Джулия Гарвуд - Добрый ангел

— Не понимаю, как это случилось со мной, — прошептала она.

— Вам лучше бы сходить показаться Глинис, — посоветовал Огги. — Она кое-что знает относительно лекарского дела.

— Она собиралась зашить Колуму руку. Значит, у нее должен быть некоторый опыт, — припомнила Джоанна. — Хорошо, я схожу к ней завтра.

— Нет, — возразил Огги. — Вы пойдете сегодня же. А я отведу Алекса домой.

По тому, как упрямо он сжал челюсти, Джоанна поняла, что с ним бесполезно спорить.

— Ну что ж, хорошо, — согласилась она. Затем обратила свое внимание на сына: — Алекс, не надо говорить об этом обмороке отцу. Мы не должны тревожить его, правда?

— Как вы можете предлагать мальчику…

— Огги, сейчас я думаю о Габриэле, — оборвала его Джоанна. — Я не хочу, чтобы он расстраивался.

Огги согласно кивнул. Конечно, он и сам собирался рассказать своему лаэрду о случившемся. Когда же его хозяйка капризно решила скрыть это, он намекнул ей, что его-то уж она не должна заставлять давать ей обещание молчать в любом случае.

Они с Алексом проводили ее до самой двери Глинис. Там они ее оставили, но только после того, как Огги постучался в дверь и маклоринка ответила приглашением войти.

— У леди Джоанны есть жалоба к вам, — произнес Огги. — Иди, малыш. Тебе пора ужинать.

— Разве я сделала ч го-то, что вызвало ваше неудовольствие, миледи? — спросила Глинис.

Джоанна покачала головой. Она указала маклоринке на скалистый уступ в стороне от входа — сидя там, они знали бы, что их разговор не услышит муж Глинис.

— Пожалуйста, присядьте, — сказала Джоанна. — Одна моя подруга занемогла, и я хотела получить ваш совет, что нужно предпринять, чтобы помочь ей.

Глинис явно испытала облегчение. Она присела на уступ, сложила руки на коленях и стала ждать, когда Джоанне будет угодно продолжить.

— Уже дважды эта женщина падала в обморок без видимой причины, — рассказала Джоанна Она стояла перед маклоринкой и ждала ее реакции на это сообщение.

Глинис просто кивнула. Джоанна не знала, как следует понимать это движение.

— Может, она умирает от какого-то смертельного недуга?

Теперь Джоанна сжимала и разжимала руки, стараясь не показать виду, как она волнуется.

— Возможно, — ответила Глинис. — Мне нужно знать больше. Тогда я смогу сказать что-то. Миледи, ваша подруга молода или стара?

— Молода.

— Она замужем?

— Да.

Глинис кивнула:

— Замечала ли она еще какие-нибудь симптомы, которые могла бы упомянуть?

— Я… Она просыпается, чувствуя себя очень больной. И ее действительно мутит и рвет. Ей так дурно все утро. Но когда ее не мутит, то все вполне нормально.

— Мне нужно задать несколько сугубо женских вопросов, прежде чем мне станет понятно, в чем дело, миледи, — сказала Глинис своей хозяйке тихим шепотом.

— Я отвечу на них, если только знаю ответы, — отозвалась Джоанна.

— Не пропустила ли ваша подруга месячные? Джоанна кивнула:

— Она уже пропустила два месяца подряд, но для нее это вещь обычная — у нее они нерегулярны.

Глинис постаралась не улыбнуться:

— А не можете ли вы сказать, не стали ее груди чувствительнее?

Джоанна уже собралась взглянуть на них, прежде чем дать ответ, но вовремя спохватилась:

— Может быть, немного, но не слишком.

— Она недавно замужем?

Джоанна подумала, что ей задали странный вопрос.

— Вы думаете, что напряжение, вызванное новым замужеством, было причиной этого недуга? Я так не считаю, Глинис, потому что эта женщина была и раньше замужем.

— У нее были дети от первого… Джоанна не дала ей закончить:

— Она бесплодна!

— Возможно, она была бесплодна только из-за мужчины, — заметила маклоринка.

Джоанну совсем сбило с толку это замечание. А Глинис озадачила ее новым вопросом:

— А она спит больше, чем обычно?

— Да! — крикнула Джоанна, изумленная, что вопросы Глинис попадают в точку. — Ведь вы слышали раньше об этой болезни, не так ли?

— Правду сказать, слышала, — ответила Глинис.

— Так она умрет?

— Нет, миледи. Она не умрет.

— Тогда что же она должна делать?

Джоанна была вся в напряжении. Глинис поспешила успокоить ее и, широко улыбаясь своей госпоже, ответила:

— Она должна сказать своему мужу, что носит под сердцем его ребенка.

Глава 15

Счастье еще, что Глинис была такой дюжей и расторопной женщиной. Она поймала свою хозяйку, не дав ей удариться головой о каменную стену. Радостная новость вызвала у леди Джоанны глубокий обморок. Она пришла в себя в постели Глинис. Первые слова, слетевшие с ее губ, были почти криком:

— Я бесплодна!

Глинис тихо похлопала ее по руке:

— Только из-за того мужчины, но не из-за нашего лаэрда. У вас все признаки, миледи, вы действительно беременны.

Джоанна покачала головой. Ее разум отказывался поверить в это:

— Бесплодны женщины, а не мужчины!

Глинис фыркнула:

— Так говорят именно мужчины. Мы с вами разные люди, миледи, но мне хотелось бы думать, что мы поймем друг друга. Я считаю вас своим человеком, особенно в те дни, когда вы надеваете наш прекрасный маклоринский плед, — прибавила она с улыбкой.

— Я счастлива иметь в вас друга, Глинис, — ответила Джоанна, удивляясь, зачем — одному Богу это известно — маклоринка сейчас касается этой темы.

Глинис быстро поняла ее замешательство.

— Друзья всегда сохраняют секреты друг друга, — сказала она. — Так что я бы хотела спросить вас: брал ли когда-нибудь ваш первый муж других женщин к себе в постель? Я не хочу бесчестить вас, миледи, а только выяснить то, что мы хотим знать.

Сначала Джоанна села.

— Да, он брал других женщин к себе в постель, — призналась она. — И даже многих. Казалось, он решил переспать с возможно большим количеством женщин. Он любил хвастать передо мной своими любовницами. Однако я не обращала на это внимания, — поспешно прибавила она, поймав на себе полный жалости взгляд Глинис. — Я не любила мужа. Он был злым человеком.

— Но вот о чем я спрошу вас, миледи. Известно ли вам, рождались ли какие-нибудь незаконные дети после этих его похождений?

— Нет, никаких детей не рождалось, — ответила Джоанна. — Рольф говорил мне, что женщины используют какое-то лекарство, чтобы предохраниться от беременности. Он полагал, что и я им пользуюсь, и приходил в ярость каждый месяц, потому что был уверен, будто я намеренно препятствую его желанию иметь ребенка.

— Есть такие средства, — подтвердила Глинис. — Но теперь вы наверняка забеременели, миледи, так что мы можем заключить, что вы вовсе не бесплодны. Я буду хранить молчание об этом радостном событии. А вы выберете момент, чтобы рассказать о нем супругу. Милорд будет очень рад.