Дженис Беннет - Защитник прекрасной дамы

Если у Адриана и оставались хоть какие-то подозрения насчет мотивов появления юноши в окрестностях пансиона, они мигом рассеялись при одном взгляде на это честное, открытое лицо и страдальческие глаза. Адриан выбрал корректную форму для начала разговора. Он сложил руки на груди и вопрошающе-любезно поднял брови.

– Мистер… мистер Карстейрс… – представила его Луиза своему компаньону, подбодряя последнего легким пожатием руки.

– Карстейрс? – повторил юноша. – Тот человек, о котором ты рассказывала?

Луиза горделиво выпрямилась, напустив на себя вид трагической героини.

– Я предполагаю, вы желаете знать, что мы делаем? Мы убегаем, чтобы обвенчаться.

– Убегаете? – вежливо переспросил Адриан.

– Вот именно, – заверила его Луиза.

Уж не пыталась ли она утвердить в этом намерении своего пастушка, которому, кажется, не слишком по нутру было задуманное предприятие? Что-то не мог припомнить Адриан, чтобы ему доводилось встречать жениха с более несчастным видом. Он не позволил себе улыбнуться.

– Это довольно рискованный шаг. Не очень-то приятное дело – мчаться, очертя голову, по Северному тракту в морозную январскую ночь.

Монти кивнул.

– Я ей говорил то же самое.

Луиза подняла глаза на него, а затем на Адриана.

– Вы не можете остановить нас.

– А я и не собираюсь вас останавливать. – Адриан метнул взгляд на юношу и успел заметить, что по лицу у того пробежала тень разочарования; чтобы не рассмеяться, он поспешил отвернуться.

Он хотел просто совладать со своим лицом, но, как видно, Луиза по-своему истолковала это его движение. Тревога снова омрачила ее лицо.

– О, прошу вас, мистер Карстейрс, – умоляюще прошептала она. – Вы должны стать нашим другом. Должен же хоть кто-нибудь им стать. Никто нам не придет на помощь, и я так несчастна!

Брови Адриана поднялись еще чуть выше, но он не стал напоминать ей, как много друзей она могла бы собрать вокруг себя в пансионе, если бы захотела.

– Положение у меня самое ужасное, – продолжала девушка. – Вы не знаете, как было мучительно все то, что мне пришлось вынести!

– Да, действительно, не знаю, – согласился Адриан, но тон его явно располагал к откровенности. Луиза судорожно вздохнула.

– Не вижу, чем он может помочь, – мрачно заметил Монти. – Хотя, конечно, если бы он мог…

– Но я хочу, чтобы он понял, почему мне приходится совершить поступок, столь… столь несовместимый с принципами хорошо воспитанной девушки. – Луиза взглянула в глаза Адриану. – Видите ли, я получила письмо от мамы.

Слезы повисли на ее ресницах, потом одна скатилась по щеке, и за первой быстро последовала вторая.

Монти кивнул.

– Да, я видел это письмо.

– А я не видел, – отметил Адриан. – Что же в этом письме могло вынудить вас к такому… м-м-м… опрометчивому шагу?

– Мама собирается уже в мае дать бал по случаю моей помолвки, а на первую неделю июня назначена свадьба. Но я ие могу пройти через это! Не могу!

Монти снова неловко похлопал ее по плечу.

– Я обещал, что никому не позволю ни к чему ее принуждать. И не позволю, – мужественно добавил он.

Но какой же ценой для себя самого? Адриан рассматривал юношу с невольным сочувствием.

– У вас есть какие-то возражения против замужества? – обратился он к Луизе, тут же дипломатически оговорившись: – За исключением, конечно, того обстоятельства, что ваша привязанность отдана кому-то другому.

Луиза быстро сморгнула еще несколько слезинок.

– Это такое омерзительное чучело, – заговорила она срывающимся голосом. – Мама поощряла его ухаживания только из-за того, что он виконт и должен унаследовать графство. Она просто мечтает сделать меня титулованной особой.

– Насколько мне известно, – изрек Адриан, – если некто является виконтом и наследником графского титула, это еще недостаточная причина для того, чтобы презирать его как возможного супруга.

Она вздернула подбородок.

– Ох, если бы все дело было в этом. Но у него такие холодные глаза и липкие руки, а когда он разговаривает со мной, ему просто нечего мне сказать. И мне невыносима даже мысль… – она вздрогнула, но заставила себя продолжать: – о его прикосновении.

– О нем ходят дурные слухи. – Монти энергично кивнул. – И слухи эти не такого сорта, чтобы обсуждать их в присутствии дам.

Луиза фыркнула.

– Он… он хочет сказать, что виконт – распутник.

Монти кинул на нее изумленный взгляд: как видно, его покоробила подобная откровенность.

– Да, и так оно и есть, – упрямо заявила Луиза. – Ты сам это говорил.

– Я употреблял другие выражения. Я говорил, что он повеса и безнравственный волокита, – уточнил он.

– А какая разница, скажи на милость? – возмутилась Луиза.

Монти тут же ввязался в спор относительно манер и выражений, подобающих хорошо воспитанной и благородной девице; однако Адриан к этому спору не прислушивался. Но, будучи хорошо знаком с высшими сферами общества, он быстро перебрал в памяти всех известных ему наследников графского титула.

– Бромли, – с омерзением произнес он. Не докончив свою язвительную реплику, обращенную к Монти, Луиза уставилась на Адриана.

– Вы его знаете? – выдохнула она, неприятно пораженная.

Монти нахмурился.

– Вот не думал никогда, что он – подходящий друг для священника.

– А он и не друг мне, – отрезал Адриан. – Итак, ваша мама намерена выдать вас замуж за Бромли. – Он был искренне готов понять горе Луизы: помимо любви к театральным эффектам, у нее были более серьезные причины для слез. – Единственное, что можно сказать в его пользу, – сказал он наконец, – это наличие титула, а состояния у него нет никакого.

Луиза снова фыркнула.

– Мама берет это на себя. Я очень богатая наследница, – наивно добавила она.

– Вы объяснили ей, каковы ваши чувства? – спросил он мягко.

Луиза воззрилась на него так, словно устрашенная даже мыслью о такой возможности.

– Ей даже папа возражать не смеет. Это просто невозможно.

– Дракон, а не женщина, – угрюмо подтвердил Монти. Адриан понимающе кивнул. Если у женщины имеется хоть одна десятая часть хладнокровия и решительности, присущих его тетушке Марии, спорить с ней бесполезно. С этой поры его симпатии были всецело на стороне Луизы. Он подошел к камину, где дрова почти прогорели и лишь угольки светились в темноте.

– Почему бы вам не написать…

Монти казался испуганным.

– Да ведь она же поднимет на ноги всю армию и пошлет ее вдогонку за мисс Тревельян.

– …и не сообщить вашей матери, – продолжал Адриан, словно никто его и не перебивал, – что, по словам герцога Галлифорда, в порядочном обществе виконта Бромли не принимают. Если она рассчитывает, что сможет вскарабкаться по общественной лестнице, держась за фалды его фрака, то ваш брак с ним ничего ей не даст. Она окажется такой же отверженной, как и он сам.