Кэндис Коул - Рыцарское слово

Старый лорд закрыл за собой дверь, взял Адриенну за руку и отвел в противоположный конец комнаты. Усадив ее на постель, он опустился на стул и произнес:

– А ты похудела. Похоже, недавние события не прошли для тебя бесследно.

– Со мной все хорошо, так что жалеть меня нечего. Я сама заперлась здесь, никто меня не принуждал – даже Люсьен. Кстати, он сдержал свое слово? Не обижал тебя? Предоставил тебе все удобства и вкусную еду, как обещал?

Озрик кивнул:

– Да, лорд Люсьен сдержал свое слово.

– Не называй его лордом! – возмущенно воскликнула Адриенна. – Лорд у нас ты. Он же присвоил себе этот титул!

– Как бы то ни было, он хозяин Эйншема, Адриенна.

– Замолчи, дедушка, прошу тебя! – Адриенна в отчаянии сжала кулаки. – Я не желаю о нем говорить!

– Придется. За этим я сюда и пришел.

– Уж не по его ли просьбе? – спросила Адриенна с подозрением в голосе. – Чтобы уговорить меня исполнять свои супружеские обязанности?

– Вот уж нет. Это он сам тебе скажет, если захочет.

– Ему незачем утруждать себя разговорами. – Адриенна отошла к окну. – Я останусь его женой лишь формально. Пусть я заживо сгнию в этом каменном мешке, но не уступлю!

– Сядь, Адриенна. Сядь и выслушай меня.

– Хорошо.

– Твой муж заходил ко мне, и мы долго беседовали, – сказал Озрик, когда Адриенна снова села на постель. – Должен заметить, он весьма целеустремленный молодой человек, но не такой упрямый, как ты.

– Я не упрямая. Однако не терплю, когда меня принуждают. Даже собственный муж.

– Адриенна! – Озрик вздохнул и покачал головой. – После вашей свадьбы обстоятельства изменились.

– То же самое мне сказал сэр Хьюберт. Я увидела его из окна, и нам удалось перемолвиться несколькими словами. Но ничего определенного он мне не сообщил, надеюсь, это сделаешь ты…

Озрик кивнул.

– Скажи, дорогая, слышала ли ты о королях, которые еще при жизни короновали своих сыновей или внуков?

– Не помню. Может, и слышала.

– Ну так вот. Мы с Люсьеном решили поступить подобным образом. Хоть мы и не короли, но оба имеем право называться лордами из Эйншема.

– И ты согласился? – воскликнула Адриенна. – Помог Люсьену стать вторым лордом Эйншемом?

– Да, именно так. И вот почему: быть может, это покажется тебе странным, но наши судьбы во многом схожи. Нас обоих лишили наследства, мы не один год размышляли над тем, как его вернуть, и наконец достигли своей цели. Но главное, мы оба считали, что вернуть Эйншем – наш долг, и свято в это верили.

– Но по закону майорат – не важно, замок это с угодьями или деревенский дом с полоской земли – может иметь только одного хозяина.

– Это не совсем так, – возразил Озрик. – Я знаю случаи, когда короли еще при жизни передавали власть наследникам. Следуя их примеру, я передал Люсьену права на Эйншем.

Адриенна скривилась, как будто отведала чего-то горького.

– В таком случае твое утверждение, что ты тоже остался хозяином Эйншема, – пустые слова. На самом деле полноправным хозяином замка является Люсьен. Возможно, тот факт, что он признал тебя лордом, тешит твое самолюбие, но реальной власти не дает.

– Неправда, – заявил Озрик. – Мы оба будем хозяйничать в Эйншеме, поскольку заключили своего рода соглашение, в соответствии с которым мы решили объединить наши средства и усилия, чтобы добиться процветания Эйншема и деревни Эвендейл со всем их населением.

У меня немалый жизненный опыт, а это весьма ценно для ведения хозяйства, – продолжал Озрик. – Люсьен молод, устремлен в будущее и имеет множество планов по переустройству имения. Объединившись, мы создадим самое богатое баронское поместье в Англии.

Адриенна помолчала с минуту, обдумывая слова Озрика.

– По-моему, – наконец сказала она, – в выигрыше останется Люсьен. А ты? Тебе какая от этого соглашения польза?

Озрик лукаво улыбнулся:

– Я получу возможность понянчить своих внучат, которых родит моя любимая воспитанница. В их жилах будет течь моя кровь. Ведь мы с Люсьеном близкие родственники.

– Бог мой! – Адриенна снова стала мерить шагами комнату. – Так вот что для тебя важно! Кровное родство. Теперь ясно, почему ты перешел на его сторону. Его наследники будут и твоими тоже. Ведь вы с ним родственники! Что же, очень хорошо. Живите вместе, как отец с сыном, возделывайте земли, поступайте как вам угодно. Но помните: наследников рожать вам я не собираюсь! – Она перевела дух и продолжила: – Я добьюсь аннулирования этого брака, поскольку это самый настоящий фарс. Ну а потом вернусь в Брент. Люсьен быстро найдет себе новую жену. Она нарожает ему детей, и вы все вместе счастливо заживете. Но только без меня!

С этими словами Адриенна выбежала из комнаты. Никто не пытался ее остановить. Спустившись на первый этаж, она побежала через большой зал к выходу. Находившиеся в зале слуги с изумлением смотрели ей вслед, но Адриенне не было до них никакого дела. Она хотела добраться до конюшни, оседлать лошадь и вырваться на свободу.

Выскочив из дверей, Адриенна оглядела двор и замерла – в центре, напротив входа в большой зал, она увидела Люсьена. Рядом с ним на постаменте стояла статуя ангела с крыльями и молитвенно сложенными руками, вырезанная из белого песчаника и сверкавшая на солнце словно сахарная. Ангел был очень похож на Адриенну. У него было такое же нежное, прекрасное лицо и длинные, рассыпавшиеся по плечам волосы.

Во дворе, кроме Люсьена, находились его братья Питер и Рейвен, сэр Хьюберт, сэр Кристиан и несколько рыцарей. Минутой позже из большого зала вышел лорд Озрик и встал рядом с Адриенной.

– Я хочу подарить тебе этого ангела вместо игрушечного, которого купил тебе на ярмарке в Фортенголле, – сказал Люсьен.

Адриенна перевела взгляд со статуи на Люсьена.

– Того ангелочка я потеряла по пути в Эйншем…

– Я тоже потерял тебя по пути в Эйншем, – произнес Люсьен, шагнув к ней. – Но не теряю надежды найти тебя.

Глаза Адриенны наполнились слезами.

– Я не знаю… Я не могу…

– Я люблю тебя, Адди. И в сотый раз могу повторить, что буду заботиться о тебе. Главное, чтобы ты поверила мне. – С этими словами он направился к ней.

Слезы хлынули из глаз Адриенны. Она твердила себе, что не должна уступать его домогательствам. Она еще могла добежать до конюшни, стоило только спуститься по ступеням во двор и броситься в противоположную от Люсьена сторону.

Но Люсьен двигался очень быстро, и момент был упущен. К тому же она не могла не признать, что неделя, которую она провела в добровольном заточении, была самой несчастливой в ее жизни, главным образом из-за разлуки с Люсьеном.

Люсьен между тем, взлетев вверх по ступеням, встал рядом с ней и взял ее за локоть.