Клаудиа Дэйн - Брачное ложе

– Договорились, – ответила та, и глаза ее засветились. – Я с удовольствием разделю все ваши невзгоды.

– Мне кажется, ты не видишь удовольствия в том, что я еду с тобой, – обратилась Изабель к Ричарду, когда они медленно ехали навстречу холодному влажному утру.

– Ты на редкость проницательна, – сказал он, глядя перед собой. – Тебе не нужно было ехать.

– Нет, нужно было, – сухо сказала она.

Позволить Ричарду отправиться в Молтон без нее? Нет. Никогда. В Молтоне прошла их юность, а Хенли и Бертрада были им как отец и мать. Хотя для Ричарда Бертрада была много больше, чем мать. Что заставило его поддаться ее чарам?

Изабель задумчиво смотрела на Ричарда. На фоне тяжелого свинцово-серого неба его лицо казалось мрачным и жестоким, а черты острыми. Он совсем не был похож на мужчину, который прыгает из одной женской постели в другую, хотя признался ей именно в этом. Кто внушил ему такое? Ответ ждал их в Молтоне. Изабель почему-то была уверена, что именно в нем кроется разгадка непонятного поведения Ричарда.

– Сегодня промозглая погода, что не очень хорошо для поездки, – заметил Ричард, крепче сжимая узду.

– Я не такая хилая, как тебе кажется, и смогу пережить это. – Изабель решительно подняла подбородок.

– Я и не думал, что ты хилая, – сказал он, повернувшись к ней, его темные глаза сверкали. – Ты у меня очень сильная.

После всего того, что им довелось вместе пережить, он знал, что она сильная духом и решительная женщина. Разве не пытался он все это время взять над ней верх? А теперь он женат на ней. Да, она сильная, но то, что ожидает их в Молтоне, может потребовать не только сил и целеустремленности. Отвернется ли она от него, когда он выполнит наконец свою миссию?

Сможет ли он винить ее за это?

Нет, не сможет.

Немногим доводилось проходить через такие испытания, и на этот раз проверке подвергнется его сила духа, а Изабель останется в стороне. Но он только недавно начал возвращать себе былую физическую форму. А Изабель только недавно стала его женой. Может быть, не стоит так стремиться к собственной смерти?

– Неужели тебе обязательно нужно ехать сейчас? – спросила она, словно прочитав его мысли. – Неужели кроме сказанного необходимо что-то еще, что сделало бы эту поездку ненужной?

Он слышал в ее словах беспокойство, даже опасение, и понял, что она боится за него. Но о себе он не волновался. Единственное, чего он хотел, – это чтобы она не пострадала.

– Ничего, – ответил он. – Меня ждет Молтон. Назад пути уже нет. По крайней мере для меня. И мне не нужен эскорт, – добавил он.

Изабель даже задохнулась от возмущения.

– Я не твой эскорт, я твоя жена!

– Мне не нужно…

– Если ты скажешь, что не хочешь, чтобы тебя в этой поездке сопровождала твоя жена, я укушу тебя за губу, когда ты в следующий раз захочешь поцеловать меня.

– Ты слишком много на себя берешь, – улыбнулся он. – Ты так уверена, что я захочу поцеловать тебя?

– Естественно, – самодовольно произнесла она. – Разве я замужем не за самым похотливым и развращенным грешником во всем королевстве Генриха Анжуйского? Поцеловать? Я уверена, что ты овладеешь мной еще до захода солнца!

Ричард усмехнулся и тряхнул головой. Только Изабель может так шутить по поводу терзающего его греха. Она всегда приносит в его жизнь веселье и смех.

– Но кажется, тебя это не только не пугает, но и нисколько не беспокоит, – сказал Ричард, широко улыбаясь.

– Правда? – невинно спросила она. – А должно бы, ведь я видела тебя в действии. Но это не произвело на меня должного впечатления.

– Не произвело? – Его брови подозрительно взлетели вверх. – По-моему, мне только что бросили вызов.

В ответ она только оценивающе взглянула на него, стараясь придать своему лицу безразлично-холодное выражение, но не удержалась и рассмеялась.

Да, это был вызов.

Ничто не горячило его кровь больше, чем брошенный в лицо вызов.

И Изабель знала это лучше, чем кто бы то ни было.

– В следующий раз все должно получиться гораздо лучше, – заявил Ульрик Эдмунду. Их лошади шли бок о бок медленным шагом.

– В следующий раз? – вздохнул Эдмунд. – Да она пырнет меня ножом прежде, чем я сумею подойти к ней, чтобы заговорить.

Ульрик хихикнул:

– Тогда тебе придется выкрикивать ей комплименты с безопасного расстояния. Она, уверен, повернется в твою сторону.

– Похоже, я совсем не умею ухаживать за девушками.

– Всему свое время. Как только перед тобой встанет необходимость развлекать женщин, красноречие само польется из тебя, так что сам удивишься. Уверен, ты найдешь путь к ее сердцу. Она хочет этого. Если вы оба приложите максимум усилий, у вас все получится.

– Она хочет этого? Я так не думаю, – заметил Эдмунд.

– А ты думаешь, Элзбет хочет моего внимания? – спросил Ульрик, глядя вперед на едущую возле Изабель девушку.

– Элзбет не хочет внимания ни одного мужчины, – беззаботно сказал Эдмунд. – Она хочет только молиться в одиночестве и чувствовать свое единение с Богом.

– Ты не прав, – возразил Ульрик, и его голубые глаза на секунду стали серьезными. – Элзбет нужны нежные слова, нужно внимание, как никому другому. Из всех моих знакомых женщин она больше всех нуждается в любви и заботе. Даже больше, чем моя Мери, а, уж поверь мне, она очень ранима и беззащитна.

– Это ты не прав. Элзбет ни в чем не нуждается.

– Она нуждается во мне, – сказал Ульрик, стряхивая с себя серьезность. – Потому что я воплощение жизнерадостности и непринужденности, в то время как она в своей жизни знала только волнение и разочарование. И я исполнен решимости внести радость в ее существование, сделать ее жизнь сладкой, как мед. Несколькими легкими поцелуями я смогу ввести ее во вкус отношений между мужчиной и женщиной.

– Ну конечно, ты сделаешь это для ее же блага, – хихикнул Эдмунд.

– Да, – улыбнулся Ульрик. – А если ты будешь думать о благе Элис, твои ухаживания станут более умелыми. Думай не о том, что говорить, а о том, что она хочет услышать. Дай ей то, чего она хочет, и в ответ ты получишь ее лучезарную улыбку. Это самый простой способ сделать женщине приятное.

– Похоже, он нашел способ сделать ей приятное, – сказал Роланд, глядя на Ричарда и Изабель, которые ехали во главе их небольшого отряда.

– Я в нем и не сомневался, – отозвался Уильям, плотнее запахивая на себе плащ. – Он очень решительный человек.

– И сейчас он решил ехать в Молтон, – продолжал Роланд. – Я только удивляюсь, что манит его туда.

– Только не месть.

– Может быть, гордость? – глубокомысленно произнес Роланд.

– Он убил человека, который покушался на его жену и его гордость.