Джил Грегори - В ожидании счастья

– А что Бен? – требовательным тоном спросила старуха.

Джейк выдержал ее взгляд.

– Сожалею, что приходится сообщить об этом, мэм, но он погиб. Человек по имени Джим Торн смертельно ранил его в Додж-Сити месяц назад.

За его словами последовало напряженное молчание. Старуха вздохнула и на миг закрыла глаза.

И тут снова заговорила Энн Матер, ее голос был пропитан ядом.

– Я всегда считала, что он плохо кончит. Посмотрите, как он подбросил нам Мэгги и не вернулся. Разве не так, мама?

– Нельзя плохо говорить об умерших, дочка. – Виллона обратила скорбный взгляд на Джейка. – Вы друг Бена?

– Да, мэм.

– Вот что я вам скажу. – Виллона уставила в него свой тонкий, трясущийся палец. – Мэгги живет в Техасе. Теперь она Мэгги Блейк и проживает на ранчо Тэнглвуд в Бакае. – Она опустила взгляд на одеяло, закрывающее ее колени, и погладила его. – Она прислала мне денег на это одеяло, совсем недавно. Еще мы купили дров на всю зиму, новую печку и многое другое. Здесь была Кора, когда пришло письмо, и деньги тоже. Кора даже завизжала от радости, когда мы получили от Мэгги весточку после всех этих лет.

«Ах, если бы я была здесь в тот день, а не Кора!» – Энн поджала губы, погрузившись в собственные мысли.

Она бы, разумеется, не показала письмо маме. Мэгги исчезла из их жизни десять лет назад. С какой стати ей снова появляться? Недовольство усиливалось еще и оттого, что Мэгги вышла замуж за богатого техасца, владельца ранчо. Иначе как она могла позволить себе свободно выписывать чеки на двести долларов?

– Эта дворняжка всем обязана тебе, мама! – воскликнула она, раздраженная благодарностью, которая засветилась в глазах матери, когда та произнесла имя Мэгги. – Нечего делать из нее святую, когда мы обе знаем, что это далеко не так.

– Она мне ничего не должна. – Виллона, казалось, забыла о Джейке Риде, который сидел тихо и наблюдал за тем, что происходит между матерью и дочкой. – Я поступила жестоко по отношению к этой девочке, Энн, и ты это прекрасно знаешь. – Ее голос превратился в громкий, патетический шепот. – Слава Господу, она простила меня и написала нам после стольких лет. Когда она получит письмо, которое написали мы с Корой, она узнает, что я действительно сожалею, что выгнала ее, когда… – она вдруг осеклась, вспомнив о присутствии Джейка, – когда ей была нужна поддержка. – Виллона покачала головой, и пряди жидких волос всколыхнулись вокруг ее морщинистого лица. – Я плохо обошлась с ней, – печально повторила она. Тут старая женщина пристально взглянула на Энн: – Ты ведь отправила письмо, которое мы с Корой написали Мэгги?

– А как же, мама, буквально на следующий день. – Ее губы скривились в довольной ухмылке.

Джейку показалось, что она похожа на койота, только что сожравшего курицу. Он сразу понял, что Энн лжет, она не отправила письмо.

– Если вы хотите написать еще одно письмо, мэм, то я могу взять его с собой. Я отвезу его миссис Блейк вместе с вещами, которые ей оставил брат.

«Так ей и надо!» – с наслаждением подумал Джейк, увидев, как исказилось при его словах пухлое веснушчатое лицо Энн.

Он выпил еще одну чашку кофе, пока ждал, когда старуха кончит писать письмо, и не стал заводить вежливые разговоры с Энн Матер, а погрузился в собственные мысли.

С чувством облегчения он оставил наконец этот гнетущий дом, несмотря на то что холодный ветер в прерии был пронзительным, как пуля. Обстановка на ферме Белденов пришлась ему не по душе, и разговор, который состоялся между двумя женщинами, намекал на прошлые деяния, злобные и низкие.

Интересно, как ему поступить теперь – поехать в Эштон и послать по почте вещи Бена и письмо в Техас или передать все лично, проделав немалый путь до Бакая? Протянув озябшие от холодного ветра руки к костру, который он развел, чтобы согреться, Джейк решил ехать. Он считал себя обязанным Бену Клею, кроме того, сейчас ему нечего было делать.

Декабрьский ветер кружил по темному небу, как стервятник, и налетал на Джейка, нашедшего себе укрытие среди тополей. В последнее время Джейк вынашивал идею найти клочок земли и обосноваться там. Мысль обосноваться на одном месте в какой-нибудь маленькой лачуге, выращивать лошадей или пасти телят понравилась ему. Он не мог представить себе этого, но было в ней что-то заманчивое, как хорошая еда для желудка после недели поста на жидком кофе и горохе.

Он знал, что в Техасе полно незанятых земель, хотя, как говорили, даже эти просторы становятся перенаселенными. Впрочем, кто знает? Вдруг он найдет свой маленький клочок земли?

Джейк разложил одеяло у костра и растянулся на нем, закутавшись в плащ. Начали падать первые снежинки, и он погрузился в сон.

Энн Матер ворочалась ночью в своей постели, охваченная яростью из-за того, что Джейк Рид собирается проследить, чтобы письмо мамы попало к Мэгги. Она ведь поняла, что от этого человека будут одни неприятности, как только увидела его! Рядом с ней оглушительно храпел Кэл. Но может, у Мэгги из-за него тоже будут неприятности? Мысль обрадовала ее. Никогда не знаешь, как все обернется.

Успокоившись, Энн мгновенно уснула, захрапев так же громко, как и ее муж.

Глава 18

Сразу же после официального основания синдиката «Объединенные скотопромышленники», куда вошли Вентворт, Блейк и Граймс, в Бакай пришла война. Это была необъявленная война, без униформ и флагов, но от этого не менее кровопролитная и дикая. Ее первой жертвой стал Боб Кайфер, владелец ранчо, которого застрелили, застав за попыткой разрезать изгородь из колючей проволоки, установленную людьми Маркуса Граймса. Изгородь преграждала для его скота путь к реке Леон, который был открыт для скотоводов много лет. После его гибели рассерженные владельцы мелких ранчо всего округа пришли в дом Сэма Холкомба, чтобы высказать свое возмущение случившимся и разработать план борьбы. В тот же самый вечер Сойер, Маркус и Билл Бенсон собрались в Тэнглвуде, чтобы обсудить собственные действия против тех, кто может помешать реализации их планов.

Мэгги принесла им кофе и прислушивалась к беседе из кухни. Боже, она и представить себе не могла, что дело пойдет так быстро и по такому пути; сама мысль о том, что Сойер становится врагом своих бывших друзей, таких как Сэм Холкомб и Пит Макаллистер, приводила ее в ужас. Но самое ужасное – не далее как сегодня днем Дотти Мей проигнорировала ее, когда встретила в городе, а Джейн Макаллистер проехала мимо в коляске, даже не взглянув в ее сторону, когда Мэгги с ней поздоровалась. Значит, и женщины Бакая стали участницами этой непримиримой борьбы.

– Наш долг – поддерживать мужей, – мягко сказала ей Аннабел Граймс, когда Мэгги пришла в Трипл-Эл, чтобы рассказать приятельнице о происшедшем, и, предложив Мэгги чай, продолжила: – Мы обязаны быть на стороне Сойера и Маркуса. – Она ясно дала понять, что следует прекратить дружбу с женщинами, с которыми Мэгги проводила не один час в дружеских веселых беседах в течение долгих лет.