Патриция Райан - Шелковые нити

– Как, по-твоему, ты сможешь перейти через дорогу? – спросила Джоанна Грэма, когда он двинулся к выходу, опираясь на костыль. Она заметила, что он надел сапоги – впервые за шесть недель, проведенных в ее доме.

– Я ведь забрался на лестницу, не так ли? – Он бросил взгляд на помощника шерифа и, убедившись, что тот стоит к ним спиной, нагнулся и поцеловал ее, быстро, но крепко. – Как утверждал брат Саймон, желание творит чудеса.

К тому времени, когда Грэм, поддерживаемый Джоанной, пересек наконец Вуд-стрит, Найл Орледжуже вошел в аптеку и приступил к допросу испуганной Олив.

– Мистрис Джоанна! – воскликнула она при виде Джоанны. – Этот человек говорит, что он помощник шерифа и может арестовать меня. Вы не знаете… – Ее взгляд упал на Грэма, и в глазах, еще опухших от вчерашних слез, вспыхнуло узнавание.

– Узнаешь меня? – спросил он.

– Я… кажется, да. Вы не так давно были у мастера Рольфа.

– Верно.

Вы собирались увезти мистрис Аду. – Олив обхватила себя руками, переводя испуганный взгляд с одного лица на другое. – Что все это значит? Я ничего не сделала.

– Мы знаем, что ты не хотела этого делать, Олив.

– Чего именно я не хотела делать? Найл показал ей два пучка сушеных трав:

– Узнаешь это?

Белокожее от природы лицо Олив стало бледнее мела.

– О Боже! – Она попятилась от них. – О Боже! – Она схватилась за живот. – Мне плохо. Меня сейчас стошнит.

Джоанна шагнула к девушке и помогла ей сесть на низкую скамейку.

– Опусти голову вниз, вот так и сделай несколько глубоких вдохов.

– Я не хотела, – простонала Олив, опустив голову на дрожащие руки. – Он сказал, что другого способа нет.

– Мы знаем, Олив. – Джоанна похлопала ее по спине. – Он втянул тебя в это дело. Это не освобождает тебя от ответственности, но поможет, когда тебя будут судить. Возможно, ты получишь несколько ударов плетью, но, уверена, тебя не повесят, учитывая, что…

– Повесят! – ахнула Олив, глядя на них полными слез глазами. – Я не знала, что за это могут повесить… О Боже, Боже! Я не хотела. Но он сказал, что, если у меня будет ребенок, он не сможет жениться на мне из-за позора.

Джоанна бросила взгляд на своих спутников, выглядевших такими же ошарашенными, как и она сама. Кто-то постучал в дверь и крикнул:

– Эй, вы не продадите мне эликсир…

– Нет! – гаркнул Найл.

Джоанна опустилась на колени рядом с девушкой, которая раскачивалась взад и вперед, заливаясь слезами.

– Ты ждешь ребенка?

Олив прижала ладонь к губам и зажмурилась. Ее восковое яйцо покрылось испариной.

– Ты беременна от Рольфа Лефевра? – спросил Найл.

– Это потому вы хотите арестовать меня? – хрипло спросила Олив. – Потому что я хотела… избавиться от ребенка?

Джоанна, Грэм и помощник шерифа переглянулись. Снова раздался стук в дверь.

– Могу я… – послышалось снаружи.

– Нет! – отозвались все трое хором.

– Олив, – сказала Джоанна, – расскажи нам, что случилось. С самого начала. Ты и Рольф Лефевр… – подсказала она.

– Да, – всхлипнула Олив, вытирая нос.

– И давно?

– С Рождества. Примерно с того времени, как его жена захворала. Он… заметил меня, когда я стала приносить ей лекарство.

– Он соблазнил тебя? – мягко спросила Джоанна. Олив закрыла глаза и кивнула.

