Элейн Кроуфорд - Речная нимфа

Пока она прихорашивалась, Пирс подошел к кучеру, дал ему монету и попросил приглядеть за багажом до тех пор, пока он подыщет жилье. Крупный мужиковатый кучер показал в улыбке зубы, которых оставалось не так уж много, и выпятил внушительный живот.

— Будет сделано, мистер! Только уж вы не долго, а то в моем бочонке пусто, надо бы его заново набить!

— Конечно, конечно. Кстати, как тут кормят, в этом отеле?

— Откуда мне знать? Здешние обеды мне не по карману, но не слыхал, чтобы постояльцы жаловались.

Пирс кивнул и направился к дверям, но вдруг остановился как вкопанный. Жоржетта невольно проследила за его взглядом. На большом листе картона красовалась надпись: «Все на скачки! В воскресенье, 2 октября, в два часа пополудни! Всем известный Черный Бархат Фледжера против Пегаса Блэквелла!»

Она едва успела прочесть надпись, как вид заслонила пара молодых людей самого воинственного вида, снабженных неизменными «кольтами» и в залихватски сдвинутых набекрень широкополых шляпах. Трудно сказать, куда они направлялись, но при виде Жоржетты разом остановились и принялись ухмыляться во весь рот.

— Хороший денек, мэм, — начал один из них.

На щеках у него были юношеские ямочки, но запах виски изо рта был достаточно взрослой деталью, чтобы внушать тревогу.

— Такая красотка — и стоит одна, скучает!

Жоржетта попятилась. Непрошеные почитатели подошли ближе.

— Мы тут в Хэнгтауне люди простые, компанейские, — поддержал другой, длинный и прыщеватый. — Нас хлебом не корми, а дай проводить красотку до дома, чтобы, не дай Бог, кто не обидел.

— Весьма любезно с вашей стороны, джентльмены, — холодно вмешался Пирс, подходя, — но я и сам превосходно позабочусь о своей жене.

Жоржетта занервничала, зная, как опасен конфликт с подвыпившей компанией. Однако бесстрастное лицо Пирса подействовало на молодых людей отрезвляюще, и они поспешно затерялись в толпе — не забыв, правда, бросить выразительный взгляд на руку Жоржетты, не обремененную обручальным кольцом. Этот взгляд не прошел незамеченным для Пирса.

— Как только устроимся, разыщем ювелирную лавку, — сказал он и повлек ее к дверям.

— Постой! Не мог бы ты для начала купить мне прохладительного? Стакан лимонада или еще чего-нибудь?

— И в самом деле, — медленно произнес Пирс, приподняв и оглядев ее лицо. — Ты никогда еще так плохо не выглядела, под глазами круги.

Жоржетта дернулась, но потом вспомнила недавнюю клятву вести себя, как подобает леди, и холодно заметила:

— Что за прелестный комплимент!

— Я только хотел сказать, что путь был нелегким. В другой раз я найму кабриолет.

— Мне пока еще не сто лет.

— Люди и в молодости устают, дорогая, особенно женщины в твоем положении. Ты не можешь и не должна выносить тяготы пути.

С этими словами он распахнул двери и ввел Жоржетту в вестибюль отеля. К удивлению (ее и, должно быть, Пирса, так как он приостановился), внутри оказалось не просто прилично, а даже роскошно. Обитая бархатом мебель гармонировала с обоями, зелеными с позолотой, а потолок украшала хрустальная люстра — символ богатства и вкуса.

— Думаю, здесь мы сможем найти прохладительные напитки, а потом я закажу обед. Комнату снимем, пока будем ждать заказа. Но все это только в том случае, если ты пообещаешь не делать глупостей.

— Я дам тебе слово десять раз подряд и даже сдержу его, если только ты снимешь комнату с настоящей кроватью! Клянусь, тогда я не убегу!

— Это внушает надежды.

Жоржетта посмотрела на улыбающееся, самоуверенное лицо мужа и скривила губы:

— На твоем месте, дорогой, я бы не тешилась надеждами. Скорее всего свободных номеров нет, а если и есть, это не значит, что тебя ждет жаркая ночь.

Улыбка исчезла с лица Пирса. Они молча прошли в обеденный зал, такой же роскошный, как и вестибюль. Там он усадил Жоржетту за столик у окна, выходившего на оживленную и не слишком презентабельную улицу, и уселся напротив. Вместо ожидаемого чопорного официанта появилась полная мексиканка в бумазейной юбке и просторной блузе, перепоясанной белым передником. Ее широкая улыбка сразу улучшила настроение Жоржетты. Возможно, Пирс тоже ощутил душевное тепло этой женщины, потому что заметно смягчился.

— Сеньор? Сеньора?

— Нет ли у вас холодного лимонада?

— Конечно, есть, сеньор. Мы ведь в Калифорнии! Один момент.

Мексиканка заторопилась к двери на кухню. От движения ее тяжелых бедер юбка развевалась, как от ветра. Несмотря на полноту, она двигалась быстро и вскоре вернулась с двумя запотевшими стаканами, прервав неловкую тишину за столом.

— Еще чего-нибудь желаете?

— Мы бы охотно перекусили. Я знаю, обеденное время миновало, но все же…

— Если хотите, кухарка поджарит бифштексы с картошкой.

— Отлично!

Пока шел разговор, Жоржетта с удовольствием отведала принесенный напиток. Он был вполне прохладным и ослабил изжогу. Покончив с лимонадом, она почувствовала себя намного лучше. Теперь она готова к любому неприятному сюрпризу со стороны мужа!

— Дорогой, ты никогда не рассказывал мне о своем прошлом. Почему ты не хочешь возвращаться в Новый Орлеан? Чего ты боишься?

Холодный взгляд Пирса дал понять, что она нащупала уязвимое место. Опустошив стакан в несколько глотков, он поднялся.

— Пойду пока узнаю насчет номера, а оттуда зайду в типографию рядом с отелем. В таком городишке их не может быть несколько, наверняка там и напечатали объявление о скачках. Владелец должен знать, где Блэквелл.

— Допустим, ты это выяснишь. Что дальше? По-твоему, он вот так возьмет и вернет тебе Пегаса? Этот человек опасен, он способен на все!

— Ты преувеличиваешь.

— Как знаешь, — сказала Жоржетта, пожимая плечами. — Просто хочу напомнить, что бумаги на лошадь находятся у него, а не у тебя.

— Как раз на это я и рассчитываю. Когда узнаю, где Блэквелл обосновался, я приду к нему не один, а с шерифом. Пусть попробует подделать мою подпись! При мне осталось немало документов, так что сличить подписи будет нетрудно.

— Что ж, раз ты уже составил план…

От двери раздался смех, слишком громкий для трезвого. Супруги разом обернулись. В обеденный зал входили уже знакомые им молодые люди.

— Пожалуй, сейчас не время отлучаться, — сказал Пирс вполголоса.

— Это нелепо, — возразила Жоржетта. — Неужели ты думаешь, что они станут приставать ко мне здесь? Займись лучше делом. Чем скорее мы обустроимся, тем лучше, да и Блэквелла разыскать тоже не мешает.

Вновь прибывшие между тем уселись за стол в противоположной части зала. Они что-то громко обсуждали и не удостоили их даже взглядом. Пирс с минуту смотрел на них, пребывая в нерешительности, потом подошел к жене вплотную: