

– Ты забываешь, что я хорошо знаю тебя, Оливер Ворс, – сказал Ник. – Ты – мой друг, мой лучший друг, и я люблю тебя как брата, которым ты для меня стал. Но я знаю все твои слабости.

– И мне кажется, ты собираешься напомнить мне о них, – заметил Оливер. – Только побыстрее, Ник. Я еще должен кое-что сделать.

– Ну конечно. Например, продолжить эту игру, в которой тебе отведена главная роль. И плевать, что есть люди, готовые почти на все, чтобы помешать тебе. Здесь опасно оставаться, Оливер. Сколько еще неприятностей тебе нужно пережить, чтобы убедиться в этом? Брось все это, дружище, пока твой таинственный недруг не совершил чего-нибудь такого, о чем я буду очень сожалеть, даже если тебе это безразлично. Я не смогу пережить твоей потери.

Лили прислонилась спиной к стене возле двери и закрыла глаза. Ей нужно уходить, быстро.

– Я уже решил, – сказал Оливер. – Я остаюсь в Блэкмор-Холле.

– Дурак, – сказал Ник, и Лили ясно представила, как он говорит это сквозь стиснутые зубы. – Я надеялся, что ты оставишь свои грандиозные замыслы, но ты не желаешь этого сделать. Ты хочешь остаться здесь и жениться на Лили Эдлер, чтобы получить то, к чему ты всегда стремился.

– К чему же это? – В голосе Оливера сквозила угроза.

– К власти, которая вот-вот свалится тебе прямо в руки. Власти распоряжаться этим старинным поместьем. И ты пойдешь на все, чтобы добиться этого. В том числе и на женитьбу на девушке, хоть и довольно приятной, но на которую ты не обратил бы никакого внимания, если бы она не могла дать тебе то, к чему ты так стремишься.

– Осторожно, – сказал Оливер. – Ты заходишь слишком далеко.

– Потому что говорю правду? Но я все же отважусь и выскажусь до конца. Ты сделаешь все это для того, чтобы в один прекрасный день увидеть, как все кланяются тебе. Ты сделаешь это, чтобы стать хозяином поместья. Лордом Блэкмор-Холла.

Глава 24

«Хорошие подруги – это бесценное сокровище», – подумала Лили. Даже если у одной из них исключительно лицемерный и докучливый брат.

Она взглянула на Розмари, встретив ее ответный взгляд, потом на Мирту и, наконец, на Юстаса Гудвина.

– Думаю, мы должны сделать предложение старшему Алтарному обществу, – сказала Мирта.

Лили посмотрела на нее с интересом. Мирте не было свойственно придумывать способы отвлечь внимание священника от истинных устремлений юношеского Алтарного общества.

– Ну, говори, – сказала Розмари.

Удобно устроившись перед очагом, одетый в чересчур теплое для этого времени года пальто и, как обычно, в кожаные гамаши, Юстас громко фыркнул, чем привлек всеобщее внимание.

– Я намерен сделать заявление, – изрек он, выпятив нижнюю красную губу. – Принимая во внимание неблагоприятные тенденции, которые я наблюдал по крайней мере у одной из вас, я должен незамедлительно предпринять усилия для осуществления морального руководства вами.

– Ох, Юстас! – с жаром, которого от нее никто не ожидал, воскликнула Розмари, вскочив со своего стула. – Или выражайся яснее, или будь добр оставить нас для наших занятий. Мы давно уже не девочки, чтобы выслушивать лекции.

Лили не сразу осознала, что сидит с открытым ртом, и закрыла его, как раз когда Мирта хлопнула в ладоши.

– Я не стану обращать внимания на эти выпады, – заявил Юстас. – Не надейтесь меня поколебать. Отныне и впредь я буду настаивать на том, чтобы присутствовать по крайней мере на некоторых из ваших собраний.

Лили оглядела редкие светлые волосы этого человека, его тусклые глаза и влажный рот, его торчащий упитанный животик, но все же решила, что ее неприязнь к нему едва ли объясняется его непривлекательной наружностью. Он был нудным и озабоченным лишь самим собой. Льстивым. И амбициозным.

– Я бы предпочел поговорить с тобой наедине, Лили, – сказал он. – Но поскольку у обитателей Блэкмор-Холла сейчас на уме иные заботы, нежели нравственное здоровье, мне едва ли будет открыт вход в дом.

– Но это не так, – горячо возразила Лили. – Разве не вас я видела там еще только сегодня утром?