Кимберли Кейтс - Украденные небеса

Молча кивнув девушке, Эйдан направил своего жеребца к ближайшим воротам. Несколько мгновений спустя он исчез во тьме.

Прислушиваясь к стуку копыт и ударам своего сердца, Эйдан думал о том, что этой ночью ему предстоит сразиться с самим дьяволом. И он обязан был победить в этой схватке, потому что на кон была поставлена душа его дочери. «И еще жизнь любимой», — подумал он неожиданно. Да, он любил Нору, теперь в этом уже не было сомнений.

Ослепительные молнии отточенными стрелами пронзали небо, но Нора, обычно боявшаяся грозы, сейчас не обращала ни малейшего внимания ни на молнии, ни на раскаты грома. С каждым ударом копыт драгоценные минуты ускользали от нее, и ее страдания все усиливались. Ей представлялись ужасные сцены, представлялось то, что придется бедной Кассандре вытерпеть от Ричарда.

И виновата в этом была она, Нора. Ведь только благодаря ей Ричард проник в Раткеннон, только из-за нее Кассандра оказалась в руках негодяя.

Нора натянула поводья, понуждая лошадь остановиться, и осмотрелась в поисках дороги, о которой говорила Роуз. Тут очередная вспышка молнии осветила узкую тропу, и Нора поняла, что именно об этой дороге говорила молодая ирландка. Во всяком случае, другой дороги в этом месте не было. «Только бы не совершить еще одну ошибку», — Нора, поворачивая на тропинку.

Тропа петляла и временами совершенно исчезала из виду, так что Норе приходилось то и дело останавливаться и отыскивать дорогу. «Неужели я еду не в ту сторону? — думала она. — Если я ошиблась, то до рассвета мне не отыскать нужную дорогу. И тогда я уже ничем не смогу помочь Кассандре».

Она едва не разрыдалась от радости, когда заметила впереди какой-то огонек. Приблизившись к нему, Нора сразу же поняла, что это и есть заброшенный домик, о котором говорила Роуз. Домик казался ужасно ветхим, и было ясно, что в нем давно уже никто не жил. «Даже стекол в окнах нет», — подумала Нора.

Подъехав к коттеджу, она спешилась и, оставив лошадь у кустарника, подбежала к двери. Распахнув ее, переступила порог и в ужасе замерла.

Кассандра сидела на грязной подстилке, и мерцающий свет масляной лампы, стоявшей на колченогом стуле, окрашивал ее кожу в зловещие оттенки. Золотистые волосы с застрявшими в прядях листочками и травинками разметались по спине и по плечам, а разорванное платье девочки лежало рядом с ней на полу. Кэсси была в нижней сорочке, и одна бретелька сползла с плечика. Кисти ее рук были перетянуты шелковым шнуром, на локте алела ссадина, а на подбородке отчетливо проступал синяк. Ричард же, обнаженный до пояса, медленно приближался к ней.

Когда дверь распахнулась, Кассандра вскрикнула, а Ричард вздрогнул и обернулся; при этом в глаза сразу же бросились свежие царапины, оставленные на его лице ногтями Кассандры.

Рука Ричарда метнулась к перламутровой рукоятке пистолета, лежавшего поверх его сюртука, но в следующее мгновение он узнал Нору и замер в изумлении — было совершенно очевидно, что он никак не ожидал увидеть сестру.

— Будь я проклят, — проворчал Ричард с усмешкой. — Кто бы мог подумать…

— Ричард, ты сошел с ума! — воскликнула Нора. — Отпусти ее!

— Нора! — Громкий крик Кассандры пронзил ей сердце. Девочка вскочила на ноги и сделала движение в сторону Норы, но Ричард преградил ей дорогу.

— Не так быстро, моя дорогая. — Он сунул пистолет за пояс. — Мы пока еще не готовы принимать поздравления даже от сводной сестры, сделавшей реальным наш романтический союз. Но как только мы покончим с малоприятными формальностями первой брачной ночи…

— Нет, ты не можешь на ней жениться, — заявила Нора. — Ты не можешь…

— Сначала я намерен сделать девчонку своей. По правде говоря, я бы уже справился с этим, если бы она не умудрилась спрыгнуть с лошади и удрать от меня. Мне пришлось как следует потрудиться, чтобы поймать беглянку. Но, помяни мое слово, я научу малышку послушанию. Научу, как только сделаю ее своей женой.

Ричард поднес ладонь к расцарапанной щеке.

— Я никогда не выйду за тебя замуж! — выпалила Кассандра. — Нора, пожалуйста, помоги мне!

— Нора не может тебе помочь, — с усмешкой проговорил Ричард. — Но, даже если бы она попыталась вмешаться, это не пошло бы никому на пользу. Как только твой драгоценный отец узнает о ее причастности к моим пари, он ее возненавидит. От нее все отвернутся, и она останется одна, никто не захочет иметь с ней дело. Но тебе не стоит беспокоиться о будущем Норы, Кассандра. Она получит в качестве награды за свое соучастие в моем плане полную материальную независимость, то есть кругленькую сумму из твоего приданого. Этих денег ей хватит, чтобы обеспечить себе безбедное существование.

Нора уставилась на Ричарда в полном недоумении. «О Господи, — думала она, — неужели он рассчитывает на меня, неужели полагает, что я могу одобрить его ужасный план?»

— О, Нора… — прошептала Кассандра. — Ты знала о его замысле заранее?

— Нет, Кэсси, конечно, нет, — пробормотала Нора. — Он лжет, не верь ему.

— Естественно, она ничего не знала, — подтвердил Ричард. — Это я наткнулся на твое письмо, и именно я все придумал. Увы, я не учел лишь одного… Не знал, что она так глупа, не думал, что она влюбится в такого развратного мерзавца, как твой отец. Это непредвиденное обстоятельство чертовски усложнило задачу.

Нора сделала глубокий вдох. Немного успокоившись, проговорила:

— Ричард, ты должен образумиться. Позволь ей уйти. Не знаю, какой демон в тебя вселился и толкнул на этот безумный шаг, но ты должен понять: Кассандра ни в чем не виновата. Она дитя. Будь милосерден…

— Милосердие? Ты еще смеешь говорить о милосердии? По милости ее отца я три дня гнил на камнях со сломанными костями и ждал, когда смерть придет, чтобы положить конец моим страданиям. Если бы не рыбак, который нашел меня, я бы сдох на этих камнях. Вероятно, Кейн хотел именно этого.

— Нет, я не верю… — Нора покачала головой. — Эйдан не такой, как ты думаешь. И вообще, при чем здесь Эйдан? Почему ты его ненавидишь? Какое отношение он имеет к этой катастрофе?

— Какое отношение? Ты хочешь это узнать, дорогая сестричка? Что ж, я покажу тебе кое-что.

Ричард подошел к Кассандре и подхватил пальцами медальон, висевший на тонкой цепочке на шее девочки. Сорвав цепочку, он швырнул украшение на грязный пол и раздавил каблуком. Затем поддел раздавленный медальон носком сапога и с усмешкой взглянул на Нору.

— Узнаешь, дорогая сестричка?

— Что это? Я ничего не понимаю, — пробормотала Нора.

— Неужели не узнаешь? Видишь ли, джентльмен в знак любви должен дарить своей возлюбленной всякие безделушки, а мой отец всегда был скрягой. Я не мог сделать ни одной покупки и поэтому взял этот медальон из шкатулки твоей матери. Я подарил его Делии Кейн в ту ночь, когда мы сговорились бежать.