Барбара Смит - Первый шаг к счастью

– У вас такой вид, как будто вы только что увидели привидение, – заметил он, и на его веснушчатом лице появилась усмешка, как всегда сделавшая его похожим на гнома. – О чем вы втроем тут шептались? Какие-нибудь интересные новые сплетни, о которых мне следует знать?

– Нет-нет. Мы говорили о книге. – Кэсси постаралась собраться с мыслями и сосредоточить свое внимание на ирландце. – Вы подобрали себе подходящую биографическую книгу?

Макдермот положил на стол толстый том.

– Старая королева Бесс. Она была сильной, замечательной женщиной. С нетерпением жду встречи с ней на страницах этой книжки.

– Надеюсь, вам понравится. – Стараясь скрыть свое состояние, Кэсси сама записала название книги в формуляр, потом протянула ручку посетителю.

Обмакнув ее в чернильницу, Макдермот небрежно произнес:

– Между прочим, один мой старый знакомый встретил вас на балу у герцога Нэнвича. Это полковник Мейнаринг.

Кэсси вся обратилась в слух. Просто невероятно, что возможность получить информацию свалилась ей прямо в руки. Она обязательно должна воспользоваться этим.

– Я понятия не имела, что вы с ним знакомы. Мистер Макдермот расписался в формуляре.

– Я иногда бываю на приемах. Вернувшись в Ирландию, мой кузен стал графом Килларни. И это позволяет мне получать приглашения в разные дома, но не таких высокопоставленных особ, как лорд Нэнвич.

Кэсси уловила горечь в его словах. Неужели она его обидела?

– Простите, – искренне произнесла она, – я не имела в виду, что вы не связаны с высшим светом. По-моему, это вообще невероятно глупо, когда одна группа людей считает себя выше другой.

Макдермот передал ей ручку и совершенно неожиданно для Кэсси сказал:

– Насколько я знаю, ваша мать думала иначе. Онемев, Кэсси с удивлением смотрела на него, забыв положить ручку.

– Моя мать? А вы знали ее?

Мистер Макдермот усмехнулся, в его карих глазах светился хитрый огонек.

– Как мог такой скромный ирландец, как я, быть знаком с важной английской герцогиней? Нет, это полковник Мейнаринг говорил мне о ней. Вы знаете, он восхищался ею. Он называл ее королевой высшего света.

Кэсси постаралась успокоить дикое биение сердца и положила ручку на место.

– Что он говорил о ней? – спросила она тихо, чтобы не привлекать внимание других посетителей. – Если вы не возражаете против такого вопроса.

– Конечно, нет. Это вполне естественно – желать узнать побольше об ушедшей из жизни матери. Я попытаюсь вспомнить, что именно говорил Мейнаринг. – Постукивая себя по подбородку, мистер Макдермот нахмурился. – А, вот. Он что-то странное говорил о той брошке, которая была на вас... это, кажется, бриллиантовая брошь?

– Странное? – Кэсси наклонилась ближе, поставив локти на стол. – Я не совсем понимаю.

– Полковник сказал, что она принадлежала вашей матери. Он считает, что эта брошь была на ней в ту ночь, когда... – Мистер Макдермот остановился на секунду и еще больше нахмурился. – Наверное, я не должен говорить вам об этом.

– Говорите. Я должна все знать. Пожалуйста. Для меня это очень важно.

Ирландец колебался, потом все-таки сказал:

– Боюсь, на платье герцогини эта самая брошь была в ту ночь, когда она утонула.

Глава 25

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Проходили дни, и я все больше влюблялась в моего дорогого мистера Монтклифа. Он терпеливо переносил свои страдания, я читала ему книги, чтобы не так тоскливо тянулось время выздоровления, и заботилась о том, чтобы у него было все необходимое. Несмотря на его внешнюю жизнерадостность, я видела, что какие-то мысли угнетают его. Он ничего не говорил о своем сводном брате, но я боялась, что он намеревается преследовать его.

Сидя на лошади, Сэмюел впервые в жизни любовался величественной красотой Стокфорд-Эбби. Ком в горле мешал дышать.

Поражающий воображение дворец возвышался над окрестностями как монумент аристократическому величию. Заходящее солнце согревало покрытые мхом каменные стены, и его лучи отражались от окон как от полированных зеркал. Массивные колонны поддерживали крышу большого балкона, в углу которого находилась дубовая дверь. Здание было построено на руинах старого монастыря, и его древний фундамент являлся свидетельством наследственных прав и привилегий, которых Сэмюел был лишен.

Если бы он был законным сыном Джорджа Кеньона, он бы рос здесь. Его бы обучали лучшие учителя, и ему не пришлось бы посещать благотворительную школу. Он бы исследовал окрестности, владения Стокфордов, простиравшиеся вокруг. В плохую погоду он оставался бы в доме, бегая по античным коридорам и играя со своими братьями.

У него была бы настоящая семья.

Да, с отцом – пьяницей и трусливым ничтожеством. И бабушкой-аристократкой – настоящим тираном.

Сжав челюсти, Сэмюел подъехал к карете, которая остановилась перед входом. Он был воспитан Ханной Давен-порт и своей матерью, даже несмотря на ее болезненную привязанность к ничтожному аристократу. Сэмюел гордился тем, что всего добился сам, а не получил богатство в наследство. И он создаст свою династию, не связанную с Кеньонами.

Но даже напоминание о его цели не помогло ему снять напряжение.

Он соскочил с лошади. Слуга в белом парике открыл дверцу кареты, из нее вышла Кэсси, взглянула на Сэмюела и улыбнулась.

Сердце его словно остановилось, затем начало бешено биться. Ему захотелось засунуть Кэсси снова в карету и увезти в уединенное место, где он сможет, сорвав все ее туалеты, провести остаток жизни с ней в постели.

Но Сэмюел должен был заботиться о ее безопасности. Ради этого он согласился даже очутиться в компании собственной бабушки и своих братьев, По крайней мере он не задержится здесь надолго. Завтра на рассвете он уже будет возвращаться в Лондон, один, готовый к преследованию убийцы.

Оставив Кэсси здесь.

Черт, об этом он старался не думать.

Сэмюел подошел к карете. Возможно, из-за вечернего освещения, но Кэсси показалась ему невероятно хрупкой, кожа ее была бледной, глаза особенно голубыми. Он обнял ее за талию и наклонился, стараясь вдохнуть ее аромат.

– Как прошла вторая половина дня?

– Наверное, мне следовало скакать на лошади вместе с тобой, – смеясь сказала она. – Даже удивительно, как устаешь, сидя в шикарной карете и абсолютно ничего не делая в течение двух дней.

– И с несколькими остановками каждый день, – добавила Флора, выходя из кареты.

Она напоминала несчастного серого воробушка. С тех пор как Сэмюел узнал ее страшную историю, он взял на себя обязательство защищать и ее тоже. К его большому огорчению, пасынок Флоры Чарлз покинул Лондон и вернулся в Ланкашир еще до того, как Сэмюелу представилась возможность встретиться с ним.