Бетина Крэн - Леди Удача

— Я вынужден просить ваше сиятельство проявить снисходительность, но в доме ничего не приготовлено к вашему приезду. Леди Кэтрин сказала, что вы вернетесь не скоро… к тому же вся прислуга была очень занята…

— Занята? — Рейн сердито нахмурился, но заметил, что лицо дворецкого страдальчески морщится. — Что еще затеяла эта старая перечница?

— Э-э… миледи… в основном принимает гостей.

— Гостей принимает? Здесь? В моем доме?

— С визитами идут и идут, каждый день, милорд. — Эвереби поморщился. — Графиня Суинфорд, наша соседка, и сейчас здесь, с целой компанией своих приятельниц, угощаются чаем с печеньем. — И дворецкий вялым взмахом руки указал на арку с колоннами, которая вела в парадную приемную.

— Понятно. Значит, кот из дому — мыши в пляс. — Рейн схватил Чарити за руку и потащил за собой, на ходу приказав Эверсби расплатиться с кучером наемной кареты и выгрузить багаж. Он не обратил ни малейшего внимания на то, что Чарити упиралась и страшным шепотом напоминала, как ужасно она выглядит после многодневного путешествия, и только крепче сжимал ее локоть. — Ты выглядишь восхитительно, — рявкнул он наконец, без особой, впрочем, убедительности.

Что-то в его мрачном тоне так и царапнуло ее по сердцу. Тут она опомнилась и спросила:

— А кто такая леди Кэтрин?

Он молча тянул ее дальше, дотащил до входа в главную гостиную, втолкнул в дверь и только после этого ответил:

— Моя бабушка.

Чарити не успела отреагировать на эту новость и даже толком испугаться. Она стояла в дверях громадного светлого зала, при виде которого померкли все ее представления о роскоши, да и сама она показалась себе карлицей. Стены с рядами колонн были бледно-кремового цвета и украшены бордюрами, зеркалами в золоченых рамах и пейзажами в мягких тонах. В зале было два камина, по ту и другую сторону, бледно-кремового флорентийского мрамора, который прекрасно оттеняло обрамление из темно-зеленого камня змеевика. Занавеси на окнах и драпировки — это был какой-то нескончаемый поток дивно-золотого и буйство насыщенно-зеленых оттенков, повсюду была мебель полированного красного дерева, персидские ковры. Две люстры сверкали хрусталем подвесок в лучах яркого полуденного солнца.

Рейн потащил ее за собой к центру зала, туда, где вокруг чайного стола в старинных креслах восседали несколько очень нарядных дам с седыми волосами. Дамы удивленно взирали на растерзанный сюртук Рейна и растрепанную белокурую Чарити.

— Приветствую вас, дамы… и вас, леди Кэтрин. — Он произнес это таким тоном, что Чарити сразу и думать забыла о своем смущении и диком наряде и с тревогой стала вглядываться в лицо мужа. При виде стального блеска в его глазах она содрогнулась. Посмотрев в направлении его взгляда, она увидела облаченную в серое пожилую даму, сидевшую в центре кружка, и догадалась, кто она. У дамы был упрямый квадратный подбородок, как у Рейна, светло-серые глаза, прямая осанка и властный вид. И смотрела она так сердито, что, казалось, вот-вот голову тебе откусит!

— Как это мило с вашей стороны, взять и зайти, графиня, — обратился между тем Рейн к даме в фиолетовом. — Жаль только, что вы выбрались навестить меня как раз в мое отсутствие. — В голосе Рейна звучала неприкрытая ярость. Он потянул Чарити вперед и положил ее руку себе на локоть, что выглядело все же приличнее. — Однако вы оказались здесь очень кстати и можете познакомиться с моей молодой супругой. Позвольте мне представить вам виконтессу Оксли, дочь сквайра Аптона Стэндинга, леди Чарити. Так как я не имею чести быть знакомым с остальными вашими гостьями, леди Кэтрин, то, может, вы любезно согласитесь представить мою жену другим дамам.

Леди Кэтрин, уже оправившаяся от шока, пронзила его взглядом. Какая наглость — явиться домой без предупреждения и навязываться в знакомые ее друзьям! Однако вывернуться было никак нельзя, приличия есть приличия, приходилось подчиняться. Леди Кэтрин выпрямилась в кресле, нарушив мирный сон Цезаря, похожего на белый меховой шар.

— Леди Атертон… и графиня Рейвенсвуд, леди Агнес… и, разумеется, графиня Суинфорд… — Леди Кэтрин называла одну за другой своих седовласых товарок. Цезарь, встревоженный всей этой суетой, запустил когти в шелковую юбку хозяйки, уставившись на Рейна желтыми глазами.

Чарити с интересом посмотрела на кота, но тут же отвлеклась, так как надо было срочно вспоминать, как подобает воспитанной молодой леди вести себя в такой ситуации. Тут Рейн ринулся к дверям, схватил ее бабушку и тоже потащил к гостям. Дамы разинули рты, когда им представили леди Маргарет Вильерс, бабушку новой виконтессы, — старуху в ярко-голубом тюрбане над загорелой морщинистой физиономией, с серьгами-обручами в ушах, в нелепом капоте из набивной ткани в цветочек.

Губы леди Маргарет сжались в ниточку, спина выпрямилась в струну. Седовласые дамы во все глаза смотрели на ее пестрое одеяние и на связку отвратительных предметов, висевших у нее на шее. Бабушка виконтессы выглядела настоящей цыганкой. Уязвленная этими взглядами, старуха надулась, сердито пожевала губами и явно готова была полезть в драку, но вдруг прищурилась и пристальнее вгляделась в одну из дам. Затем склонилась и, приблизив свою морщинистую физиономию едва ли не к самому лицу графини Рейвенсвуд, сказала:

— Элли Фаркуар? Это ты, что ли? — Отстранилась, окинула цепким взглядом с ног до головы пожилую графиню, недобро сверкнула глазами и с победоносным видом объявила: — Точно, это ты! Ад и преисподняя! Ведь я едва тебя узнала. Однако ты все же вошла в тело, — добавила она, ткнув пальцем в тучную графиню. — И даже переборщила с этим слегка. А вот зубы у тебя как были кривыми, так и остались…

— Мадам! — поспешила вмешаться леди Кэтрин, сбрасывая бедного Цезаря с колен и вскакивая на ноги. — Вы ошибаетесь…

— Ничуть! — воскликнула леди Маргарет, злобно кося глазом на ухоженную физиономию графини, которая наливалась оранжевым цветом. — Разве такие зубы с чем спутаешь! Она меня, кстати, укусила один раз, за то, что я ее обзывала… вечно она не успевала добежать до…

Чарити не сводила со своей бабушки широко раскрытых от ужаса глаз. Надвигалась настоящая катастрофа. Страшное сцепление обстоятельств, грозный ком несчастных совпадений неумолимо рос и вот-вот должен был обрушиться на них. И она могла только беспомощно наблюдать за тем, как этот ужас набирает силу, понимая, что всему виной она…

— Нет, право! Это уж слишком! — Леди Кэтрин схватилась за сердце, пошатнулась и наступила на хвост ни в чем не повинному Цезарю.

Бедный кот взвыл, промчался по коленям дам, взлетел на чайный столик, махнул снова на пол, спрятался под стол и, издавая гневное шипение, принялся нервно точить когти о ножку стола.