Бобби Смит - Небеса

— Алекс, — вмешался Уин. — Это место, где царит совершенная, истинная любовь. Оглянись вокруг. Где лучше будет видна его красота и величие? Поместить его в витрине музея на обозрение публики? Здесь, в Корасон Саградо, он приносит радость и благополучие. Он благословляет это место: люди счастливы, урожай щедрый. Венец принадлежит этому месту и должен остаться здесь.

Алекс в смятении уставилась на него. Она видела, как серьезен его взгляд, и ощущала спокойную решительность в его голосе. Ее мысли смешались. Значит, Уин хочет оставить венец? Он не хочет брать его с собой?

От сознания своей глупости ей стало плохо. Братья Энтони лгали ей насчет Уина, а она и поверила!

— Алекс! Что-то случилось? — Уин наблюдал за ней и заметил, что она обеспокоена, даже напугана, он не мог представить себе причину ее страха. Они нашли долгожданное сокровище. Они должны радоваться.

— Ты, конечно, не расстраиваешься, что мы оставим его здесь? Ничего с ним не случится. Никто не знает, что сокровище здесь, а те, кто знает, ценят и любят его и смогут защитить.

Внезапно Алекс захотелось рассказать Уину всю правду. Она больше не могла выносить обман, участницей которого была. Она любила Уина и знала, что может полностью ему доверять. Какой же дурой она была, сомневаясь в нем! С помощью Уина она сможет справиться с братьями Энтони и спасет отца.

— Уин, ты не понимаешь… Мне столько нужно сказать тебе… столько объяснить… — начала она.

Уин мягко улыбнулся Алекс. Он чувствовал себя великолепно, лучше, чем когда-либо. Сердце его таяло от нежности, когда он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке.

— Ну, Алекс, давай сначала решим все с венцом — и в путь! У нас вся жизнь впереди — успеем наговориться.

— Нет, Уин, послушай. И ты тоже, Мэтт. — Она странно посмотрела на них. — Я должна рассказать вам о своем отце и о братьях Энтони!

Она заметила, как потемнело лицо Уина при упоминании о Филиппе и Роберте, и заторопилась, стремясь им все рассказать:

— Я знаю, ты ненавидишь их и считаешь мерзавцами. Уин, поверь мне, я тоже знаю, какие это мерзавцы, причем из первых рук…

— О чем ты говоришь? — Уин смотрел на нее в замешательстве.

— Уин, я…

— Можешь не продолжать, дорогая, — прогремел голос Филиппа в тишине церкви, и они с Робертом появились из тени в укромном углу.

— Филипп! Роберт! — задохнулась Алекс.

— Да, Александра, это мы, — подтвердил Роберт.

— Алекс? — Уин переводил взгляд с братьев на нее и видел вину и стыд в ее глазах.

Он отдернул руку, как будто не желая касаться Алекс.

— Спасибо, ты отлично поработала, проводником была просто замечательным. Без тебя нам было бы значительно тяжелее, — вкрадчиво произнес Филипп, с интересом наблюдая за выражением лица Уина и наслаждаясь ненавистью, появившейся в его глазах.

— Немножко расстроен, Брэдфорд? Ты что же, не знал, что она все это время работала на нас? — издевался Роберт.

— Похоже, в тебе действительно пропала актриса, Алекс, — ехидно улыбнулся Филипп, — смотри-ка, одурачила их обоих. Браво, дорогая, молодец.

Алекс хотела закричать, чтобы он заткнулся, но она не решилась: отец все еще был в опасности. Теперь, когда она была так близка к цели, она не могла все вот так разрушить. Еще минуту назад она думала, что освободится от них, а теперь…

— Снимай венец, Роберт, — распорядился Филипп, вытаскивая из кармана пистолет и направляя его прямо на Уина и Мэтта, — я присмотрю за ними.

Глава 20

— Алекс, может, ты подойдешь сюда, ко мне? Как только Роберт достанет венец, мы уходим, — сказал Филипп, не отрывая глаз от обоих мужчин. — Судя по всему, поездка из Галвестона пришлась тебе по вкусу.

Алекс медленно двинулась ему навстречу. Заметив, что выражение лица Уина ожесточилось, Филипп улыбнулся.

Ярость Мэтта, наблюдавшего за происходящим, нарастала.

— Венец останется здесь, — объявил он.

— А я так не думаю, мистер Маккитрик, — надменно произнес Филипп. — Правда, мы формально не представлены друг другу, но Алекс держала нас в курсе всех ваших приключений. Приятно наконец-то повстречаться с вами лицом к лицу.

— Хотел бы и я сказать то же самое, — сказал Мэтт, не сводя взгляда с дула пистолета, нацеленного прямо на него.

— Положите ваше оружие на скамью прямо передо мной, — приказал Филипп.

Уин и Мэтт были вне себя от ярости, однако подчинились. Они смотрели на Алекс, пытаясь по ее лицу понять, что происходит, но она избегала их взглядов.

— Отлично, Роберт, если ты поторопишься, мы сможем убраться отсюда до прихода каких-нибудь неожиданных посетителей.

Роберт пододвинул к основанию статуи стул, и, наконец, ему удалось сорвать венец с головы Мадонны. Спрыгнув вниз, он положил его в полотняный мешок, который взял с собой, и повернулся к брату, широко улыбаясь:

— Пошли.

— Я позабочусь об этих двоих, и тогда двинемся в путь, — злобно ответил Филипп.

Алекс побледнела. От этого негодяя всего можно было ожидать.

— Что вы собираетесь делать?

— Не стоит волноваться, Александра, кровопролития в церкви не будет. — Он взмахнул пистолетом, указывая Уину и Мэтту на маленькую темную комнату рядом с алтарем.

— Я их там запру, тогда нам можно будет особо не торопиться: они нескоро поднимут шум.

— Ты так просто не уйдешь, Энтони! — прорычал Уин. Он оглянулся на Алекс и увидел ее бледное, напряженное лицо. На одно мгновение их взгляды встретились, и в глубине ее глаз Уин прочел всю ту боль и мятущийся страх, которые она так долго скрывала от него. Он все понял.

— Пошевеливайся, Брэдфорд. Я не хотел бы нарушать обещание, данное Алекс.

Уин медленно вошел в комнату:

— Ты заплатишь за это.

— А, может, поспорим, лорд Брэдфорд? — ухмыльнулся Филипп. — Только боюсь, что вы проиграете — ведь венец уже у меня, да и женщина тоже.

— Мы придем за тобой, — с ненавистью сказал Уин.

— Сначала попробуйте выбраться отсюда. Стены здесь толстые и, сдается мне, звуконепроницаемые, а дверь уж точно в шесть дюймов толщиной. Похоже, вы сегодня хорошо отдохнете. Возможно, мы когда-нибудь еще и встретимся, но вряд ли.

Уин был полон ярости, но, зная о пистолете, направленном ему в спину, сдерживался. Искоса посмотрев на Мэтта, он понял, что тот переживает такие же чувства.

— Значит, Алекс с самого начала была с вами?

— А как бы иначе мы вас выследили? — с невинным видом промолвил Филипп.

Он знал, как зол был Уин, и наслаждался каждой минутой его раздражения. Приятно было мучить его. Ощущение власти подзадоривало Филиппа.

— Ей ужасно хотелось привести нас к сокровищу, учитывая долю, которую она получит, когда мы покинем эту Богом забытую страну.