Бетина Крэн - Экзамен для мужа

— «Пьерфит». — Он с ужасом смотрел на доказательство вины Хедрика. — Какого дьявола они тут делают?

— Спрятанные под тюками шерсти, — добавила Элоиза, приходя к тому же заключению, что и он. — Когда я разговаривала с Хедриком о шерсти и повела его к ткачам… — Внезапно она вспомнила, как он махал людям, чтобы те закрыли дверь. — Он вышел из этого амбара, и внутри я заметила телегу. Она была чем-то нагружена доверху и прикрыта тканью.

Изучив следы, оставленные на грязном полу тяжелой повозкой, граф осмотрел амбар, что не составило большого труда, и вернулся к Элоизе. Лицо у него пылало от ярости и унижения.

— Ты оказалась права насчет Хедрика, — процедил Перил, обнимая ее за плечи. — Других объяснений быть не может. Он собирался их куда-то везти, и не требуется особого ума, чтобы понять, куда именно.

Ее удовольствие и облегчение, что Перил наконец убедился в предательстве Хедрика, было омрачено сознанием того, что человек, имеющий доступ ко всем ценностям Уитмора, предал их, и его вероломство даже хуже, чем… чем мысль, пришедшая ей в голову.

— Перил, а где остальное вино?

— Я приказал слугам помочь управляющему перенести бочки в первую комнату или в ближний погреб. Тогда его будет легче доставать для Бромли. Если он сумел переправить те бочки сюда… Пошли.

Схватив ее за руку, он бросился к двери, за которой светило розовое вечернее солнце и ждала толпа, состоявшая из воинов Перила, арендаторов, ремесленников, пастухов, ткачей, учеников и слуг.

Когда они оказались перед их любопытными взглядами, послышались смешки и веселые комментарии. Солома у них в волосах и мятая одежда яснее ясного говорили о том, чем они столько времени занимались за скрипучей дверью амбара. Кто-то громко поприветствовал лорда и леди, и к нему присоединились остальные. Перил обнял покрасневшую, но улыбающуюся жену, и тут его взгляд остановился на группе всадников, расположившихся чуть поодаль от толпы.

Их возглавлял дородный, краснолицый человек в тяжелой бархатной тунике, на груди у него красовалась золотая цепь с печатью. С ним были легковооруженные воины, а также два рыцаря в шлемах и доспехах с гербами на груди. Неизвестно, сколько времени они провели у амбара, но, судя по тому, с каким выражением гости рассматривали их, облокотившись на седла, они явно успели расспросить любопытных, узнать, что происходит, и оценить все плюсы и минусы этой хозяйственной постройки.

— Уитмор! — окликнул графа дородный человек. Перил кивнул, и еще до того как они подошли к всадникам, Элоиза поняла, кто этот человек.

— Лорд Бромли! — Граф отвесил легкий, но вполне учтивый поклон. — Вы застали меня врасплох, достопочтенный лорд-казначей. Я не знал о вашем прибытии, иначе встретил бы вас как полагается.

Кивнув своим людям, Бромли отдал поводья конюху, который уже стоял рядом с ним.

— Как полагается — возможно. Однако вряд ли бы вам удалось сделать мой визит более запоминающимся. — Казначей так внимательно рассматривал Элоизу, что она машинально пригладила растрепанные волосы. — Чем бы ни была вызвана эта ваша «дискуссия» в амбаре, будем надеяться, она закончилась к обоюдному удовольствию.

— Полюбовно, милорд. — Перил говорил сквозь зубы, и она предпочла не смотреть на него. — Разрешите представить вам мою жену Элоизу Арджент.

— Рад познакомиться, дорогая. — Бромли взял ее руку, и, хотя ноги у нее дрожали, Элоиза склонилась в низком реверансе. Не выпуская ее руки, казначей с удивлением взглянул на Перила. — А я всегда думал, что вы не женаты.

— Теперь женат, достопочтенный лорд.

— И полагаю, вы ежедневно привыкаете друг к другу, — чуть заметно усмехнулся Бромли.

— Дважды в день! — весело крикнули из толпы. Элоиза готова была провалиться сквозь землю. Но поскольку чудеса случаются слишком редко, а одно сегодня уже произошло, значит, ей предстоит самой найти выход из положения.

— Вы целый день провели в седле, милорд? Откуда вы едете?

— Из Хетерсби. Скакали весь день, черт побери, — ответил Бромли, продолжая смотреть на нее так, будто пытался представить себе, что же происходило в амбаре.

— Тогда вам надо выпить и перекусить. — Элоиза осторожно высвободила руку и с уверенностью, которая, как ей показалось, была не совсем оправдана, повернулась к мужу: — Я пойду распоряжусь, милорд.

Поднимаясь на холм, она слышала, как Перил разгоняет толпу и отсылает людей на их рабочие места. В кухне ей пришлось объяснять Ральфу, Джоанне и Роксане, что прибыл лорд Бромли с эскортом и их требуется срочно накормить и напоить. Она приказала подать лучший эль, затем отправила двух слуг в амбар за обнаруженными бочками с вином.

— Сколько всего человек? — спросила Джоанна. Элоиза уже собралась ответить «полдюжины», но тут в кухню вбежали испуганные служанки.

— Миледи, во дворе солдаты! — воскликнула запыхавшаяся Милла.

— Человек сорок, даже больше, — добавила Кейт. Элоиза застонала. Господи, за что хвататься в первую очередь? Ублажать лорда Бромли до тех пор, пока они не выяснят, сколько вина украл Хедрик?

— Успокойтесь, это наверняка люди королевского казначея. Большинство из них разобьют лагерь за воротами… а в доме, я надеюсь, останется дюжина или около того.

Элоиза отдавала приказания как генерал, посылающий свою армию на битву с врагом. И вскоре в пустующих комнатах были устроены постели из тюфяков, набитых свежей соломой, а в покои Бромли доставлена мебель, постельное белье и теплая вода. Все это время она думала о бочках с вином и молилась, чтобы Хедрик украл не слишком много. Как он вообще ухитрился это сделать, если кухня работает днем и ночью?

Времени на размышления уже не оставалось, потому что в зале появились лорд Бромли и его люди, а также ее муж, который тут же потребовал эль. Роуз быстро причесала Элоизу, заплела ей косу и уложила ее на голове. Пока хозяйка меняла обувь, горничная стряхнула солому с ее платья. Еще на лестнице Элоиза услышала голос лорда-казначея:

— Чертовски красивый зал, Уитмор. Признаюсь, он превзошел все мои ожидания. А мне говорили, что поместье совершенно разорено.

— Я должен вам кое в чем признаться, милорд, — ответил Перил, ласково улыбаясь жене. — Если бы вы приехали сюда три месяца назад, то увидели бы совсем другую картину.

— Похоже, в Уитморе произошло много счастливых перемен, — заявил Бромли, пристально глядя на Элоизу. — И кому вы обязаны столь благоприятным превращениям?

Перилу не нужно было придумывать ответ, он просто сказал правду:

— Моей жене, милорд. И никому больше.

Она выглядела такой милой, свежей и восхитительно скромной, когда, покраснев, опустила глаза. Бромли смотрел на нее с явной симпатией.