Джоанна Борн - Мой милый шпион

– Ну почему?.. Пожалуйста, быстрее…

По-прежнему стоя над ней на коленях, он снова принялся что-то делать с ее волосами.

– А вот этот узел – шкотовый. Его тоже используют для соединения двух концов.

Она молча смотрела, как он распутывает ее волосы. Когда же он покончит с этой… узловой глупостью? Себастьян вдруг улыбнулся:

– Видишь ли, дорогая, наслаждение длится всего лишь минуту-другую. Но доставлять удовольствие можно бесконечно долго.

Джесс была уверена: в его словах какая-то логическая ошибка. И была готова его убить.

– А вот эта часть тела мне нравится больше всего. – Он прикоснулся к ее лону.

Джесс вскрикнул от остроты ощущений. По телу ее, волна за волной, прокатывалась дрожь.

– О, это… это невозможно объяснить. Я не принадлежу себе, когда ты так делаешь, Себастьян.

Дыхание ее участилось, и в какой-то момент ей уже казалось, что она вот-вот задохнется.

Но задыхалась не только она. Себастьян тоже хватал ртом воздух и дрожал всем телом. Наконец, прижав ладонь к ее лону, он посмотрел на нее сверху вниз и с хрипотцой в голосе проговорил:

– Просто мне нравится дразнить тебя и отвлекать… Чтобы ни о чем другом ты не могла и думать. В этом нет ничего дурного, пока мы в постели. – Он снова ее поцеловал. На сей раз – как-то по-другому. О, он знал тысячу разных поцелуев. – И не делай ничего, дорогая. Позволь мне подставить твои паруса ветру. От тебя совершенно ничего не требуется.

Но она и так ничего не делала. Не смогла бы и пальцем пошевелить, даже если бы очень захотела. А он вдруг наклонился и лизнул ее между ног. Ее тотчас же словно горячей волной окатило. И показалось, что она сходит с ума. О Боже, она тонула в океане безумия.

Он не останавливался до тех пор, пока она не выкрикнула его имя. Пока ее не начало трясти.

Он приподнял голову, а затем, глядя на нее сверху вниз, завис над ней, упершись локтями в матрас.

– Знаешь, Джесс, очень давно я дал себе слово, что ты будешь вот так лежать подо мной в чем мать родила и умолять бессвязно о продолжении. Все так и вышло.

– Не совсем уж бессвязно…

– Что ж, мы это поправим. А теперь открой глаза. Я хочу посмотреть в них.

В следующее мгновение он опустился на нее и овладел ею. Что он увидел в ее глазах, когда вошел в нее, она не знала. Возможно, удивление.

Сама же Джесс увидела Себастьяна, заполнившего собой весь мир над ней и внутри ее. Он дал ей именно то, в чем она нуждалась: силу и полноту жизни. С первым же его движением по телу ее разлилось море наслаждения, превращавшееся в океан.

– Останься со мной, – попросил он.

Лежа на кровати, Себастьян смотрел, как она надела ночную рубашку, которую сбросила с себя некоторое время назад. В тусклом свете ее волосы казались водопадом рыжевато-коричневого шелка. Под ее бархатистой кожей легко и грациозно скользили мышцы. Тело было ловким, как у тигра. Такой она и должна быть. Но глаза оставались грустными.

– Останься, – повторил Себастьян.

– Горничные уже встали. Не хочу скандала в доме твоей тетки.

– Мне нужно сказать тебе, что будет дальше…

– Не могу. – Она уже стояла у двери. – Позволь мне сделать то, что должна. Мы поговорим об этом позже.

Она собиралась к отцу. И должна была пойти одна. Никто на свете не мог облегчить ей эту задачу.

Себастьян успел договориться с Эйдрианом, что они спасут Уитби от виселицы. Остаток своих дней он проведет как осужденный на юге Австралии. И это будет серьезное наказание для человека преклонных лет. Такого наказания, пожалуй, достаточно.

Он сохранит Джосайе жизнь, и это станет его свадебным подарком для Джесс. А от мести он откажется. Джосайя Уитби, будь он проклят, должен жить. Только в этом случае Себастьян мог обеспечить себе будущее с его дочерью.

– Выходи за меня замуж, Джесс.

Она остановилась и прижалась лбом к двери.

– Себастьян… – Ода не смотрела на него. – Попроси меня об этом завтра.

Слезы слепили ей глаза, она с трудом нащупала дверную ручку.

Глава 32

Ее звали Бриджит, и прибыла она из графства Мейо на западе Ирландии. Она была проститутка, хитрая и смышленая, как сорока. Даже прилично одетая, она выглядела на три пенса, не более.

Отхлебнув эля из большой кружки, Бриджит утерла ладонью губы.

– Она ушла. Выскользнула с первым светом, оставив сонных дураков с носом.

– Одна, значит. – Ирландец поставил локти на липкий стол. – А сумку прихватила?

– Думаешь, я бросилась к ней, чтобы спрашивать? Боже упаси. – Бриджит снова отхлебнула из кружки. – И вы, ублюдки, должны мне фунт.

– Позже.

– А если она сбежит из Англии, – подал голос другой мужчина, – то мы знаем, где ее искать. – Он встал. – Идем. Через заднюю дверь.

– Могли бы заплатить за мою выпивку, – буркнула женщина. – Свиньи.

Питни дома не оказалось. Его экономка сказала, что он вернулся накануне очень поздно, собрал вещи и куда-то ушел. На складе его тоже не было. Проверив сейф, Джесс обнаружила, что и денег нет. Значит, он приходил и ушел. Однако уплыть с последним ночным приливом не мог. Следовательно, еще находился в Лондоне.

Джесс наняла экипаж лишь до Коммершиал-роуд. Ехать дальше возница не рискнул. Разумный человек. Когда Джесс отсчитывала ему монеты, вдали появился ее телохранитель. От людей Себастьяна она ушла, а вот от британских спецслужб – не удалось. Значит, следовало во что бы то ни стало перехитрить их.

Свернув за угол, она зашагала по переулку, слыша за собой топот сапог. В конце Гус-лейн она вскарабкалась на бочку для сбора дождевой воды и спрыгнула в узкий извилистый проход, которому никто не удосужился дать имя. Теперь она находились в той части города, которую знали далеко не все лондонцы.

Клодия с заплаканными глазами сидела в приемной на Микс-стрит, крепко сжимая свою сумочку.

– Его одежда исчезла из комнаты. И все его вещи. Дверь в твой кабинет была открыта. – Судорожно сглотнув, она продолжала: – Все ящики твоего стола выдвинуты. Миниатюры из коридора наверху пропали. А вместе с ними – и некоторые другие картины. Моя шкатулка с драгоценностями… – Она всхлипнула. – Шкатулка с драгоценностями пропала из моей комнаты ночью, когда я спала. Я нашла ее в твоем кабинете, на полу. Разбитую и пустую. А драгоценности Юнис…

– Да-да, понял, – перебил ее Себастьян. – Нет нужды перечислять все похищенное. Значит, Квентин и Уитби. Что ж, все сходится.

– Нет, только Квентин, – возразил Эйдриан. – Но не Джосайя.

– Квентин и Питни, – заявил Дойл, сидевший у окна. Взглянув на Себастьяна, добавил: – Твой кузен знал Питни, но не знал Джосайю Уитби, понимаешь? А Питни носил бумаги в министерство торговли.