Сильвия Холлидей - Рассвет страсти

– Но я сама могу дать тебе рекомендации. В Бэньярд-Холле я узнала тебя достаточно хорошо, чтобы взять на себя эту ответственность.

– Огромное вам спасибо, миледи. Но мне бы хотелось получить их от самого лорда Эллсмера.

– От Томаса Уикхэма? Боюсь, я не знакома с этим джентльменом.

– Но может, кто-то другой… – От расстройства Аллегра принялась кусать губы.

– Постой, – задумалась Долли. – Кажется, я что-то слышала о нем совсем недавно. Какие-то сплетни в театре… Ну да, именно так. Бедняга Эллсмер совершенно разорен. Это связано с карточными долгами его отца, завзятого игрока.

– Да. Я тоже слышала, что из-за них ему пришлось вернуться в Лондон. Он и сейчас здесь?

– Был здесь какое-то время. Похоже, ему снова улыбнулась судьба. Он получил в наследство небольшое имение в Йоркшире. По-моему, он отправится туда с пристани Грейвенсенд. Да, в субботу на пакетботе.

Аллегра молча вознесла благодарственную молитву. Всего через пять дней! Слава Богу, она не упустила Уикхэма.

– А как называется этот пакетбот?

– Понятия не имею.

Господь не оставит своей милостью того, кто творит праведное дело. Аллегру переполняло смирение. У нее хватит времени, чтобы самой выяснить название корабля и купить на него билет. Наконец-то она почувствовала, что близится завершение того кошмара, в который превратилась ее жизнь.

– Я крайне признательна вам, ваша милость. Позвольте мне теперь уйти.

– Нет. – Леди Дороти привстала и даже положила руку ей на плечо. – Побудь еще немного. Расскажи, что творилось в Бэньярд-Холле после нашего отъезда. – В мягком взоре голубых глаз читалась немая мольба.

Аллегра недолго колебалась. И так ясно, что этот увалень Бриггс умрет, но не посмеет и рта раскрыть!

– Позвольте поставить вас в известность, что Джонатан Бриггс не находит себе места от тоски. Потому что безнадежно влюблен в вас по самые уши.

Леди Дороти радостно вскрикнула и чуть не заплакала от счастья. Она молитвенно сжала ладони и зашептала:

– Я так и знала. Сердце не обманешь. – И тут же недоуменно спросила у Аллегры: – Но почему он не признался в этом сам?

– Потому что он нищий. И очень гордый.

– Гордый?! – Леди Дороти даже притопнула ножкой. – Скажи лучше – упрямый! У меня и так достаточно денег. Хватит и на двоих. Чего же еще ему надо?

– Миледи, мне тоже кажется, что глупо цепляться за свою гордость, – от всего сердца откликнулась Аллегра. – И я не раз ему об этом говорила. Но он ни за что не посмеет приблизиться к вам, пока не разбогатеет.

– Наверное, ты хорошо его знаешь? – с надеждой спросила леди Дороти. – Вероятно, можно его как-то убедить? Твоя помощь не осталась бы без награды.

– Я с великой радостью сделала бы это сама, – заверила Аллегра. – И лучшей наградой было бы видеть вас счастливыми. Но он слишком самолюбив и щепетилен. Наверняка вы и сами это заметили, миледи. И по его понятиям ваш брак стал бы унизителен для вас обоих. Если у него был бы хоть небольшой, но титул… или состояние… Но он лишен и того, и другого. И не желает никого слушать. Предпочитает молча страдать – и все.

– Понятно. – У леди Дороти вырвался горестный вздох. – Наверное, именно эти его неподкупность и честность и привлекли меня в нем. А преступи он их, чтобы жениться на мне, вряд ли такой брак стал счастливым. Унижение всегда мешает настоящей близости. А там и до ненависти недалеко. – Бедняжка снова вздохнула, чуть не плача. – Пожалуй, лучше всего о нем позабыть. Но тебе я благодарна за доброту и за то, что открыла мне правду. Всегда приятно, если твоя любовь не остается безответной.

– Я от всей души желаю вам счастья, ваша милость. – Аллегра присела в реверансе и попросила разрешения уйти.

– Постой. Где ты остановилась?

– В Белль-Инн, на Вуд-стрит, миледи.

– Но ведь это же ужасный старый сарай, настоящая развалина! Погости у меня. Я буду рада компании. Мой брат Ричард еще не приехал из поместья. А после стольких лет в Индии я чувствую себя одинокой и чужой в этом городе. Оставайся со мной.

– Увы, это невозможно. Я собираюсь отплыть в Йоркшир вместе с лордом Эллсмером, – выпалила Аллегра и только потом подумала, как странно должны звучать для постороннего ее слова. – Ну, то есть если он снова возьмет меня к себе на службу. – Господи, теперь она заговорила как заправская шлюха.

Однако если у леди Дороти и возникли какие-то мысли по поводу их с Уикхэмом отношений, виду она не подала, а просто предложила:

– Ну что ж, погости здесь до отплытия. Будешь моей компаньонкой. А может, даже умудришься составить такой же чудодейственный бальзам для глаз, какой ты приготовила для меня в Бэньярд-Холле. – И она добавила, кусая губы: – Боюсь, в ближайшее время мне будет что оплакивать.

Аллегра заколебалась. Леди Дороти ей нравилась, и было бы приятно остановиться у нее в доме. Но был один камень преткновения. И ей пришлось выложить хотя бы часть правды:

– Но если сюда явится с визитом лорд Ридли, я бы не хотела попадаться ему на глаза. Как бы ему не вздумалось уговаривать меня вернуться на службу в Бэньярд-Холл!

– Вряд ли он когда-нибудь сюда явится. После всего, что случилось. Нашей дружбе пришел конец… да и Ричарда нет дома… Но в любом случае он не узнает, что ты здесь. Даю тебе слово. – И леди Дороти спросила, нервно ломая пальцы: – Он все так же пьет?

– Нет, миледи. По-моему, ему полегчало.

– Ох, как я рада это слышать! Может быть, он наконец справится с горем от потери Руфи. Ах, если бы он был повнимательнее и взглянул на нее более объективно, – ему было бы это легче пережить.

Слова леди Дороти мигом насторожили Аллегру. Объективно?

– Что же он должен был увидеть? – спросила она.

– Ну, понимаешь, это всего лишь слухи. Но вроде бы Пикеринги, то есть родные Руфи, хвастались в своем кругу, что обвели Грея вокруг пальца.

– Что это значит? Как его обвели?

– Говорят, что у них было очень много земли, но еще больше долгов. Тогда они заложили эту землю под высокие проценты, но зато получили достаточно денег, чтобы пустить пыль в глаза и сделать Руфь якобы богатой невестой. Ну а потом, как только был подписан брачный контракт, они с помощью Руфи тянули из Грея деньги при каждом удобном случае. Он не жалел для жены ничего и давал огромные суммы, не спрашивая, куда они делись. Благодаря этому Пикерингам удалось почти полностью расплатиться с долгами. Единственное, о чем они жалеют, – что со смертью Руфи не стало и той наседки, что несла для них золотые яйца. Но повторяю: все это только слухи.

– Ах, бедный Грей! – вырвалось у Аллегры. – То есть… – Она смешалась и покраснела. – Его милость… – Так глупо попасться на удочку. Нет ничего удивительного, что Пикеринги возненавидели его после смерти Руфи и постарались распустить сплетни про убийство.