Джейн Фэйзер - Брачные игры

Честити проснулась спустя полчаса. В комнате стояла тишина, только потрескивали угли в камине. Не обнаружив рядом Дугласа, она приподнялась на локте. Одетый в халат, он сидел в кресле у огня, и она ощутила укол страха, когда он поднял на нее непроницаемый взгляд.

– Представительницей брачного агентства... в Национальной галерее была ты, – произнес он без всякого выражения.

– Да, – тупо кивнула Честити, охваченная безнадежностью и сознанием, что уже ничего не исправишь и не спасешь. – Я.

Дуглас молча смотрел на нее. Она почти физически ощущала его гнев. Возможно, именно его гнев разбудил ее. Но во взгляде доктора заключалось нечто большее, чем гнев. В нем была боль, хуже того – разочарование. Честити внутренне съежилась, словно увядший лист.

– Как ты догадался? – спросила она, хотя едва ли его слова что-то меняли.

Он издал короткий смешок.

– По вашему дурацкому французскому акценту. Твоя сестра изобразила его... в порядке шутки, как я понимаю.

– А я не обратила внимания, – ответила Честити все тем же невыразительным тоном. – Это отличный способ менять голос. Я и не рассчитывала сойти за француженку.

– Полагаю, в вашем бизнесе не обойтись без таких трюков и ухищрений. – Дуглас поднялся. – Как иначе вынудить клиентов выложить всю свою подноготную? Что с того, что люди, с которыми вы общаетесь каждый день, – ваши знакомые, даже не подозревающие, кем вы являетесь на самом деле. Люди, которые вам доверяют. – Он подошел к двери и бросил через плечо: – Прощай, Честити.

Дверь тихо закрылась, вызвав легкое дуновение сквозняка, заставившее ненадолго вспыхнуть затухающие угли в камине.

О Боже! Честити перевернулась на спину и прикрыла глаза рукой. Слезы жгли ее закрытые веки. Теперь она ясно понимала, что чувства Дугласа к ней гораздо глубже, чем ей казалось. Их отношения не были для него заурядной интрижкой, мимолетным увлечением, о котором можно легко забыть. Иначе он не выглядел бы таким уязвленным и разочарованным. И одному Богу известно, как изменить его мнение о ней.

Остаток ночи, показавшейся ей бесконечной, Честити провела без сна и только под утро впала в тяжелое беспокойное забытье. Когда она проснулась, в безоблачном небе сияло солнце, высекая ослепительные искры из снега. Она заставила себя выбраться из постели. Первая ее мысль была о Дугласе: он сказал, что уедет утренним поездом, и наверняка уже уехал.

Она оделась и спустилась вниз. Из комнаты для завтраков вышел Дженкинс с пустым кофейником в руках.

– Доброе утро, Дженкинс. Надеюсь, доктор Фаррел благополучно отбыл?

– Да, Фред отвез его на станцию примерно час назад, – сообщил дворецкий и помедлил, вглядываясь в нее. – Что-нибудь случилось, мисс Чес?

– Нет, конечно, – беспечно отозвалась Честити. – Полагаю, мы увидимся с ним, когда вернемся в Лондон.

Она улыбнулась и направилась в комнату для завтраков, где уже собралась вся компания, кроме графини, которая обычно завтракала в постели, и Сары с гувернанткой. Они уже позавтракали и теперь исследовали чудеса зимнего пейзажа.

Лорд Дункан поднял глаза от тарелки.

– Доброе утро, дорогая. Прекрасная погода, правда? Идеальная для охоты. – Он вздохнул.

Честити рассеянно кивнула и заняла пустовавшее место между сестрами.

– Жаль, что доктор Фаррел выбыл из наших рядов. Отличный малый.

– Что за срочный случай вызвал его в Лондон, Чес? – поинтересовалась Констанс. – Он сказал?

Честити пожала плечами, выдавив смешок.

– Врачебная тайна, – ответила она, потянувшись за тостом. Заметив, что пальцы у нее дрожат, она поспешно положила его на тарелку, не решаясь налить себе кофе.

Констанс взяла кофейник и наполнила ее чашку.

– Пей, – мягко промолвила она. – Судя по твоему виду, кофе тебе не помешает, солнышко.

Честити последовала ее совету и умудрилась сделать несколько глотков, не пролив ни капли под обеспокоенными и несколько озадаченными взглядами сестер. Они знали, что Дуглас уедет сегодня утром, так как прежде чем отойти ко сну, он попрощался со всеми накануне вечером, и не понимали, чем вызвано явное расстройство Честити.

– Какие у нас планы на сегодня? – жизнерадостно задала вопрос Констанс, намазывая маслом тост.

– Прогулка на свежем воздухе, – предложил Макс. – Продолжительная.

– Я предупредил Дженкинса, что мы возьмем ружья, – с энтузиазмом подхватил лорд Дункан. – Попробуем подстрелить пару-другую уток на озере... или гусей. Что скажете?

– Ладно, пусть мужчины отправляются на охоту, – снизошла Пруденс. – А женщины могут покататься на коньках. Я обещала Саре.

Гидеон встревожился:

– Ты уверена, , что лед выдержит?

– Гидеон, любовь моя, мы будем кататься на лошадином пруду, там глубина не более фута, – успокоила его Пруденс с нежной и чуть покровительственной улыбкой. – Неужели ты думал, что я поведу Сару на озеро?

– Откуда я знал, что здесь имеется лошадиный пруд? – резонно проворчал тот. – Я ничего не знаю о сельских радостях. И пока еще видел только озеро.

Честити откусила кусочек тоста, радуясь, что никто не обращает на нее внимания.

– Вы пойдете с нами, Лаура? Или у вас другие планы? – спросила Констанс.

Лаура важно выпрямилась и слегка зарделась.

– Лорд Беренджер предложил мне пройтись до его дома, если погода будет терпимой. У него есть несколько восхитительных предметов итальянского искусства, которые он приобрел во время своего пребывания во Флоренции. Мне не терпится на них взглянуть.

– Прекрасно, – оценила Констанс. – А ваша матушка?

– О, дорогая леди собирается подъехать в двуколке и понаблюдать за охотой, – поведал лорд Дункан. – Я высказал эту мысль вчера вечером, и она просто загорелась идеей подышать свежим воздухом, если, конечно, позволит погода. Дженкинс накроет ленч в павильоне на озере.

– Что ж, звучит заманчиво. – Макс поднялся и положил ладонь на плечо жены. – Значит, увидимся позже, милые дамы?

Констанс погладила его руку.

– Да, за пятичасовым чаем. Честити встала.

– Я еще толком не оделась. Пойду завершу свой туалет. – Она направилась к двери. Сестры проводили ее взглядами, зная, что она будет ждать их наверху.

Оказавшись в своей спальне, Честити присела за туалетный столик, положив подбородок на переплетенные пальцы, и попыталась осмыслить случившееся. Все произошло так быстро, словно смерч ворвался в ее жизнь, перевернул ее вверх тормашками и унесся прочь, оставив на своем месте хаос. Ее глаза, отражавшиеся в зеркале, казалось, лишились блеска и выражения, словно из них ушла жизнь и мысль. Она не шелохнулась, даже когда раздался легкий стук в дверь, которого она ожидала, и в комнату вошли сестры.