Виктория Александер - Невеста принца

— Мне его будет очень недоставать, — пробормотал Рэнд и знаком подозвал проходящего мимо официанта с подносом, заставленным бокалами с шампанским, два бокала передал дамам, а один взял себе.

— Кстати, лорд Бомон, — начала герцогиня, — каково ваше мнение о…

Джоселин, не переставая вежливо улыбаться, напряженно пыталась сосредоточиться на содержании беседы.

«От этого зависит жизнь вашего мужа…» Она зябко передернула плечами, вспоминая выражение, с которым принц произнес эти слова. Даже если с его стороны это всего лишь уловка, чтобы заманить ее на свидание, в чем Джоселин, впрочем, сомневалась, она не смела рисковать. Необходимо было выяснить смысл зловещего замечания принца. В самом ли деле жизни Рэнда угрожала опасность?

— …Значит, этим летом мы непременно ожидаем вас в гости, — привлекли внимание Джоселин слова герцогини.

— Мы обязательно приедем, — кивнул Рэнд, и Джоселин осталось только догадываться, что было сказано до того.

— А сейчас я вас покину. Я заметила одну мою знакомую, с которой давно не встречалась. — Герцогиня понизила голос: — Злые языки утверждают, что она обожает перемывать косточки своим ближним, но это свойство может оказаться весьма полезным. Надо же кому-то поведать обществу, что герцог и герцогиня Роксборо чрезвычайно одобряют ваш брак.

— Спасибо, ваша светлость, — усмехнулся Рэнд.

— Не за что, — махнула рукой герцогиня. — Это меньшее, что я могу сделать. В самом деле все это довольно весело и даже доставляет мне удовольствие. Я искренне рада за вас. — Она снова взяла Джоселин за руки и, коснувшись щекой ее щеки, тихо произнесла: — Не знаю точно, что именно затевается, но будьте осторожны. И, дитя мое, постарайтесь выглядеть немного более беззаботной. — Леди выпрямилась, улыбнулась. — Спешу продолжать свой труд.

И исчезла в толпе гостей.

— Думаю, — медленно проговорил Рэнд, — что теперь после знакомства с матерью Томаса мне стал более понятен его характер.

— Какая она славная, — пробормотала Джоселин, надеясь, что Рэнд не так проницателен, как герцогиня, и не заметил перемены в ее настроении.

Он пытливо взглянул на нее.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Конечно. — Она заставила себя беспечно рассмеяться. — Хотя, боюсь, последние несколько дней отняли у меня сил больше, чем я предполагала. Я немного устала.

— И я. Хочешь, уйдем прямо сейчас?

— Нет! — возразила она чуть более горячо и поспешно, чем намеревалась. — Думаю, это будет выглядеть не слишком вежливо, ведь мы пришли сюда совсем недавно. Люди сразу заметят и решат…

— Они решат, — наклонился Рэнд к ней ниже, — что мне захотелось остаться со своей красавицей женой наедине. У себя дома. В своей постели. Или в ванне…

Джоселин рассмеялась.

— Слышать это из твоих уст — немалое искушение.

— Теперь нам можно будет вообще не покидать наших комнат, — размечтался Рэнд. — Еду слуги могут приносить на подносах. — Он вкрадчиво понизил голос: — И одеваться тоже незачем. Можно принимать посетителей, сидя в кровати, накинув на себя одеяла или простыни, как какой-нибудь порочный…

— Принц? — спросила она невинно.

— Вообще-то я хотел сказать — вождь дикого племени, — усмехнулся он. — Но подозреваю, что принц сюда тоже подходит. Хотя скажу тебе абсолютно серьезно — если мы когда-нибудь доберемся до дома, я смогу проспать не меньше недели напролет.

— Я тоже! — Как чудесно это звучало! Но и дому, и постели, и миру в душе придется подождать. Сейчас это казалось недосягаемой роскошью.

Несколько мгновений спустя Рэнд и Джоселин очутились в толпе доброжелателей. Теперь, когда герцогиня открыто выразила им свое полное одобрение, даже самые осторожные из знакомых были вынуждены подойти с поздравлениями, чтобы заодно разузнать пикантные подробности, которыми потом можно будет попотчевать своих друзей. Джоселин не представляла, как сумеет незамеченной ускользнуть от этих людей в нужное время, но твердо решила встретиться с Алексисом. Его последние слова прозвучали слишком зловеще, чтобы отмахнуться от них.

«От этого зависит жизнь вашего мужа…»

— Что вам нужно от меня, Алексис? — Джоселин затворила за собой библиотечную дверь в полной уверенности, что сумела покинуть бальный зал, никем не замеченная. Но долго задерживаться здесь она не собиралась. — В чем наконец дело?

Алексис отпил из бокала бренди и кивнул па графин, стоявший на маленьком сервировочном столике.

— Не желаете составить мне компанию, Джоселин? Это самое лучшее бренди, какое только есть у лорда Уэстерфилда.

— Нет. Я здесь по одной-единственной причине. — Она стиснула зубы и приложила все усилия, чтобы выглядеть деловито-хладнокровной, хотя больше всего ей сейчас хотелось закричать на этого надменного принца. — Что вы имели в виду, когда сказали, что жизнь Рэнда в опасности?

— Вы не вполне точно передаете мои слова, — пробормотал Алексис.

— Но впечатление они произвели именно такое. Я могу оставаться здесь всего несколько минут. А поскольку с любезностями мы, я полагаю, покончили, будьте добры объясниться.

— Хорошо. — Алексис выдержал эффектную паузу, отчего раздражение Джоселин усилилось. — Мне начать с самого начала?

— Ах пожалуйста, — резко сказала она.

— Как вам угодно, — пожал плечами Алексис. — Видите ли, дорогая моя, сегодняшнее торжество, посвященное мирным отношениям между нашими государствами, было организовано по моей просьбе, чтобы я получил законное основание посетить Англию.

— Зачем? — спросила Джоселин настороженно.

— Приходилось ли вам когда-нибудь слышать о Небесах Авалонии? — спросил принц вкрадчиво.

— Нет, — покачала головой Джоселин. — А что это такое?

— Набор драгоценных камней. В отдельности каждый из них бесценен, а вес вместе являются собственностью короны и представляют собой символ преемственности правящей династии Авалонии, и в этом их главная ценность. — Его глаза скользнули по руке Джоселин. — Кстати, очаровательное колечко. Вижу, мой кузен взялся за ум.

Джоселин скрестила на груди руки и сердито сверкнула глазами.

— Спасибо.

— Я надеялся найти Небеса здесь, в Англии.

Джоселин немедленно вспомнились его странные расспросы и поведение в замке Уортингтон.

— Вы думаете, камни у Рэнда?

Алексис кивнул.

— Или у кого-то из его семьи. К несчастью, он так же мало осведомлен об их местонахождении, как и я. Он утверждает, что никогда не слышал о Небесах Авалонии.

— И вы ему верите, — договорила Джоселин не раздумывая.

Алексис усмехнулся.

— Очень наивно с моей стороны, но да, я верю ему. Бомон — человек щепетильный, как я полагаю, даже слишком. Не сомневаюсь, что он вернул бы камни, если бы мог. Я верю, когда он утверждает, что не нуждается в своей доле королевского наследства и не хочет иметь ничего общего с моей страной и со мной лично. Это несколько огорчает, но в то же время, как ни странно, восхищает. — Алексис с задумчивым видом сделал новый глоток бренди. — Виконт — человек с твердыми принципами, а они в наше время чрезвычайно редки.