Черил Портер - Клятва верности

– Ради Ханны? – Ничего не сознавая, Слейд переставлял ноги, совсем не замечая, что делает. Он вообще не мог понять, как оказался дома. – Где она? – хрипло спросил он, уставившись на заплаканную миссис Стэнли.

– Мы перенесли несчастную в гостиную. Она на диване, – давясь рыданиями, ответила женщина, непрерывно гладя детей по кудрявым головкам.

Слейд посмотрел на дворецкого.

– Я хочу побыть с ней наедине. Прошу меня… не сопровождать.

Миссис Стэнли и Хаммондс торопливо закивали и покинули холл. Когда Слейд остался один, до него вдруг стали доноситься разные звуки. Где-то в парке смеялись и кричали детишки… детишки, которых у них с Ханной уже не будет. По мостовой стучали колеса экипажей – опасных, тяжелых экипажей, которые в считанные минуты превращают человека в бесформенную груду плоти. В гостиной громко тикали часы, отсчитывая время его одиночества.

Не в силах больше выносить мучения, Слейд деревянно повернулся в сторону гостиной и зашагал к двери на негнущихся ногах.

В гостиной царил сумрак, шторы задернули, и лишь на одной стене играли солнечные зайчики. Словно в насмешку над его утратой.

Слейд обвел безумным взглядом гостиную и заметил худую фигурку, вытянувшуюся на светлом диване.

Ханна. Такая спокойная! Какое у нее бледное лицо, словно маска! Пятна крови на покрывале и на рукаве платья, порванный подол. Господи, как странно лежит ее рука! Должно быть, она сломала ее под колесами экипажа…

Застонав, Слейд опустился в кресло, придвинутое к дивану. Глаза выхватывали все новые и новые детали: порезы на щеках, ссадина на виске и спутанные, пропитанные кровью волосы.

Не сдержавшись, Слейд схватил податливое тело и исступленно прижал его к себе.

Она до сих пор теплая, Господи…

В груди больно сдавило. Слейд застонал, падая на колени возле дивана и притягивая к себе тело Ханны. И вдруг он зарыдал, некрасиво вздрагивая и судорожно прижимаясь лбом к волосам жены.

«Не уходи от меня, Ханна. Прошу тебя, не уходи! Я так мало успел. Я столько тебе не сказал!» – думал он.

– Я люблю тебя, Ханна… – произнес он вслух.

– Я тоже люблю тебя, Слейд, – услышал он.

Слейд замолчал и резко выпрямился, не выпуская тело жены из рук, и взволнованно вгляделся в бледные черты ее лица. Никаких красок в щеках, ни дрожания ресниц – ничего. Должно быть, страшная потеря лишила его рассудка!

– Я люблю тебя, Ханна, – повторил Слейд, не решаясь признаться себе, что в душе зародилась надежда.

– Я тоже люблю тебя.

Глаза Ханны раскрылись и уставились на Слейда.

– Матерь Божья! – Он выпустил Ханну из объятий и шарахнулся назад, сшибая кресло, в котором сидел. Оказавшись на полу, он потрясенно уставился на жену. – Так ты жива! Чертовы слуги, они вели себя так, словно тебе пора в гроб! Как ты меня напугала, Ханна!

Ханна нахмурилась, приподнимаясь на локтях.

– Я жива, правда.

Она жива!

Слейд помотал головой, пытаясь прийти в себя. Глаза его застилали слезы.

– Хаммондс сказал… «тело миссис Гаррет». Я не знал, что и думать!

Ханна улыбнулась, садясь и морщась от боли.

– Ты даже подумал, что любишь меня. Я слышала.

Ну, если Ханну волнуют лишь его слова, значит, с ней все в порядке.

