Джудит Френч - Мой нежный варвар

Он застонал и покрыл поцелуями ее руку от кончиков пальцев до впадинки на шее.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — сказал он. — Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой. Я хочу, чтобы в конце каждого дня твое лицо было последним, что я увижу.

Она улыбнулась.

— Ты очень скоро устанешь от моего скверного характера.

— Никогда, — ответил он. — Я хочу, чтобы ты родила мне краснощеких детишек, чтобы я знал, что частичка меня навеки соединилась с частичкой тебя.

Он легко провел шершавой ладонью по ее груди. Сильное волнение охватило Роксану.

— Кайан, — сказала она, — я была так глупа!

— А я?

Он потрогал пальцем напрягшийся сосок и поцеловал его сквозь тонкую ткань ее одеяния.

Огромное возбуждение вызвало пульсирующую боль внизу живота, и она не могла разжать объятий. От острого желания она сделалась смелой.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Скажи, что выйдешь за меня замуж, Роксана. Пожалей того, кто всегда любил тебя.

— Простишь ли ты мне то, что я была слепа?

— Мне нечего прощать тебе. У нас нет вчера, у нас есть только сейчас и завтра. — Он нежно сжал ее грудь. — Я люблю тебя, — повторил он. — Я всегда буду любить тебя.

— Значит, мой отец был прав? — Она задыхалась от прикосновений его сильных рук. — Кудесники тоже оказались правы, предсказывая, что нам предначертано быть вместе?

— Нам предначертано спасти Бактрию и Согдиану от тьмы. — Он поцеловал ее в губы. — Ммм… ты пахнешь абрикосами.

Его поцелуй становился все более глубоким, и она радостно открылась навстречу, теряя голову от его вкуса и запаха. Она обхватила руками его шею и прижалась к нему.

— Кайан, Кайан! — шептала она. — Возможно ли такое счастье?

Ее окутали невидимые паутинки страсти, когда он опрокинул ее на подушки и целовал ее шею, грудь и руки. Она запустила пальцы ему в волосы, на ее глазах выступили слезы счастья.

Кайан застонал и двинулся дальше, целуя ее обнаженную талию и спускаясь еще ниже. Она закрыла глаза. Голова ее металась из стороны в сторону, а он гладил нежный изгиб ее бедер и теплым языком прикасался к пупку. Его язык ласкал ее обнаженную кожу, и теплая рябь возбуждения скапливалась внизу живота.

— Позволь мне сделать тебе приятно, — попросил он.

Она едва не заплакала, когда его пальцы нежно ласкали ее лоно.

— Боже мой… — прошептал он — Какая ты сладкая!

Его дыхание было очень теплым.

— Кайан…

Его дразнящие поцелуи сменились нежным исследованием. Ее сердце бешено колотилось, когда его язык глубоко погрузился в нее, наполняя ее неистовым желанием. Кайан нежно обхватил ее сильными руками, чтобы подступиться к пульсирующей, влажной сердцевине.

Она почувствовала прикосновение его зубов и горячих губ… его смелого языка. От лихорадочного желания она сходила с ума!

— Я не могу… — хрипло простонала она. — Я должна… Пожалуйста, войди в меня.

Он засмеялся и посмотрел на нее прекрасными черными глазами, полузакрытыми от страсти.

— Еще не время, — ответил он. — Не сейчас.

Он опустил голову и продолжал сладкую муку, пока она не закричала…

Глава 25

Омываемая волнами удовольствия, Роксана лежала в объятиях Кайана, а он целовал ее лицо, волосы и грудь.

Она вздохнула, от пережитого восторга не находя в себе сил говорить.

— Ну как, меня можно считать мастером? — спросил он.

Она вздохнула и улыбнулась. Разве могла она передать словами состояние покоя и гармонии, которое испытывала? И то, что вся ее жизнь была залогом этого момента?

— Ты хочешь сказать «да»?

— Ты же знаешь, что да!

Она кончиками пальцев дотронулась до его заросшей щетиной щеки, испытывая неописуемое блаженство. Ей хотелось смеяться, хотелось петь. Она была исполнена радости и чувствовала себя легкой, подобно лучу солнечного света. Нет, это не было следствием физического наслаждения, которое подарил ей Кайан, это чувство было вызвано осознанием его безграничной и вечной любви, любви, которую она по слепоте или по глупости своей до сих пор не замечала.

— Но… это же несправедливо, — прошептала она. — Ты доставил мне удовольствие, а я тебе нет.

— Я так долго ждал этого. Я могу подождать еще. — Его глаза блестели от желания. — Я хочу тебя больше всего на свете… хочу, чтобы ты была в моих объятиях. Я так часто мечтал об этом, и сейчас мне трудно поверить, что ты действительно здесь, со мной.

Она нежно поцеловала его.

— Я действительно здесь, рядом с тобой, — прошептала она. — И ты тоже здесь. — Она погладила его мускулистое плечо и провела пальцами по широкой груди, задерживаясь на соске. Он затвердел от ее дразнящего прикосновения, и Кайан застонал.

— Будь осторожна! — предупредил он. — Ты можешь зажечь пожар, который будет нелегко погасить.

— Мне кажется, я знаю, что делать в таких случаях. Она улыбнулась и поцеловала напрягшуюся плоть. Он лег на спину и притянул ее к себе. Его длинные сильные ноги переплелись с ее ногами. Она медленно двигала бедрами, и это было прекрасное ощущение, но ей хотелось большего. Мысль о том, что он погрузится в нее, вызвала в ней сильное волнение, и она прижалась к нему.

«Да, все верно, — подумала она. — Так и должно было быть».

Кайан напрягся и застонал.

— Роксана, Роксана, — прошептал он, — ты меня погубишь!

— Скажи, чего ты хочешь, — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты любила меня так же сильно, как я люблю тебя. Как я всегда любил тебя!

— Я люблю тебя, — ответила она.

И это была правда. То, что она испытывала к нему, было не любовью сестры к брату, не дружбой, хотя она и осталась прочной, как скала. Это было нечто большее… это был союз душ, и такого она не испытывала еще ни с одним мужчиной.

Кайан жадно целовал ее в губы и сильными пальцами гладил ее спину, прижимая ее все сильнее. Ощущать его тело рядом было приятно, но недостаточно для нее. Она вздохнула, высвободилась из его объятий и скользнула вниз.

— Ммм… очень хорошо, — сказал он.

— А так? — Она погладила его напряженную плоть кончиками пальцев.

Кайан резко вдохнул.

Она прошлась кончиком языка, и он застонал.

— А как насчет этого? — спросила она.

— Да, — выдохнул он.

— Нужно возвращать то, что берешь, так будет справедливо, — прошептала она.

Она вернулась и снова легла сверху него. Он поцеловал ее в грудь, обхватил за талию и приподнял, чтобы прикоснуться к самым тайным складкам ее тела.

— Сейчас, — сказала она, — сделай это сейчас.

— Ты мне нужна… не на одно утро или ночь. Ты мне нужна всегда.