Патриция Гэфни - Роковое сходство

Броуди обвил рукой талию Анны и притянул ее к себе.

– Что меня в ней особенно восхищает, так это ее преданность и верность. Милли может считать, что ей крупно повезло в жизни, раз у нее есть такая подруга, как Анна. Она вольна приходить сюда, когда захочет. Я готов предложить ей пристанище у нас, хотя она, наверное, откажется. Видит бог, места здесь достаточно.

Он нежно коснулся губами виска Анны.

– Энни, я очень устал. Давай… – Тут он умолк и заглянул в ее широко открытые встревоженные глаза. – Давай удалимся наверх, – тихо закончил Броуди.

– Спокойной ночи, – добавил он через плечо, обращаясь к онемевшей тете Шарлотте, и повел Анну из гостиной в холл, к лестнице на второй этаж.

По пути они прошли мимо Дженни, такой же застывшей и безмолвной, как и ее мать. Анна подумала мельком, давно ли Дженни вот так стоит в дверях. Преодолев вместе с Броуди первый лестничный марш, она оглянулась на площадке, всматриваясь в полутемный холл.

Дженни все еще стояла на месте, не сводя с них глаз. И вид у нее был ошеломленный до крайности.

Глава 19

Клячи, тащившие наемный экипаж вверх по холму к «Роузвуду», совсем выбились из сил, достигнув наконец вершины. Кабриолет остановился, и Анна начала собирать свои вещи: ридикюль, перчатки, зонтик и шаль.

– Давай зайдем в дом и перекусим, – предложила на сидевшей рядом Милли. – Я потом прикажу Ризу заложить карету, и он отвезет тебя домой.

Она все никак не могла успокоиться из-за того, что тетя Шарлотта, не одобрявшая ее общения с Милли, чуть ли не открыто запретила ей воспользоваться семейным экипажем Журденов, и Анне, чтобы не спорить, пришлось нанять эту разбитую пролетку. Но она решила, что хватит ворчать по такому пустяковому поводу, тем более вслух, и мысленно поклялась выбросить досадный эпизод из головы. Она посмотрела на Милли, которая так и не двинулась с места.

– Ты идешь?

– Нет, лучше не стоит. Я немного устала. Пожалуй, мне лучше просто вернуться домой.

Откинувшись на пахнущие плесенью подушки сиденья, Анна с грустью посмотрела на подругу:

– Но мне бы хотелось, чтобы ты зашла.

Милли улыбнулась:

– Нет, я не могу.

– Почему?

– Я же сказала, я…

– «…немного устала». В таком случае, ты можешь отдохнуть в моей комнате. Я велю подать туда чаю. Ты можешь остаться на обед.

– А потом и переночевать?

– Ну да, если захочешь.

Все еще улыбаясь, Милли повернула голову и выглянула в окно наемной кареты.

– Это такая красивая улица, – рассеянно заметила она.

Сбитая с толку, Анна вдруг спросила:

– Как ты думаешь, «Роузвуд» похож на публичную библиотеку?

Милли засмеялась, а потом задумчиво прищурилась, окидывая взглядом гигантский особняк красного кирпича, выложенный по фасаду гранитом. Увидев, что она медлит с ответом, Анна поняла, что ее догадка верна.

– Похож, верно?

– Ну, может быть, чуть-чуть. Я раньше как-то не замечала, но теперь, когда ты сказала…

Анна с досадой покачала головой. Тут не было предмета для спора, и она вернулась к прежней теме.

– Итак? Ты собираешься войти в дом и нанести мне визит или нет?

Милли ласково улыбнулась:

– Спасибо за приглашение. И за твою доброту, и за дружбу.

– Но?

– Но я, к сожалению, должна отклонить приглашение.

Анна открыла рот, приготовившись возражать, но Милли взяла ее руку и крепко сжала.

– Прошу тебя, не сердись. Постарайся меня понять. Я знаю, что делаю.

– Я не сержусь, я…

– Ну, тогда не обижайся. Прости меня.

– Милли, – воскликнула Анна, потеряв терпение, – ты пытаешься меня защитить, хотя я в защите не нуждаюсь! Ты заботишься о соблюдении приличий, которые меня давным-давно уже не волнуют.

– А надо бы, чтобы волновали. – Милли опустила глаза. – Прости, я знаю, что рассуждаю сейчас в точности как твоя тетушка.

– Вот именно.

– Но, поверь, она права.

– О, нет!

Милли вздохнула и отпустила ее руку.

– Давай не будем ссориться. Позволь мне вернуться домой, Анна. Я дам извозчику лишний шиллинг, чтобы довез меня до Лорд-стрит.

Она принялась рыться в сумочке, но, увидев лицо Анны, замерла, слегка покраснела и снова спрятала разменные деньги в кошелек.

– Большое спасибо, – обиженно процедила Анна. Наступила неловкая пауза. Потом обе женщины одновременно бросились на шею друг дружке. – Ох, Милли, – прошептала Анна, едва сдерживая слезы, – когда захочешь поговорить, ты же знаешь, я всегда готова тебя выслушать.

Обе они старались не расплакаться и в утешение похлопывали друг друга по плечу.

– Да, я знаю.

– Как бы я хотела хоть чем-то тебе помочь!

– Знаю.

Они поцеловались. Анна опять собрала свои вещи и вышла из наемной кареты. Она расплатилась с кучером и долго махала вслед подруге, улыбаясь сквозь слезы, пока карета не скрылась из виду. Потом повернулась и, не вытирая слез, вошла в дом.

– Анна? – послышался голос тети Шарлотты едва ли не прежде, чем она успела закрыть за собой дверь. – Пойди сюда, пожалуйста.

Голос раздавался из столовой – не более сварливый, чем обычно, поэтому Анна позволила себе, не торопясь, снять шляпку и повесить шаль в стенной шкаф в прихожей.

Выяснилось, что ее тетушка наблюдает за приготовлениями к званому ужину, назначенному на нынешний вечер. Она оторвалась от осмотра начищенной до блеска сервировочной серебряной вилки, чтобы спросить:

– Ну? Как обстоят дела в твоем благотворительном обществе?

В устах тети Шарлотты это прозвучало как «в преисподней» или «в дебрях Африки», и Анна вдруг подумала, что для нее, в сущности, так оно и есть.

– Хорошо.

Потом, в отместку тетушке, она решила развить свою мысль поподробнее:

– Мы теперь готовим до трехсот галлонов <Мера жидкости, равная примерно 4,5 литра.> супа в день и продаем его по пенсу за кварту <Мера жидкости, равная примерно 1,1 литра.>. Сегодня у нас был суп с говядиной, картофелем и капустой.

Тетя Шарлотта бросила на племянницу полный брезгливого ужаса взгляд, доставивший Анне несказанное удовольствие. Она умолчала о том, что приобрела в этот день тысячу пенсовых талонов на обед и собиралась купить еще столько же на следующей неделе: благотворительное общество, в котором она работала, должно было распространить их бесплатно среди безработных и неимущих.

– Я тебя просто не понимаю. Тебя воспитывали для других целей! Где ты этого нахваталась?

– Прошу вас, тетя, давайте не будем опять вдаваться в обсуждение этой темы. Скажите, где вы собираетесь разместить Уэбберов? Он такой закоренелый консерватор, его следует посадить как можно дальше от миссис Батт-Смит, вам так не кажется?