Лицо Слейда смягчилось. Ему захотелось расхохотаться от облегчения, запрокинув голову и повалившись на ковер. Зайчики на стене весело подмигивали ему, и он, не удержавшись, подмигнул им в ответ. Еще Слейду хотелось прижать жену к себе и больше никуда не отпускать. Возможно, не будь он Гарретом, он именно так бы и поступил.

Нахмурившись, Слейд сказал:

– Я ничего подобного не говорил. Тебе почудилось.

Ханна снова улыбнулась.

– Говорил. Признайся же! Ты сказал, что любишь меня. Дважды. Я слышала.

Слейд улыбнулся в ответ, поднимаясь с пола. Он присел рядом с Ханной на диван и снова прижал ее к себе, как можно бережнее. Ему хотелось говорить нежные глупости и во всем потакать Ханне, так счастливо, так удивительно оставшейся в живых.

Слейд заставил себя нахально ухмыльнуться:

– Я не говорил, что люблю. Тебе точно послышалось.

– Слейд, ну прекрати же! Отпусти меня! Я вполне сама спуститься с лестницы. Я понимаю, что ты дал Оливии очередной выходной, но я могла одеться и без ее помощи. Я здорова. И я не могу принимать гостей неодетая.

– Ни за что! Смотри, какие крутые ступеньки. Бьюсь об заклад, ты свалишься с них и сломаешь себе шею. Бедная Изабель собирает гостей для приема, а ты хочешь умереть в расцвете сил. Прекрати дергать ногами!

Ханна радостно засмеялась, прижимаясь к груди мужа. На самом деле она чувствовала себя счастливой, ведь муж носит ее на руках.

Какой у него красивый профиль. И его черные волосы тоже так дьявольски красивы!

Не сдержавшись, Ханна поцеловала Слейда в шею.

Охнув, Слейд оступился и прислонился спиной к перилам.

– Мало того что ты хочешь погибнуть, упав с лестницы, ты еще хочешь забрать и меня с собой! – возмутился он.

– Тебе не понравился мой поцелуй? – Ханна сделала огорченное лицо. – Что ж, больше не стану целовать тебя в шею.

Глаза Слейда недобро блеснули.

– Ханна, с момента нападения прошло всего два дня. Ты еще не до конца здорова. Я уже целую неделю схожу с ума без твоих ласк. Не дразни меня!

Ханна осторожно облизнула губы, привлекая к ним внимание мужа.

– Ну… а что случится, если я буду тебя дразнить? – Она еще раз медленно облизнула губы.

– Вот ведьма! – воскликнул Слейд, спуская Ханну с рук. – Ты доиграешься! – Прижав жену к перилам, он начал ее целовать. Его руки зашарили по телу Ханны настороженно, опасаясь задеть одну из многочисленных ссадин. Ханна вела себя куда менее осмотрительно. Она прильнула к Слейду всем телом, обвила руками шею и со всей страстностью ответила на поцелуй.

– Кхм, кхм, – раздалось откуда-то снизу.

Рука Слейда как раз скользнула в вырез сорочки жены, чуть сжимая грудь.

– Эй, двое Гарретов! Кхм, кхм! – снова кашлянули снизу.

Ханна и Слейд оторвались друг от друга, изумленные вторжением. На несколько ступеней ниже стояли дворецкий и Дадли Эймс под руку с незнакомой Ханне девушкой. Рыжий здоровяк одобрительно улыбался, на лице его спутницы застыло изумление. Лицо Хаммондса представляло самое живописное зрелище из всех трех – его глаза округлились, рот приоткрылся, да и весь он подался вперед.

– Вот видишь, дорогая! – пропел Дадли, собственническим жестом прижимая спутницу к себе. – Я же говорил, что миссис Гаррет отлично себя чувствует.

Смутившись, Ханна торопливо одернула сорочку, которая слишком выбилась из пеньюара. Слейд же повернулся к гостям спиной и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Понимая, что возбуждение мужа имеет довольно очевидные проявления, Ханна предпочла отвлечь внимание гостей на себя.