Шерри Томас - Восхитительная

– Что вы здесь делаете? – спросила она по-французски, но без прованского акцента. Звенящий голос, напряженное лицо – вся она трепетала, как туго натянутая тетива лука.

– Пришел просить прощения.

– Чтобы идти под венец с чистой совестью?

– Я не женюсь на мисс Бесслер, – сообщил Стюарт. Странно, что решение, о котором недавно он боялся даже помыслить, сейчас пришло само собой. – Я хочу быть с вами до конца своих дней – если вы согласны.

– Красиво звучит, – сказала Верити, и ее голос дрогнул. – Но что именно вы мне предлагаете?

– Союз, который, смею надеяться, устроит нас обоих. Они успели сделать почти полный круг по залу, когда Верити заговорила снова:

– Другими словами, вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей.

– Знаю, в прошлый раз я звал вас замуж. Я...

– Не нужно объяснять, почему вы не можете на мне жениться, – перебила мадам Дюран. – Сама знаю. Именно по этим причинам и не приняла тогда вашего предложения.

От нее чудесно пахло – свежеочищенным апельсином и заварным кремом. Внезапно Стюарт понял, что ужасно проголодался, впервые за две недели. Восхитительное ощущение – он готов был опустошить весь стол с закусками.

– Я могла бы заставить вас жениться на мне еще десять лет назад. Вы же клялись и божились, что женитесь, несмотря ни на что.

– Могли бы. – Стюарт сдержал бы обещание, если бы тогда Верити ухватилась за его слова. Но каковы были бы последствия их брака? Всеобщее осуждение погубило бы их обоих, и они оба это знали. Теперь их связь будет браком по сути, но не по названию. Без благословения церкви и закона их связь будет считаться прелюбодеянием. Стюарт не сможет появляться с Верити на людях: у нее не будет прав и привилегий законной супруги.

– Главное – что я вас люблю, – решительно сказал Стюарт. – И я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы были счастливы.

Верити избегала смотреть ему в глаза.

– Вы просили меня уехать, и я строила планы. Теперь вы передумали и требуете, чтобы я от них отказалась. Откуда мне знать – вдруг вы снова передумаете через несколько недель, когда сплетни разнесутся по всему городу и ваша блестящая репутация потускнеет?

– Пятна на репутации – пустяк, но вот если я потеряю вас... Буду разбираться с проблемами по мере их появления. Если мы будем вместе, мне ничего не страшно.

Верити поджала губы:

– Как-то не хочется говорить «Да».

Его сердце воспарило в небеса.

– Но вы скажете?

Она уклончиво заметила:

– Вы плохо выглядите.

– Немолод и одинок, – ответил Стюарт. – Мы потеряли десять отличных лет.

Помолчав, Верити согласилась:

– Да, в самом деле.

Стюарт понял – это ее манера сказать «да». Какое ему дело, если его имя станет посмешищем и притчей во языцех для всего Лондона или даже для всей страны? Пусть сплетники торжествуют. Он не откажется от счастья.

Вальс закончился, и Стюарт отпустил Верити. Потом он пригласил миссис Роббинс, а затем танцевал со всеми служанками по очереди, даже с юной судомойкой, которая едва доставала ему до пояса. Несколько минут дружеской болтовни, что будут помниться девушкам целый год, когда вновь наступят для них серые будни.

А между танцами Стюарт ел, от души, до неприличия жадно, заодно утоляя голод сердца – утоляя досыта.

Верити тоже танцевала и ела. Она была рождена для танцев. Рядом с ней, такой грациозной, даже неуклюжий Прайор, казалось, летит, не касаясь ногами земли. Даже Симмонс, с его утиной походкой, выглядел бравым танцором. И еще Верити флиртовала. Немножко с Прайором – тут нужно было соблюдать меру и достоинство, ведь и он, и она были слугами высшего ранга; зато напропалую – с лакеями, садовниками, землекопами и даже конюхами.

Стюарт держался в отдалении, пока не протанцевал по разу со всеми присутствующими на балу женщинами. Потом тонко выразил предпочтение, снова пригласив Верити, разбив ее пару с Симмонсом.

– Можно мне?

Симмонс поклонился с елизаветинской учтивостью. Верити, блеснув глазами, прошептала Стюарту на ухо:

– Симмонс рассказал мне, что Берти платил ему, чтобы он выманивал у меня мадленки. Я как раз подумала, уж не поведать ли ему, как вы воздвигли алтарь для моих галош? – Она улыбнулась, болтая по-английски с кокетливым французским акцентом. Сейчас она флиртовала с ним, Стюартом.

– Опомнитесь, что вы делаете? Вы никогда не рассказывали мне, что Золушка была кокеткой! – воскликнул Стюарт, еле сдерживая смех.

– О, она та еще девица. Господа Гримм, наверное, извели все запасы соды в доме, отмывая ее репутацию.

Стюарт засмеялся:

– А Фея Крестная? В наши дни она приходит с визитом?

– Хорошо бы. Тогда мне не пришлось бы тратить час, распуская швы на платье, чтобы в него влезть.

– Чудесное платье.

– Эта старая тряпка? Нет уж, спасибо. Когда-то я сшила его, чтобы пообедать с Берти в Париже.

– Похоже, у вас был веселый роман.

– Да, только закончился печально. Стюарт смутился:

– Но я не такой весельчак, как Берти.

– Может быть – пока не знаю. Но вы можете любить меня сильнее.

– Так и будет. – Это обещание было легко, и приятно давать.

Они танцевали одни, кружа по пустому залу. Остальные слуги смотрели, как они танцуют, и их лица выражали все оттенки любопытства и удивления.

– А что с мисс Бесслер? – спохватилась Верити.

– Япоговорю с мисс Бесслер.

– Что заставило вас передумать? Раньше вы были тверды как алмаз, намереваясь сохранить помолвку.

– Просто я понял, что не могу без вас жить. Верити на миг опустила глаза:

– Мисс Бесслер не будет страдать?

– Я пока не знаю. Но лучше сказать ей прямо, без обиняков. Тогда она сама решит, чего хочет.

– Благодарю, – сказала Верити. – Вы так заботитесь обо мне.

– О нас.

– Да, о нас. Мне нравится, как это звучит. – Верити заглянула ему в глаза:

– Мне сегодня прийти к вам в спальню?

– Мне бы очень этого хотелось. Но я только что разговаривал с Бамбри, он готовит мне карету. Я отправлюсь в Лондон последним поездом.

– К чему такая спешка?

– Тогда завтра прямо с утра я поеду в Линдхерст-Холл и... Верити даже остановилась от неожиданности. Прошло несколько секунд, прежде чем они снова смогли двигаться в такт музыке.

– Простите, вы сказали – в Линдхерст-Холл? Зачем?

– Поговорить с мисс Бесслер. Она с отцом гостит у Арлингтонов. Мистер Бесслер и покойный герцог были близкими друзьями. По правде говоря, меня тоже пригласилипровести там Рождество, но я хочу провести его с вами.

– А вдовствующая герцогиня? Она вам позволит? – напряженным голосом спросила Верити.