Джанет Дейли - Гордые и свободные

– Ничего. Ваши упреки вполне справедливы.

– Кто я такой, чтобы вас упрекать? Вы уж занимайтесь своей работой, а я своей. Нужно кое с кем попрощаться.

Он направил коня в тот конец лагеря, где, как ему было известно, разбило свои палатки семейство Гордонов.

Элайза, готовившая обед у костра, прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы посмотреть, кто это подъехал. Вид у нее был изможденный, под глазами залегли черные круги, грязные волосы спутаны, одежда в лохмотьях. Джед в своем свежем мундире чувствовал себя рядом с ней неловко.

– Лейтенант Пармели! Вы сбрили бороду? Я вас едва узнала. Садитесь, обогрейтесь. Правда, сегодня не так уж холодно. Нам бы такую погоду, пока мы шли через прерию.

– Это уж точно. – Он спешился и осмотрелся по сторонам. Кроме цветной служанки и ее сына – никого.

– А где остальные?

– Уилл и Кипп отправились за пайком. – Элайза помолчала. – А Темпл утром уехала. Они отправились к отцу Клинка. Он переехал сюда больше года назад и построил дом к северу отсюда, на Гранд-Ривер.

– А почему же вы все туда не поехали?

– Клинок и его отец – сторонники партии переселения. Они ведь подписали договор. Жить у них, даже короткий срок… – Элайза запнулась, подыскивая слова.

Для Уилла Гордона это было бы слишком тяжело – после всех утрат и лишений долгого пути. И это не говоря о ненависти, которую питал к «изменникам» Кипп.

– Ничего хорошего из этого не вышло бы, – сказала она.

Джед помолчал, не зная, о чем с ней говорить. Он приехал сюда ради Темпл, а она, оказывается, покинула лагерь. Уехала – и даже не попрощалась.

– Жаль… Жаль, что я не знал… Я хотел пожелать Темпл счастья и удачи.

– Она знает, что вы желаете ей добра.

– Я и сам сегодня уезжаю. Поплыву пароходом. А перед отъездом хотел со всеми вами попрощаться.

Так-то оно так, но без Темпл ему тут делать было нечего.

– Я передам остальным ваши слова. Уилл расстроится, что вы его не застали. Ведь вы наш друг. Спасибо вам, Джед.

– Удачи вам.

Джед сел на лошадь и отправился в обратную дорогу.

Всю дорогу Джед твердил себе, что так оно и к лучшему. Все кончено. Темпл сделала свой выбор. У него в кармане лежало письмо от Сесилии, написанное еще до Рождества. Джед получил его, приехав в форт. Невеста предлагала устроить свадьбу весной. Почему бы и нет, с мрачной решительностью подумал он.

Элайза положила выстиранную рубашку Уилла на одеяло просушиться и увидела, что рукав разорван. Тяжело вздохнула, рассмотрела прореху. Наверно, можно будет сделать заплату из юбки. Юбка все равно вся в лохмотьях, и носить ее уже нельзя.

– Мисс Элайза, – позвал ее Шадрач.

– Ну что там еще?

Она была раздражена, чувствовала себя бесконечно усталой и одинокой. А ведь Темпл уехала всего несколько часов назад. Времени соскучиться вроде бы не было, но без Темпл стало так пусто и тихо. Без Клинка, без маленького Элиджи, без Дье, без Фиби.

– Всадник едет, – сказал Шадрач.

– Сейчас выйду.

Элайза свернула рубашку и вышла наружу из палатки – должно быть, кто-нибудь приехал к Уиллу. Руки ныли после стирки, все тело болело. Вздохнув, Элайза без всякого интереса взглянула на всадника.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вы говорите по-английски?

Элайза, нахмурившись, кивнула. Голос вроде бы знакомый. Или это ей мерещится?

Солнце находилась у всадника за спиной, поэтому лица не было видно. Он спешился и представился:

– Я преподобный Коул из миссии Дуайт.

– Нэйтан! – потрясенно воскликнула она и шагнула вперед. – Нэйтан, это вы?

В просторном пальто миссионер преобразился до неузнаваемости. А где его соломенные волосы? Должно быть, под шляпой.

– Нэйтан Коул, это вы? – повторила она.

– Да. – Он недоуменно прищурился. – Извините, разве мы знакомы? Элайза! – ахнул он.

– Да, это я. Она с трудом подавила приступ нервного смеха. Можно себе представить, как она выглядит: грязные растрепанные волосы, драное платье, плечи прикрыты одеялом, кожа красная, обветренная, круги под глазами, а как тоща – кожа да кости!

– Должно быть, я мало похожа на ту Элайзу, которую вы знавали, и тем не менее это я.

– Но как, почему? – Нэйтан смотрел во все глаза, все никак не мог опомниться. – Что вы здесь делаете? Я был уверен, что вы вернулись в Новую Англию. Какими судьбами?

– Я приехала с Гордонами, – ответила Элайза, чувствуя, что сейчас разревется.

– Через прерию? – недоверчиво спросил Нэйтан.

– Да.

– Но почему? Как?

– Я сказала, что я их кузина. Хотя никто особенно не интересовался, кто я такая. – Элайза заметила, как странно он на нее смотрит, и сочла нужным пояснить: – Я не могла бросить их в беде. Без меня они бы сюда не дошли. Они нуждались во мне. Понимаете?

Голос ее опустился до шепота, по щекам потекли слезы.

Нэйтан ласково обнял ее, она прижалась щекой к его плащу и, глотая слезы, продолжила:

– Маленький Джонни умер еще в лагере. Потом, в дороге, умерли Ксандра и Виктория. Айк, отец Шадрача, тоже…

Она горько плакала по всем тем, кто не добрался сюда. Плакала о страданиях, о загубленном поместье Гордон-Глен, о своей бревенчатой школе, о своих вещах и книгах, которые пришлось бросить. Все осталось в прошлом. В безвозвратном прошлом.

– Какое несчастье, – прошептал Нэйтан.

– Мы всего лишились.

Элайза вытерла слезы.

– Знаете, Нэйтан, я и забыла, как легко и приятно с вами разговаривать. Мне не хватало вас.

– А я… я часто о вас думал.

– Ой, я даже не спросила, как у вас дела, – виновато произнесла Элайза.

– Все в порядке, – махнул рукой Нэйтан.

– Хотите кофе? Я скажу Кэсси, чтобы приготовила. Правда, должна предупредить, что там в основном цикорий.

– Нет, спасибо, – нетерпеливо ответил он. – Элайза, я не могу допустить, чтобы ваш маскарад продолжался. Так жить невозможно. – Он обвел рукой ободранную палатку, костер, всю жалкую обстановку лагеря.

– Едемте со мной в миссию. Наши женщины вам помогут.

– Нет.

– Но это неправильно! Вы совершаете ошибку. Через пару недель я еду в Теннесси. Вы можете поехать со мной.

– Спасибо, Нэйтан, но я никуда отсюда не уеду. Я столько всего вынесла, чтобы сюда добраться.

– Что же вы намерены делать?

В это время Элайза увидела Уилла и Киппа, приближавшихся к палатке.

– Уилл, у нас гость! – крикнула она.

Гордон неуверенно остановился, потом двинулся дальше. Элайза впервые заметила, как ссутулились его плечи, как много седины в его волосах.

– Ты ведь помнишь Нэйтана Коула?

– Да, конечно. Здравствуйте, преподобный.

Уилл протянул священнику руку в драной перчатке.

– Мистер Гордон, – кивнул Нэйтан. – Давненько не виделись.