Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

Гарет взял ее за запястье и очень медленно потянул за руку. Он облизал каждый ее пальчик, медленно проводя по ним языком, потом перегнулся через ее плечо к столу. Он наполнил стакан темно-красным бургундским, набрал его в рот, потом повернулся к ней так, что ее лицо оказалось прямо напротив его лица.

Он приблизил свой рот к ее рту, и теплое красное вино заструилось ей на язык — вино, смешанное с соками его тела.

Она смаковала влагу, наслаждаясь ее вкусом, языки их соприкоснулись. Затем она не спеша проглотила вино.

— Еще.

Он кивнул, снова набрал вина в рот и повторил все сначала. Сел в кресло, притянул ее к себе на колени и принялся поить вином изо рта в рот, в то время как она выбирала сочные куски куриного мяса и нежными движениями ловких пальчиков медленно клала ему в рот.

Петушиный крик отвлек их от этой игры. Но к этому времени она уже утомила их. Миранда прислонилась к его плечу, усаживаясь поудобнее у него на коленях, а он ласкал нежный пушистый бугорок внизу ее живота. Его пальцы медленно и как бы невзначай гладили восхитительный бутон между ее ногами. Она впитывала наслаждение, струившееся от его медленных движений. Кончики его пальцев нежно пощипывали сокровенное место, столь чувствительное к ласкам.

Когда он поднял Миранду и понес на постель, на ее лице сияла томная улыбка. Он лег рядом.

— Надеюсь, мы проснемся до того, как приедет герцог, — пробормотала Миранда с сонным журчащим смехом, устраиваясь рядом с ним.

Гарет не ответил. Но сон как рукой сняло. Он лежал, уставившись в парчовый полог и разглядывая знакомый узор из переплетенных виноградных лоз и листьев. В комнату медленно вползал рассвет, и дыхание Миранды становилось глубоким и спокойным.

Все его сомнения вернулись, вина и гнев охватили его с новой силой. Ну что он за безвольное, слабое существо, если так легко поддается искушению?

Граф лежал без сна. На душе было скверно и тоскливо. Наконец он уснул, и эротические видения, преследовавшие его во сне, были окрашены горьким чувством потери.

Глава 18

Было уже около восьми часов утра, когда Гарет ушел. Миранда вернулась в свою спальню. Никто в доме не заметил ее отсутствия. До приезда короля Франции Харкорт должен был сделать одно дело.

Он без труда нашел мастерскую сапожника. Хозяин уже принялся за свою обычную работу: тачал сапоги. Гарет. пригнув голову, вошел в низкую, плохо освещенную комнатку.

Хозяин вскочил на ноги. Такие заказчики заходили к нему редко.

— Чем могу служить, милорд? — Он низко поклонился.

— У меня дело к вашим постояльцам.

Сапожник казался разочарованным, но поспешил к лестнице, которая вела на второй этаж.

— Я позову кого-нибудь. Не трудитесь подниматься наверх, милорд.

— Нет-нет, я сам поднимусь.

Гарет кивнул сапожнику и прошел мимо него. Постучал. Ответа не последовало. За дверью были слышны голоса и смех. Харкорт толкнул дверь. Сапожник помедлил. Потом тихонько поднялся по лестнице и остановился под дверью. Теперь он мог слышать все, что происходило в комнате.

Там было много людей. Они скатывали постели, наводили порядок в вещах, чинили инструменты, реквизит. Мама Гертруда, подоткнув нижнюю юбку, омывала свой богатырский торс в лохани с водой. С испуганным восклицанием она уронила кусок ткани, которым растирала тело.

— Господи помилуй! Лорд Харкорт! — Ее огромные груди подрагивали. Она выпрямилась. Лицо у нее стало озабоченным. — Что-нибудь с Мирандой, милорд?

— Нет, во всяком случае, полчаса назад с ней было все в порядке, — ответил он. — Простите меня за то, что нарушил ваш покой, но мне хотелось бы обсудить с вами одно важное дело.

— Это касается Миранды, верно? — спросил Рауль, ставя кружку на сундук и вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Да уж как пить дать! — загремел Бертран.

— Где Миранда? — запищал Робби. — Она обещала вернуться. — Мальчик с трудом встал. — Она вернется, сэр?

Гарет понял, что разговор будет труднее, чем он ожидал. Люк смотрел на него недружелюбно. Молодой человек отложил в сторону обруч из конского волоса и потер руки.

— Я бы хотел поговорить с Бертраном и Гертрудой, — сказал Гарет.

Гертруда оправила нижнюю рубашку.

— Так вы говорите, с ней все в порядке? — Она внимательно смотрела на Харкорта.

Тот кивнул:

— У меня есть предложение…

— Мы не собираемся торговать девочкой и не хотим, чтобы она стала шлюхой… Прошу прощения, милорд, что говорю с вами так просто, но она мне как дочь и…

— Мадам! — Гарет поднял руку. — Уверяю вас, мое предложение совсем иного рода!

— Давайте-ка лучше пойдем в таверну, — предложил Бертран. — Идешь, мама?

Гертруда зашнуровала корсаж своего платья.

— Естественно, ничего нельзя обсуждать без меня, если дело касается нашей Миранды. Она мне все равно что дочь.

Она буквально сверлила Гарета взглядом.

Тот вежливо открыл перед ней дверь:

— После вас, мадам.

Гертруда гордо прошествовала мимо.

— А, ты здесь. Ушки на макушке! — крикнула она сапожнику, едва успевшему отскочить от двери и торопливо запрыгавшему вниз по ступенькам. Гертруда следовала за ним по пятам. — У тебя прямо чутье — обожаешь слушать, что тебя не касается!

Сапожник сел за рабочий стол и взялся за шило. К его глубочайшему сожалению, он не узнал ничего интересного.

В таверне «Золотые ключи» было в этот час пусто.

Гарет заказал бутылку мадеры. Они сели за столик в углу, где никто не мог их потревожить. Гертруда подозрительно изучала содержимое своей кружки. Такого дорогого вина ей пробовать не приходилось.

— Хотите отпраздновать нашу встречу, милорд?

— Да, в известном смысле. — Он достал кожаный кошель, положил его на стол. Потом поднес к губам свою кружку с вином.

— Что это? — Бертран ткнул пальцем в кошель.

— Это обещанные пятьдесят золотых.

Ответом ему было молчание. Бертран провел языком по губам. Мама Гертруда смотрела на графа неприветливо, если не сказать зло.

— И чего вы от нас хотите, милорд?

— Хочу, чтобы вы сегодня же покинули Лондон и отплыли во Францию, — ответил Гарет и снова хлебнул вина.

— Без Миранды? — спросила Гертруда, поворачиваясь к Бертрану. Тот уже положил руку на кошель. — Эй, Бертран, оставь! Это проклятые деньги.

Бертран кашлянул и взялся за кружку.

— Не все так просто, — ответил Гарет. — Мне придется рассказать вам одну историю.

Его гости слушали рассказ о Варфоломеевской ночи.

— Итак, — закончил свой рассказ Гарет, — вы и сами теперь видите, что для Миранды было бы лучше, если бы вы оставили все как есть.

— Да, — произнесла Гертруда. — Так, значит, та, другая девушка — ее сестра? — Мама покачала головой. — Они словно две горошины из одного стручка. Но вы ведь не сказали Миранде правды?