– Вначале я… пыталась противиться ему, потому что он был женат… а еще потому, что я была влюблена в Деймиана. И я не могла представить себе, что человек, подобный ему, мог что-то найти в такой, как я. Он мастер гильдии, богатый, красивый и одевается так нарядно. Но Рольф не оставлял своих попыток. Он говорил, что любит меня, нуждается во мне. Его жене становилось все хуже из-за разлива желчи. Он сказал, что все идет к тому, что она умрет, и он женится на мне, когда все закончится. – Олив покачала головой. – Я позволила ему вольности с собой. А теперь я его люблю, у меня в животе растет его ребенок, и моя жизнь погублена.

– Я что-то не понял, – сказал Грэм. – Он говорил, что не сможет жениться на тебе, если ты родишь ребенка?

Олив кивнула, уставившись на влажный платок, который крутила в руках.

– Потому что я стану падшей женщиной. Мужчина с положением не может жениться на девушке, которая родила внебрачного ребенка, даже если это его ребенок. Он заставил меня пообещать, что я избавлюсь от него.

– С помощью этих трав? – спросила Джоанна, указав на два пучка, которые Найл по-прежнему держал в руках.

– Да.

– Так это об этом ты говорила с Лефевром прошлой ночью? – спросил Грэм. – О прерывании беременности?

– Вы слышали нас? – ужаснулась Олив.

– Да. Я подумал… в общем, я подумал, что вы говорите о чем-то другом.

– Ты хочешь иметь ребенка? – спросила ее Джоанна.

– О да! – Олив подняла заплаканные глаза на Джоанну. – Но если бы вы не появились здесь прошлой ночью, я бы избавилась от него. Я очень расстроилась, когда увидела, что вы забрали эти травы, хотя и не могла понять, как вы узнали, что я собираюсь с ними делать. Но, подумав, я поняла, что вы поступили правильно. Вы спасли меня от ужасного греха.

Джоанна молчала, не представляя, что сказать.

– А теперь меня арестуют за попытку вытравить ребенка из чрева, – скорбно закончила Олив.

– За это не арестовывают, – заверила ее Джоанна. Олив ткнула пальцем в Найла:

– Но он сказал, что пришел сюда, чтобы арестовать меня… и показал эти травы. Я подумала…

– Он ошибся, – сказала Джоанна. – Мы все ошиблись. Помощник шерифа шагнул вперед.

– Не уверен.

Грэм бросил быстрый взгляд на Джоанну, которая ответила ему раздосадованной гримасой.

– Вы удовлетворены объяснениями этой девицы, потому что знаете ее и склонны верить ее словам, – продолжил Найл. – Но моя профессия подразумевает определенную долю скептицизма.

– Девушка невиновна, – сказал Грэм. – Возможно, она чересчур внушаема и доверчива, но в ее возрасте это простительно.

Джоанна положила руку на плечо Олив.

– И она определенно не убийца.

– Убийца! – вскричала Олив.

– Когда Рольф Лефевр предложил тебе добавлять яд в лекарство для его жены? – требовательно спросил Найл, возвышаясь над испуганной девушкой. – До или после того, как ты стала его любовницей?

Олив закрыла глаза.

– Меня сейчас опять стошнит.

Джоанна протянула ей тазик и обтерла ее лицо влажной салфеткой.

– Оставьте ее в покое, – сказала она помощнику шерифа. – Она не травила Аду Лефевр.

– Возможно, – невозмутимо отозвался тот. – Теперь подумайте вот о чем! Молодая девушка, в чреве которой растет дитя, отчаянно желает выйти замуж за отца ребенка. Но беда в том, что у него уже есть жена. Добавим к этому, что девушка работает помощницей аптекаря. А жена лежит в постели с простудой. Проще простого подмешивать в ее лекарство какое-нибудь зелье, которое будет постепенно ухудшать ее состояние жена в конечном счете умрет, и никто ни о чем не догадается Лефевр может даже не знать, что она затеяла. Вполне возможно, что она придумала этот дьявольский план сама.