Джейн Фэйзер - Фиалка

Тогда они провели пять дней в Лондоне, в отеле «Грийон». Полковник исчез тотчас же, как только убедился, что они устроены, и появился, только когда пришло время отправляться в Корнуолл. Он дал ей список портных и модисток, а также изложил свои минимальные требования к гардеробу предполагаемой дебютантки и оставил ее запасаться тем, что она сочтет нужным.

Тэмсин нашла составление гардероба скучной и утомительной работой, но взялась за дело с мрачной решимостью, не упустив ни одной мелочи, как если бы готовилась к какому-то серьезному мероприятию. Полковник проинспектировал плоды ее трудов накануне отъезда в Корнуолл и нашел их вполне удовлетворительными. Любые мелочи, решил он, забытые или внезапно потребовавшиеся, можно будет купить в Сент-Остелле или Лостуиттле.

Она услышала шум за спиной — это Мэри вернулась с тяжелым медным кувшином горячей воды, от которой поднимался пар, но Тэмсин не обернулась, а продолжала рассеянно перебирать одежду. Ей не нравились все ее платья, но самое большее отвращение вызывало муслиновое с узором в виде веточек, особо отмеченное и одобренное полковником. Она вытянула предмет своей ненависти из шкафа и подняла его, рассматривая на свет. Это было прелестное бледно-лиловое платье с узором более темного цвета и кремовым кушаком к нему.

— Ах! — пробормотала она, бросая эту никчемную вещь на постель. — Оно подойдет лучше всего.

— Такое хорошенькое платьице, мисс, — заметила Мэри восхищенно, прикасаясь к ткани кончиками пальцев. — Оно как раз подходит к вашим глазам.

— Да, пожалуй, — неохотно согласилась Тэмсин и повернулась к умывальнику, где Хосефа уже наполнила таз горячей водой.

Она намыленной губкой смывала соль с кожи, а кожа приобретала красивый матовый блеск… Потом пришлось заняться скучным делом — облачаться в чулки, панталоны и нижнюю рубашку. Столько ненужной одежды, когда солнце светило сегодня так ярко и было так тепло! Она надела батистовую нижнюю юбку, с гримаской лягнув ее коленом.

Хосефа натянула на нее платье через голову, а она просунула руки в пышные короткие рукава движением столь нетерпеливым, что няньке пришлось укоризненно поцокать языком и проверить, не нанесен ли тонкой ткани урон. Наконец платье было застегнуто на крючки, пояс завязан под грудью, и Тэмсин оглядела себя в зеркале. Право же, она совсем была не похожа на себя.

— Волосы отросли, Хосефа. Ты должна их подстричь. — Она провела по гладко прилегающим к голове, как шапочка, волосам. — Они уже спускаются на шею, а челка падает на глаза, Настолько удовлетворенная своим видом, насколько это было возможно в данном костюме, Тэмсин спустилась вниз, в комнату, где завтракали. Полковник, как видно, только что ушел. В эркере у окна, выходившего в сад, стоял только один прибор. Бурно проведенное утро способствовало возбуждению аппетита, и Тэмсин с энтузиазмом накинулась на принесенный лакеем завтрак: блюдо яичницы с беконом и грибами.

— Кофе или чай, мисс?

— Кофе, пожалуйста.

— Ваш слуга желает поговорить с вами, мисс. Сказать ему, чтобы подождал, пока вы позавтракаете?

— Ничего не надо мне говорить, парнишка, — послышался голос Габриэля. — И я буду тебе признателен, если ты принесешь мне точно такой же завтрак. Доброе утро, малышка.

Не замечая того, что лакей возмущенно засопел, Габриэль пододвинул стул и уселся. Видя, что лакей сейчас лопнет от возмущения, Тэмсин вмешалась:

— Габриэль — не слуга. Он скорее мой телохранитель. Я уверена, что лорд Сент-Саймон позже все объяснит вам.

— Да, мисс. — Лакей фыркнул и одарил Габриэля свирепым взглядом.

Благодушное выражение не сошло с лица Габриэля, но он слегка отодвинул свой стул назад, положив мощные ручищи на край стола.

— И, если ты будешь так любезен, я хотел бы запить завтрак кружкой эля.

Лакей остолбенел, но затем быстро ретировался, стараясь соблюсти максимум достоинства. Громоподобный смех Габриэля заполнил маленькую комнату. Он потянулся за хрустящей булочкой и щедро намазал ее толстым слоем золотистого масла.

— Мне надо кое-что обговорить с тобой, — заметил он. — Похоже, я не знаю, чем заняться в этом доме. Или лучше побеседовать на эту тему с полковником?

— Да, — с отсутствующим видом подтвердила Тэмсин. — Вчера я видела Седрика Пенхэллана.

Глаза Габриэля заблестели;

— Где?

— На постоялом дворе в Бодмине. У меня не было случая рассказать тебе об этом — из-за лорда Сент-Саймона.

— Да, — согласился Габриэль и замолчал при виде лакея, вернувшегося с кружкой эля. Он поставил сосуд перед Габриэлем, выразительно фыркнув, и взял у вошедшего за ним поваренка тарелку с едой.

— Благодарю, парнишка, — сказал Габриэль вежливо, опуская нос в кружку. У лакея был такой вид, будто он вот-вот взорвется, а мальчик, подавив улыбку, шустро выскочил из комнаты, пока лакей Том не успел выместить на нем свою ярость, дав хорошую затрещину.

— Ты с ним не разговаривала? — спросил Габриэль, накалывая гриб на вилку и окуная его в яичный желток.

— Нет, но полковник разговаривал. Кажется, они знакомы.

— В этих местах почти все знают друг друга.

— Но, думаю, они друг друга не любят. И это еще мягко сказано. — Она рассказала ему о своих впечатлениях, упомянув те отрывки беседы, которые случайно подслушала.

— Лучше мне об этом навести справки, — удовлетворенно заметил Габриэль. — Поспрашиваю в тавернах. Они, эти племянники, приходятся тебе кузенами?

— Похоже, что так. Видимо, они дети младшего брата Сесили. Не помню его имени, она как-то его называла, но я забыла. Кажется, он не имел какого бы то ни было веса в семье.

— Кажется, в этой семье вес имеет один Седрик, — заметил Габриэль, снова окуная нос в кружку.

— До поры до времени, Габриэль, — сказала Тэмсин с легкой улыбкой. — До поры до времени.

— Ну-ну, будь я проклят. Неужели мы и впрямь видели Сент-Саймона, резвившегося на волнах с бабенкой?

Чарльз Пенхэллан высмотрел добычу, прицелился и выстрелил. Подбитая ворона стремительно упала на вершину утеса.

Дэвид улыбнулся брату, и тот снова начал целиться. Пугать ворон было скучным занятием, но все-таки лучше, чем палить в кроликов, только это и можно было себе позволить в данное время года. — Я узнал бы эту рыжую голову где угодно, — сказал Дэвид. — И он ничуть не изменился, верно?

— Нет, но, кажется, стал менее чопорным. — Чарльз опустил ружье на луку седла. — Или изменил взгляды на нравственность, или просто всегда был лицемером. Что касается его шлюхи, то на нее второй раз и не взглянешь — маленькая и тощая.

— Мне показалось, она похожа на мальчишку, — заметил Дэвид, опуская ружье, — Может, в армии его вкусы изменились.