Колин Фолкнер - Шотландский рыцарь

– Что я буду стараться изо всех сил! – Тор поднес ее руку к губам и не спеша расцеловал каждый пальчик.

– И на этом, надо полагать, вы расстались. – Анна смотрела Тору в глаза, испытывая при этом странную смесь чувств: тревоги и радости одновременно. С одной стороны, она боялась грядущего. Отныне судьба ее определена раз и навсегда. Она станет женой этого человека, будет обязана следовать за ним хоть на край света и исполнять все его прихоти. Готова ли она к этому? Но с другой стороны, она любила Тора и была рада тому, что отец не стал чинить препятствий ее замужеству.

– Да, на этом мы расстались, – повторил Тор. – Так я могу сказать Манро и Элен, что ты дала свое согласие? Я бы не хотел больше откладывать свадьбу!

– По-твоему, нас не будут осуждать за такую неприличную поспешность? – вслух подумала Анна.

– По-моему, я скоро совсем сойду с ума. Рано или поздно убийца обнаружит себя и нам придется сойтись с ним в бою. Я бы не хотел рисковать жизнью до того, как ты станешь моей законной женой. Разве воина, уходящего в бой, осуждают за то, что он торопится жениться?

– Пожалуй, ты прав.

– Я сейчас отправляюсь в Ранкофф. Финн ждет меня во дворе. Мы должны подумать над тем, как поймать убийцу нашего брата. – Тор встал со скамьи. – Ну что же, поцелуй меня на прощание, и я пойду к Финну.

Анна послушно встала и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать Тора в щеку. Решение было принято, с неопределенностью покончено, и ей стало гораздо легче. Но не успела она прикоснуться губами к щеке Тора, как он взял ее за подбородок и страстно поцеловал. Все остальное было ясно без слов.

– И что ты скажешь обо всем этом? Кто мог до такого додуматься? – рассеянно пробормотала Элен, уставившись в темноту. – Почему именно Олаф? Он же был такой безобидный! Такой… – Она умолкла, силясь побороть подступившие к горлу рыдания.

Манро лежал возле нее совершенно неподвижно, однако Элен знала, что он не спит и слышит каждое ее слово.

– Именно об этом Тор говорил с самого начала. Совершенно очевидно, что причиной этих набегов являюсь я, кто-то стремится таким образом запугать меня.

Манро под одеялом нащупал руку Элен. Она повернулась к нему лицом.

– Тогда возникает другой вопрос: насколько сильной должна быть эта ненависть, чтобы один человек решился так изувечить другого человека, к тому же ни в чем не повинного?

– Понятия не имею. Я пытаюсь установить какую-то связь между вылазками, но у меня ничего не получается. Они кажутся не связанными между собой, разве что только тем, что происходят всегда на нашей земле и так или иначе влияют на нашу жизнь. – Манро тяжело вздохнул. – По крайней мере, можно утешить себя тем, что никто уже не подозревает в этих набегах Тора.

– Верно, – подхватила Элен. – Честно говоря, я до сих пор не могу понять, как кому-то вообще хватило ума его заподозрить. Ведь он не настолько глуп. И если бы он действительно приехал сюда с целью превратить нашу жизнь в ад, то не стал бы открыто появляться в замке.

– А я не виню этих людей. Когда вокруг начинают твориться всякие необъяснимые вещи, страх и подозрительность всегда лишают людей способности рассуждать здраво.

– Неужели я могла причинить кому-то такое зло? – недоумевала Элен. – Ведь эта ненависть родилась не на пустом месте! Но я не припомню… – Она умолкла, осененная внезапной догадкой.

– Что? – спросил Манро.

Элен коротко рассмеялась. Осенившая ее догадка казалась настолько глупой, что ей стыдно было даже повторять ее вслух.

– Так, ерунда! Похоже, из-за всех этих потрясений я окончательно перестала здраво мыслить.

– И все же скажи, о чем ты подумала?

– Розалин, – зловещим шепотом произнесла Элен.

– Розалин?! Но она сидит под замком в Эдинбурге. Мы каждый год исправно платим за ее содержание. Святые сестры поклялись нам, что она никуда не денется и проведет в монастыре весь остаток жизни.

– Я знаю. Вот почему эта мысль показалась мне такой глупой. – Элен перевернулась на другой бок, спиной к мужу. – Просто это единственное существо на земле, буквально переполненное ненавистью ко всему живому вообще и к нам обоим в частности.

– Ты напрасно тревожишься из-за нее, Элен. Даже если бы ей каким-то чудом удалось сбежать, нас непременно поставили бы в известность.

– Да, конечно, ты прав. А знаешь, что удивительно: за последние годы я впервые вспомнила о ней именно сейчас!

Манро придвинулся поближе к жене, положил голову на ее подушку и обнял Элен за талию.

– Вот и забудь ее снова как можно скорее, пока тебе не стали сниться кошмары!

Элен грустно улыбнулась, глядя во тьму, и уютно свернулась под боком у Манро.

– Спокойной ночи.

– Благослови и сохрани тебя Господь, – уже засыпая, проговорил Манро. – Спи. Завтра у нас будет нелегкий день!

Глава 26

Анна прислонилась спиной к двери самой большой спальни в замке Ранкофф и облегченно вздохнула. Она до сих пор не могла понять, как Элен сотворила такое чудо. С того дня как Тор получил согласие на их брак, едва миновало две недели, а все приготовления к свадьбе уже были закончены. За неполных четырнадцать дней нашли священника и менестрелей, разослали приглашения гостям и даже собрали целые горы продуктов, чтобы накормить всю округу. Свадьба вышла на славу. Именно о такой красивой и шумной церемонии Анна и мечтала всю жизнь.

– Ну вот, теперь мы женаты, – произнесла она вслух, все еще не очень-то веря в это.

– Женаты, – повторил за ней Тор. Он стоял на другом конце комнаты и смотрел в темноту за окном. – Я – женатый человек.

То, как многозначительно произнес Тор эти слова, родило в душе Анны неясную тревогу. А вдруг он уже пожалел о том, что женился?

– Ты жалеешь об этом? – спросила она с замиранием сердца. Если он ответит «да», она немедленно покинет комнату. Правда, она понятия не имела, куда отправится, но точно знала, что ни в коем случае не собирается делить ложе с человеком, пожалевшем об их свадьбе уже в первую брачную ночь.

Тор повернулся к Анне лицом. Он улыбался. У Анны словно камень свалился с души.

– Я не из тех, кого легко заставить сделать что-то против желания, и ты это знаешь! – Тор шагнул к ней навстречу. Он был одет очень торжественно: клетчатый плед клана Форрестов, скрепленный на плече фамильной брошью. Ни дать ни взять – настоящий горец, отважный предводитель клана. Вот только светлые волосы и голубые глаза выдавали в нем норвежца…

Тор был сегодня особенно красив, и Анна с восторгом смотрела на него.

– Я горжусь тем, что ты оказала мне эту честь и стала моей супругой, – продолжал Тор, подойдя к Анне поближе. – Я знаю, что успел совершить немало ошибок, что бываю груб и неуживчив. Но обещаю тебе: я буду стремиться стать лучше. Сегодня я самый счастливый мужчина на свете. Правда, одна мысль гложет меня: убийца моего брата до сих пор ходит на свободе. Это не дает мне покоя и возможности насладиться своим счастьем в полной мере.