Марша Кэнхем - Ветер и море

– Кортни?

– Да, Кортни, – обиженно надула губы Миранда. – Бедную маленькую Кортни. Сладкую маленькую Кортни. Храбрую маленькую Кортни. И так как ты покинул каюту вскоре после меня, могу я сказать – невинную маленькую Кортни?

– Ну-ну, какая нежная забота о дочери своего любовника. – Черные брови сошлись вместе, и губы растянулись в улыбке.

– О дочери бывшего любовника, – лукаво поправила она. – И теперь должна предупредить вас, Гаррет Шо, я не намерена больше делить тебя с ней. Если ты думаешь, что в ней есть что-то особенное, пожалуйста, попользуйся крошкой и выброси ее из своих планов. Но если ты хочешь удержать меня... – ее взгляд скользнул вниз по его телу, – а я знаю, что ты этого хочешь, тебе придется перебеситься и оставить ее в покое.

– Я тронут, что ты заботишься о моих... планах, – тихо рассмеялся Гаррет, и его рука, скользнув вверх по бедру Миранды, нежно погладила ее грудь. – Но я не только собираюсь уложить ее в свою постель, я намерен сделать ее своей женой. Однако я, к сожалению, не уверен, что она станет довольствоваться чем-то меньшим, чем доказательством моей страсти.

– Твоей... – У Миранды открылся рот, она не могла поверить своим ушам. – Ты хочешь жениться на ней? После того как мы... После того как я...

– После того как ты удостоила меня таким приятным вниманием? Одно не имеет никакого отношения к другому, милая. Ты хочешь меня и можешь меня получить. В любое время и в любом месте...

У Миранды вырвалось злобное проклятие, она отшвырнула его руку со своей груди и подвинулась к краю кровати с намерением забрать одежду и убежать из каюты, но твердая рука удержала ее за локоть. После грубой борьбы, сопровождаемой ругательствами, Миранда снова оказалась лежащей на спине, придавленная весом Шо.

– Убирайся с меня!

– Нет.

– Убирайся с меня, – она задохнулась от ярости, – сейчас же!

Шо немного сдвинулся и со смехом заглушил ее протесты поцелуем. Он зажал одной рукой оба ее запястья, а другой двинулся вниз по ее извивающемуся телу.

– Тебе по крайней мере стоило бы выслушать меня, прежде чем ты решишь отказаться от своего будущего счастья.

– Будущее счастье! – возмутилась она. – В чем оно? Быть твоей любовницей? Служить тебе по ночам, когда сладкая маленькая Кортни сдвинет ноги и надует губки? Нет, благодарю вас, Гаррет Шо! Благодарю.

– А-ах, Миранда...

– Прекрати! – взвизгнула она и неистово заерзала, стараясь избавиться от руки, упорно продолжавшей поглаживать ее между ног, но Гаррет только рассмеялся и прижался губами к ее шее.

– Я могу дать тебе все, что тебе нужно, – пробормотал он. – Все, чего ты хочешь.

– Негодяй! Мое единственное желание – убежать с этого корабля, убежать от этой ужасной войны, от этого вонючего народа, от этой отвратительной жизни!

– Мы оба этого хотим, И тебе не следует так поспешно отказываться от того, что я тебе предлагаю.

– Ты еще ничего не предложил, – огрызнулась Миранда.

Заглянув ей в глаза, он с улыбкой спросил:

– Мне начать с нескольких сотен тысяч долларов в золоте? Или ты предпочитаешь земли, которые глазом не окинешь? Драгоценные камни? Меха?

– О чем ты говоришь? – изумилась она. – Какое золото? Какие драгоценные камни?

– Я говорю о состоянии, моя испанская красавица. О фантастическом состоянии. О богатстве, которое тебе не снилось даже в самых невероятных снах.

– О Господи, – насмешливо вздохнула Миранда, – неужели ты веришь этим глупым россказням о сундуках, полных драгоценностей и золота, которые были отправлены из Франции вместе с Кортни?

– Я сказал – фантастическое, а не сказочное! Хотя я не торопился бы вообще не доверять рассказам. С девочкой на борт были доставлены сундуки, а ее дедушка был финансовым советником Людовика Шестнадцатого, так что все возможно. Вполне возможно.

Гаррет все еще не отпускал рук Миранды, хотя она перестала вырываться.

– Гаррет! – Она опустила голову, чтобы лучше видеть его лицо.

– М-м?

– Если ты говоришь не о сокровищах... – Миранда глубоко вздохнула. Его язык, блуждавший по нежному углублению ее пупка, вызывал трепет удовольствия и не позволял ей сосредоточиться. – Что это за состояние, что за фантастическое состояние, о котором ты говоришь?

– Оно в Америке.

– В Америке?

– Да, моя красавица. Спокойно лежит и ждет, чтобы его затребовали.

– Затребовали... Как? Кто?

– Кортни. Теперь, когда Дункан умер, деньги принадлежат ей. Можно сказать, это ее наследство.

– Наследство? – Янтарные глаза превратились в щелочки. – Ты прекратишь наконец? Я не могу трезво мыслить!

Гаррет хмыкнул и отодвинулся.

– Это была последняя шутка Дункана на земле – или ты не знала, что он собирался стать уважаемым человеком? Всю свою наживу от рискованных налетов он обращал в золото. Он отправлял его с кораблями в Америку в течение последних десяти лет, вернее, с тех пор, как узнал о существовании дочери. Он купил землю, построил большой дом, засеял поля хлопком... О, он даже основал небольшое предприятие. И все это под разными именами – под своим собственным, под чертовыми кодовыми именами, под кличками и паролями. Он сосредоточил свое состояние в Америке, и, насколько я смог вычислить, Корт держит ключ к нему здесь. – Он постучал пальцем по виску. – Обычное изнасилование не станет поводом отдать мне ключ, верно?

– Ты хочешь сказать, что только она одна его знает?

– Дункан мертв. Эверар мертв. Кто еще из этой семьи остался в живых?

– А как же я? Неужели он не сделал никаких распоряжений относительно меня?

– Очевидно, нет, – протянул Гаррет, отметив яркие желтые искры, вспыхнувшие в глазах Миранды. – Не забывай, ты не единственная, за кем нужно было следить. Я был его компаньоном, и все же он был готов продать и «Дикого гуся», и «Ястреб» Караманли и его армии головорезов. Это должно было стать последним прорывом через блокаду, и именно поэтому Дункан настоял, чтобы Кортни и Эверар не принимали в этом участия. Он хотел быть уверен, что они в безопасности. Ирония судьбы, ты согласна?

– Она знала?

– О его планах? Думаю, нет. – Красивое лицо Гаррета помрачнело. – Он даже не соблаговолил рассказать мне об этом, пока мы не отправились на встречу в Мокнине. Он предложил мне выбор: или я покупаю «Ястреб», или продаю свою долю Караманли за полную капитанскую часть барыша.

– Почему ты не купил оба корабля? Ты же давно хотел их иметь. Несомненно, за многие годы ты должен был получить достаточно золота, чтобы позволить себе это.

– Да, получил. Несколько небольших состояний, которые сделали бы бережливого человека счастливым на многие-многие годы. Однако... – белые зубы сверкнули в улыбке, – бережливость никогда не была в числе моих достоинств. Я слишком наслаждался радостями жизни, чтобы всерьез задумываться об экономии – или об уходе от дел. А Дункан думал и о том, и о другом.