Барбара Дэн - Серенада любви

Лидия замахала руками:

– Они могут услышать, Брюс! Говори тише!

– Пусть! – Он приблизил к ней лицо. – Если только твои любовные стоны не заставили их ночью разбежаться! – Не обратив внимания на ее сдавленный крик, он продолжил с тем же блеском в глазах: – Предоставь это мне, любимая. Я живо выкину этих сластолюбивых мошенников за порог!

Лидия топнула босой ногой.

– А я думала, ты обрадуешься, что я помогаю делу победы!

– Не упрямься, Лидия. Я что-нибудь придумаю. Может, мы сумеем отправить парней по домам с улыбками на лицах.

Он зашагал с удвоенной скоростью, сцепив руки за спиной. Полы его халата развевались, как флаги.

Лидия склонила набок голову, обдумывая проблему. Значит, Брюс хочет взять все в свои руки. Отлично! Пусть. Почему бы и нет? Глядя, как он будет биться с домашними проблемами, она вволю повеселится. Лидия легла на постель и вытянулась на мягких подушках.

Муж тем временем продолжал мерить шагами крышу, забрасывая ее вопросами касательно пациентов и волонтеров, проживающих в их доме. Лидия благо желательно улыбалась. Пока Брюс допрашивал ее, она не видела смысла объяснять, как Купидон время от времени освобождает дом от постояльцев.

– Да, дорогой, – отвечала она на все его реплики, глядя на него влюбленными глазами.

«Какой великолепный мужчина!» – вздыхала она, каждый раз восхищаясь его ногами, когда он поворачивался и шагал и противоположном направлении.

Задержав взгляд на роскошной сирене, занявшей их любовное ложе, Брюс остановился.

– Как хорошо, что некоторое время я пробуду дома! – заметил он.

– Да, милый. – Лидия повела ресницами.

– Вот что я тебе скажу. – Он сел рядом и взял ее руку. Мы подберем каждому более или менее поправившемуся моряку пару из этих женщин и проведем брачную церемонию дли десятка пар.

– Как? Для всех сразу? – Лидия резко села, округлив от удивления глаза.

Брюс, конечно же, подумал, что его решение щекотливой проблемы произвело на нее должное впечатление.

– Да, – кивнул он, – а остальных отправим с вещами к родителям предполагаемой невесты. – Он сделал паузу, давая ей осмыслить сказанное. – Ну, что скажешь, любимая?

– Поистине гениальная идея! – проворковала Лидия и, развязав пояс его халата, заключила Брюса в объятия. – И как только мне это не пришло в голову!

Выглядывая из окна гостиной, миссис Абернати сжала губы, когда предмет ее яростного порицания остановился перед домом миссис Рафферти. Вот она, явилась в открытой упряжке, как какой-нибудь старьевщик, чтобы вернуть соседям гору постельного белья и коек. Как может Лидия Макгрегор смотреть людям в глаза?! Ни стыда ни совести.

Раздувая ноздри, миссис Абернати повернулась к дамам с Линден-стрит, собравшимся в ее гостиной:

– Похоже, Лидия Макгрегор нагостилась у сестры в Уэстерли.

– У невестки, – уточнила миссис Слейтер, разглаживая салфетку на коленях.

– Подумать только! – прокудахтала миссис Камминс. – Заселить свой дом похотливыми матросами и молодыми волонтерками! В дни моей юности такое было бы невозможно!

– А эта нелепая история с Галифаксом, – тряхнула кудрями, уложенными по последней французской моде, Памела Смайт.

– Ужасно, – согласилась Мэри Энн Риз, гадая, с чем на этот раз миссис Абернати смолола кофе, отдававший мылом.

– И в самом деле, ни стыда ни совести, – вставила Милли Оркин, отойдя от окна.

Она заметила, что миссис Макгрегор сама не таскала тяжести, но командовала двумя молодыми неотесанными парнями, работавшими на складе мистера Харриса.

– Интересно, – вмешалась Констанс Джонс, – что случилось, почему она возвращает все эти койки?

Мисс Эверхард, новая постоялица миссис Рафферти и новый член собрания, важно прочистила горло.

– Разве вы не слышали? Капитан Мактрегор вызывал к себе вчера на дом судью Перкинса.

Миссис Слейтер кивнула, подтвердив их самые страшные подозрения:

– Четырнадцать пар, говорят, обвенчал за один вечер.

– Нет!

Мэри Энн обожгла язык.

– Да. Даже эта безнадежная старая дева, Ли Энн Морли – я не хочу вас обидеть, мисс Эверхард, – отхватила себе мужа, – сообщила миссис Абернати.

– Неужели? – Памела округлила глаза.

– Вы только представьте: связалась с человеком на пять лет моложе ее! – Судя по тону, миссис Слейтер порицала двадцативосьмилетнюю девицу за такую глупость. – Хотя я слышала, мистер Эссекс намерен по окончании войны поступить в Йельский колледж.

– Я считаю это романтичным, – промолвила Констанс Джонс, радуясь, что хоть кому-то повезло для разнообразия.

Она только что узнала, что ее муж попал в плен.

– В доме Макгрегоров скоро грядут и другие перемены, – хихикнула Памела.

– Она, наверное, уже в интересном положении, – предположила Милли Оркин.

– Она только в декабре вышла замуж, – возразила миссис Джонс.

– Не забывайте, что до этого она восемь лет состояла в браке с этим красавчиком, капитаном Мастерсом, – напомнила Мэри Энн, кивая со знанием дела.

– Говорят, он был холоден, как треска, – заметила Милли.

– Может, капитан Макгрегор слеплен из другого теста, – обронила миссис Слейтер, взяв кусочек торта.

Наступило молчание, нарушаемое лишь тиканьем напольных часов.

Тут миссис Абернати затронула наболевший вопрос:

– Последнее время миссис Рафферти не посещает наши собрания.

– А вы разве не слышали? – удивилась мисс Эверхард. Дамы сдвинули головы.

– Она сдружилась с доктором Троубриджем. – Мисс Эверхард неодобрительно щелкнула языком. – А встретились они, да будет вам известно, в доме Лидии Макгрегор.

Пока война продолжала полыхать за пределами их земли, Брюс весь июль и август занимался обучением народного ополчения и укреплением фортификационных сооружений Нью-Лондона вдоль реки, в то время как Лидия шила и вязала все необходимое для их сына, который должен был появиться на свет в сентябре.

В их доме оставалось всего пять пациентов. После того как Брюс и судья Перкинс сочетали браком четырнадцать пар, у Лидии не хватило духу выставить за дверь пятерых бездомных мужчин, пока они не встали на ноги. К счастью, Брюс проявил благоразумие и ломать копья не стал.

Их перевели в каретный сарай, чем Айзек Йорк возмутился и поднял шум. Лидия замяла скандал, дав ему денег.

Когда же Лидия, согласилась поручить уход за ранеными Пейшенс и Пруденс Хармс, Брюс окончательно сдался, выделил сестрам две комнаты на третьем этаже и предложил им высокое жалованье.

Обе, безусловно, были счастливы остаться, поскольку недавно потеряли отца и постоянный источник дохода.

– Ни о чем не беспокойся, – сказала Пейшенс Лидии.