Сандра Хилл - Холодный викинг

— Да будет так. Приходи завтра в мой солярий, там мы все обсудим.

Затем король спросил, кто приехал вместе с ним. Торк представил Руби и Селика.

— А, тот красавец, что разбивает сердца всех милых дев, отсюда до Святой Земли, и даже дальше!

Селик нагнул голову, признавая столь сомнительную репутацию, и поклонился королю. Ательстан посмотрел на Руби.

— Не та ли это женщина, которая заявляет, что пришла из будущего? — осведомился он у Торка, который кивнул, затем нахмурился, вероятно, гадая, какие шпионы успели все передать Ательстану. — Прекрасно! — захлопал тот в ладоши и потребовал: — Приведи даму завтра. Я хочу послушать все ее истории. Насколько я понимаю, у нее есть чему поучиться.

Он уже хотел отпустить их, поскольку еще многие ждали своей очереди, но, внезапно вспомнив что-то, спросил:

— Где вы остановились?

Торк нерешительно пожал плечами:

— Мы прибыли только этим утром. В Кингстоне собралось столько народа, что нам, без сомнения, придется возвращаться в лагерь, который мои люди разбили около кораблей.

— Ни в коем случае!

И король приказал слуге отыскать комнату «для Торка и его женщины».

Его женщина! Откуда он взял?

Руби почувствовала, как стало жарко щекам.

— И для Селика тоже. Он уж конечно сам найдет себе женщину, прежде чем кончится ночь.

Торк улыбнулся так самодовольно, что Руби была вынуждена вонзить ему под ребра локоть.

— Наконец-то отдельная комната, — прошептал Торк, обнимая ее за плечи и не обращая внимания на взгляды окружающих. — Время исполнения твоих сладких грез пришло, милая.

— Я не собираюсь спать с тобой, — шепнула Руби Торку, пока они поднимались по спиральной лестнице на второй и третий этажи дворца, вслед за слугой, который потихоньку жаловался на капризы короля, считавшего, что во дворце бесконечное количество свободных комнат.

Селика поселили в крохотной комнатушке, вроде кладовки, и когда Руби попыталась заручиться его помощью против любовных притязаний Торка, тот зажал ей ладонью рот и смеясь сообщил другу:

— Слишком взволнована предвкушением грядущей ночи.

Она попыталась укусить его, но Торк держал ее слишком крепко. Измученный слуга безразлично смотрел на них, словно давно привыкнув к подобным выходкам.

Маленькая комнатка в башне оказалась чистой и с широкой кроватью, что приятно удивило Торка — он ожидал увидеть простой топчан. Руби подумала, что у слуги начнется сердечный приступ, когда Торк попросил его принести ванну.

— На третий этаж? — охнул старик.

Но золотая монета сделала его сговорчивым.

— Господин, ванна будет здесь прежде, чем успеете вы раздеться, — заверил он с похотливой беззубой ухмылкой. — Вашей даме принести душистого мыла?

— Мы должны поговорить, пока нет слуги, — быстро начала Руби, пока Торк шарил в большом кожаном мешке с вещами. Он так старательно искал что-то, что Руби, не выдержав, поинтересовалась:

— Что ты там потерял?

— Вот!

Торк протянул ей самодельную грацию.

— После того как искупаешься, надень вот это. Я представлял тебя в таком виде все это время, — хрипло выдавил он.

— Нет! — воскликнула Руби, несмотря на бешеное биение сердца.

— Неужели? А я думаю, ты говоришь неправду.

Взгляды их встретились.

— Я хочу поговорить, — простонала Руби.

— А я — заняться любовью, — возразил Торк.

И глубоко в душе что-то шевельнулось. Руби почти забыла о добрых намерениях. Дымка страсти в затуманенных глазах вынуждала Руби сдаться, но она, превозмогая себя, из последних сил попыталась отвернуться.

— Почему ты делаешь это? — простонала она.

— Ты это серьезно?

Он многозначительно глянул вниз, на набухающее доказательство жгучего желания.

Руби на мгновение закрыла глаза, надеясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия, и тихо упрекнула:

— Не будь грубым… Я хочу сказать, почему именно сейчас? Когда я пыталась соблазнить тебя, ты считал, что это невозможно. Ну вот, теперь я согласна — это невозможно. Я все поняла. Подумай сам!

Легкая улыбка тронула губы Торка.

— Милая, да я только об этом и могу думать, — заверил он и, положив грацию на вышитое покрывало, снял меч, пояс и тунику, а потом, усевшись, начал сбрасывать туфли.

Руби, окончательно впавшая в панику, поняла, что вряд ли сможет убедить его, но все же дрожащим голосом возразила:

— Торк, позволь объяснить, почему это невозможно.

— Я слушаю, — с веселыми искорками в глазах согласился Торк.

Но прежде чем она открыла рот, Торк, как был босой, подошел к ней и быстро, нежно поцеловал в губы.

— Ты прекрасна, — шепнул он.

— Вовсе нет. Это ты прекрасен, я же в лучшем случае привлекательна.

— Ты считаешь меня прекрасным?

Он казался необычно довольным столь лестным мнением.

— Представляешь, каких чудесных детей мы могли бы иметь? — с сожалением спросил он, но тут же покачал головой, словно избавляясь от пустых мыслей.

— Не то чтобы я мечтаю иметь еще детей, но идея достаточно соблазнительна, не так ли?

— О Торк, даже твои слова доказывают, почему у нас ничего не выйдет.

— Как это? — удивился он, но тут же стащил тонкие штаны, оставшись в одной набедренной повязке, почти ничего не скрывающей.

Руби снова застонала.

Пламя свечей играло отблесками на бронзовой коже, испещренной шрамами, делая его глаза почти темными.

Он похож на золотого бога и знает это!

Слуга внес лохань, а за ним вошли четверо, с ведрами воды. Вознагражденный за это еще одной монетой, он немедленно удалился с широкой улыбкой на лице, попросив Торка выставить потом лохань в холл:

— Хочешь искупаться первой? — спросил Торк и, когда Руби покачала головой, сбросил повязку и сел и дымящуюся воду, почти не скрывавшую его массивной фигуры. Пришлось подтянуть колени почти к подбородку.

Руби задохнулась, но упрямо попыталась продолжать объяснения, почему им не стоит делать то, что она хотела делать столь сильно, до боли в зубах. Пока Торк намыливал волосы и тело, Руби продолжала болтать:

— Я преследовала тебя, Торк, прежде всего потому, что беспокоилась за собственную безопасность в неизвестной стране и хотела, чтобы мы были вместе и стали семьей ради Эйрика и Тайкира.

— И?

— Теперь я в безопасности, по крайней мере пока мы не доберемся до Нормандии.

— А мальчики?

— Тайкир живет с твоей семьей и не будет таким одиноким, как в Джорвике, а Эйрик станет приемышем при дворе, как и хотел. Уверена, что он и Хаакон будут хорошими друзьями. А я… если внезапно придется исчезнуть, я не буду о них беспокоиться. Ну… не слишком.

— Исчезнуть?! — рявкнул Торк. — Все еще надеешься сбежать?