Джоанна Линдсей - Первозданный рай

Коринна слышала голоса Флоренс и Акелы. Они пекли бисквиты из таро и мирно беседовали. Любознательность Флоренс была поистине неисчерпаемой. На Гавайях ее интересовало буквально все; рецепты национальных блюд, названия диковинных растений, язык, песни, а самое главное — история острова. Вот и сейчас речь шла о стародавних временах.

— Раньше, до появления миссионеров, у нас было шестнадцать кахунас. Даже не знаю, как назвать их по-английски. Может быть, старейшины, но не совсем так, — рассказывала Акела.

— А я думала, кахунас — это что-то вроде священника, — прервала ее Флоренс.

— Были и такие. Были кахунас, которые говорили с богами и сообщали народу их волю. Были кахунас, которые знали историю нашего народа и хранили древние предания. Были кахунас, умевшие читать по звездам и предсказывать будущее. Были и те, кто занимался колдовством.

— Хотела бы я знать, почему островитян называют дикими? По-моему, это вполне цивилизованный народ.

И, наверное, у вас почти не было войн, раз вами управляли такие мудрецы.

— Увы, у нас шли бесконечные войны, как, впрочем, и во всем остальном мире.

— Вот видите, Акела, гавайцы — действительно вполне цивилизованный народ, — усмехнулась Флоренс. А Акела продолжала рассказ:

— Каждый раз с приходом нового короля назначались новые правители, а старые изгонялись, что приводило к беспорядкам, а часто и к гражданским войнам, а это самые страшные войны, Флоренс.

В это время на патио вошел Леонака. Он явился прямо с берега. На нем были только шорты, да и те мокрые, а на плече длинная доска. Увидев Коринну, он широко улыбнулся.

— Рад снова видеть вас.

— Я тоже. Как поживаете?

— Наслаждаюсь каждой минутой отдыха. У меня отпуск. — Он присел на корточки, чтобы получше разглядеть Михаэля, и протянул ему палец, который малыш тотчас крепко ухватил. — Так вот он какой, мой племянник. Когда же вы наконец скажете его отцу правду?

Коринна замерла.

— Простите, это совсем не мое дело, — спохватился Леонака, увидев, какое впечатление произвели его слова, — и я не за тем пришел, чтобы читать вам мораль. Хочу пригласить вас на берег, поучу кататься на серфинге.

— Я очень признательна вам, мистер Наяхе, но боюсь, что должна отказаться. — Голос Коринны звенел от напряжения. Про себя она ругала Акелу, которая не могла удержать свои подозрения при себе и все рассказала Леонаке. Интересно, с кем еще она поделилась?

— Надеюсь, мы будем друзьями. Поэтому зовите меня просто Лео. А почему вы не хотите попробовать? Вас пугает океан? Но нельзя жить на Гавайях и ни разу не замочить ног. Хотя вы, наверное, не умеете плавать. У вас ведь всегда холодно.

— А вот тут вы ошибаетесь, — с гордостью ответила Коринна, — плаваю я прекрасно. Я научилась еще в детстве. Отец часто брал меня с собой на верфи, и, пока он занимался делами, я играла с детьми, которые жили на берегу. Сначала они дичились меня, а потом привыкли, и мы стали неразлучны. Один из тамошних заводил, Джонни Бикслер, взял меня под свою опеку и научил нырять и плавать. Мы умудрялись даже заплывать в доки. Он научил меня метать ножи. Вот такое у меня было детство!

Коринна и сама не понимала, с чего это вдруг ее потянуло на воспоминания. Уже много лет она и в мыслях не возвращалась к своим детским годам. Где-то сейчас Джонни? Что с ним стало?

— Значит, вы росли среди уличной шпаны, — усмехнулся Леонака.

— Это случалось только летом. Да и то недолго. Но потом я уже не могла забыть, как прекрасна свобода.

Наверное, именно тогда и сформировался ее характер и тяга к свободе. Это осталось на всю жизнь. Но сейчас появилось нечто другое, что влекло ее сильнее свободы. Появился сын, без которого ей ничего не было нужно.

— Ну, если вы умеете плавать, то просто обязаны научиться кататься на серфинге. Сегодня самая подходящая погода для новичков. И Джейрд, и Малиа катаются.

Так вот где пропадал Джейрд! Его вовсе не мучили угрызения совести. Он развлекался на берегу. Сунул ей щенка, а сам отправился на пляж.

— Ну, так как? — спросил Леонака.

— Боюсь, что мне просто нечего надеть на пляж.

— Это не страшно. У тетушки, конечно, найдется для вас подходящий саронг.

Коринна задумчиво покачала головой.

— Нет, пожалуй, это не для меня.

— Очень жаль. Джейрд говорил, что мне не удастся вытянуть вас на берег, но я ему не поверил. Я считал вас смелой женщиной.

Это уже был настоящий вызов, и Коринна не могла его не принять. Она вскочила с качалки и побежала к Акеле.

Леонака довольно улыбнулся. Он неплохо разобрался в характере жены своего друга. На самом деле Джейрд ни слова не сказал ему про Коринну. Более того, все утро он был молчалив и мрачен. И Леонака решил помочь влюбленным, помочь этим неразумным супругам восстановить мир, разрушенный Джоном Пирсом. Убеждать Джейрда было бесполезно. Он просто никого не слушал. И Леонака решил привести Коринну на берег. Пусть Джейрд увидит жену в мокром саронге, облегающем ее фигуру, а потом попробует утверждать, что она ему безразлична.

Коринна надела саронг и подошла взглянуть на себя в зеркало. Странное это было одеяние — короткая туника, оставляющая обнаженными руки и плечи и не прикрывающая бедер даже до середины. Выйти в таком наряде — почти то же самое, что остаться голой.

— Нет. Акела, я не могу появиться в таком виде! — вздохнула Коринна.

— Интересно, почему это?

— Но он слишком открытый.

— Ничего страшного. Все женщины надевают саронги, когда идут купаться. Малиа носит саронг. Даже я с удовольствием купаюсь и, конечно, в саронге. Этим нарядом ты никого не удивишь. Не забывай, это не Бостон, а Гавайи. Здесь люди умеют получать от жизни удовольствие. И ты уже перестала бинтовать грудь, так что тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Коринна с недоумением взглянула на Акелу. Похоже, тетушка видела ее насквозь. Скрыть от нее что-нибудь было просто невозможно. Коринна действительно перестала накладывать повязки. Молоко давно перестало сочиться, поскольку Михаэль высасывал все дочиста.

— И когда же ты наконец скажешь мужу правду? — не унималась Акела. — Давно пора это сделать.

Коринна прикусила от досады губу. Что же делать? Продолжать обманывать Акелу было бессмысленно.

— Разве вы не видите, что происходит между нами! — сказала она с горечью. — Джейрду лучше ничего не знать. Скоро мы расстанемся навсегда, и он забудет обо мне. Зачем ему Михаэль?

— Ты ошибаешься, Колина. Никуда он вас не отпустит. Вы просто созданы друг для друга, можешь мне поверить. И чем скорее Джейрд узнает о сыне, тем лучше.

— Хватит об этом, тетушка, прошу вас! — и Коринна выбежала из комнаты.