Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

…

Мисс Бингли все время говорит всякие гадости, миссис Херст замучила со своими созвездиями и дождем, судья явно продолжает меня подозревать, а мистер Т. сверлит всех своими острыми глазами, но при этом сохраняет такой невозмутимый вид, что совершенно непонятно: то ли он нас всех считает злоумышленниками, то ли мы для него в расследовании не представляем никакого интереса…

Джорджиана все носится со своим «Рыцарем» и переживает из-за капитана Шелли, который перестал обращать на нее внимание и выглядит букой. Вчера, когда она якобы подвернула ногу и осталась наедине с капитаном, из этого не получилось ничего хорошего, потому что они пришли на ленч в плохом настроении. Капитан был похож на дождевую тучу…»

Энн услышала шаги в коридоре, захлопнула дневник и заметалась по комнате. В ее комнату постучали, она быстро положила дневник на подоконник, прикрыв его шторой, схватила второй дневник и с криком: «Войдите», начала писать первую строчку:

«Мама удивительно верно заметила, что настоящий джентльмен, даже будучи в бессознательном состоянии, должен оставаться джентльменом…»

В комнату вошла леди Кэтрин в сопровождении МакФлая.

— Опять пишете дневник? — спросила она и забрала у Энн тетрадку. — Так, так… все правильно, дочь моя… Но почему у тебя открыто окно? — удивилась она. — На улице собирается дождь, — во всяком случае его обещала миссис Херст…

— С утра было душно, — пробормотала Энн, испугавшись, что леди Кэтрин подойдет к окну и увидит другой дневник. Она боком стала продвигаться к окну, чтобы опередить мать, но тут МакФлай, который сновал по комнате, заметил заколыхавшуюся от небольшого ветерка штору и бросился к ней. Заурчав, он схватился за ткань и начал ее теребить и тянуть на себя.

— Негодник! — проворковала леди Кэтрин. — Немедленно отпусти штору!

Она подошла к собаке и стала тянуть штору из его пасти. Ткань громко затрещала.

— Отпусти! — леди Кэтрин дернула еще раз, МакФлай разжал зубы, а леди Кэтрин от неожиданности — со шторой в руке — отлетела к подоконнику. Взмахнув руками, чтобы удержаться, она выпустила дневник, который все еще сжимала в своих пальцах. Затрепетав в полете страницами, тетрадка вылетела из окна.

— Ох! Вот что ты наделал, паршивец, — леди Кэтрин погрозила пальцем заскулившему псу. — Нужно будет послать лакея поднять дневник, — сказала она и вышла из комнаты. МакФлай прыжками понесся впереди нее. Энн со вздохом посмотрела на подоконник и вскрикнула от ужаса: дневника, который она туда положила перед приходом матери, не было.

Когда леди Кэтрин, которая решила самолично проследить за поисками выроненного из окна дневника, в сопровождении своей взволнованной дочери и вызванного по такому случаю дворецкого, завернула за угол дома, чтобы подойти к газону под окном комнаты мисс Энн, то увидела там этого ужасного лондонского сыщика, который пытался выудить из пасти МакФлая порядком изжеванную тетрадку.

— МакФлай, немедленно отдай дневник мисс Энн! — воскликнула леди Кэтрин и обратилась к приунывшему Дугласу.

— Разве моя собака не позавтракала?

— Но как же, ваше сиятельство, — ответил дворецкий. — Этот прожорливый… кхм… ваша собачка изволила откушать фунт ветчины, кровяные колбаски, миску овсянки…

— Но почему тогда МакФлай так хочет проглотить эту несъедобную пакость?! — удивилась ее сиятельство. — Верно, он голоден. Вы плохо за ним следите, Дуглас. Думаю, того завтрака, который вы ему предлагаете, МакФлаю недостаточно. Песик растет, много бегает и ему требуется двойная порция еды.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — согласился Дуглас. — Как бы только он не лопнул от обжорства…

Леди Кэтрин сделала вид, что не слышит слова дворецкого, и с возмущением посмотрела на Тинкертона:

— Сэр, если вы будете так тянуть тетрадь, то сломаете ему все зубы. В конце концов, мисс Энн может завести себе новый дневник, раз уж МакФлаю так хочется его изжевать.

Но Тинкертон в этот момент уже выудил тетрадку из пасти недовольного пса и с поклоном вручил ее леди Кэтрин.

— Благодарю вас, сэр, — она взяла дневник и осуждающим взором смерила сыщика, обратив внимание на распоровшийся по шву рукав его ядовито-зеленого сюртука. — Мисс Энн, раз уж ваш дневник нашелся, то думаю, вам следует сразу сделать в нем запись о том, как следует бережно обращаться со своими вещами и не разбрасывать их, где попало.

— Конечно, мама, — мисс де Бер одновременно с облегчением и ужасом уставилась на тетрадь в руках леди Кэтрин. К счастью, это был тот дневник, куда записывались наблюдения, которые могли вызывать одобрение ее матери. Но личного дневника Энн, который велся втайне ото всех, нигде не было видно. «Он тоже пропал с подоконника, — испуганно думала она, украдкой озираясь вокруг. — Значит, он должен быть где-то здесь. Я не переживу, если его найдет кто-то другой…» Увы, на газоне не было больше никаких тетрадей, а ближайшие кусты находились далеко, куда никак не могла долететь ее тетрадка.

— Мисс Энн, о чем вы задумались? — тем временем обратилась к ней леди Кэтрин. — Молодым леди не подобает стоять посреди газона с мечтательным видом. Молодые леди… — Да, да, мама, молодые леди всегда должны находить себе занятия, не прозябать в праздности и унынии.

— Я рада, — смягчилась леди Кэтрин, — что хотя бы вы усвоили все мои наставления, в отличие от вашей кузины, которая целыми днями мечтает и читает романы. Мне следует все же поговорить с Дарси о мисс Джорджиане…

С этими словами леди Кэтрин повернулась и пошла к входу в дом, а за ней припрыжку поскакал МакФлай, засеменил Дуглас, и обреченно поплелась мисс де Бер, будто невзначай оглядываясь по сторонам.

Едва процессия скрылась за углом, как Тинкертон довольно ухмыльнулся и вытащил из кармана небольшую тетрадь, прочитав на обложке: «Дневник Энн де Бер, начат в марте 18** года».

— Ну-с, — пробормотал сыщик. — И что тут у нас интересненького?

Он бегло просмотрел несколько страниц.

— Хм…. март, март… «Приехала Джорджиана и привезла с собой три картонки романов…»… так… «Ромульдор»… что? А, «рыцарь на белом коне»… так-так… дремучие леса, мама, «мистер Коллинз — редкостный зануда и подхалим…», «миссис Коллинз — неглупая женщина, но сделала большую глупость, выйдя замуж за нашего пастора»… «леди Меткаф, впрочем, гораздо больше себе на уме, чем это показывает»… Наблюдательная девочка… Хм… Aга! «Миссис Дженкинсон нервничает, а вчера я видела, что она плачет. Когда я спросила ее, что случилось, она даже не услышала меня. И с ужасной, душераздирающей тоской смотрела на картину в библиотеке, изображающую бурное море… Картина сама по себе ужасная, конечно, но ее подарили папе на день рождения, поэтому мама…» Хм… «Сегодня миссис Дженкинсон принесли письмо и она опять плакала…» Хм… Вот, исключительно-замечательно: «18–19 апреля 18** года… пропала моя компаньонка миссис Дженкинсон… Теперь она не узнает, что Ромуальд на самом деле граф… ко мне вдруг подошел какой-то джентльмен… я его узнала!»…