Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

Он стащил с меня рубашку через голову и распустил собранные в хвост волосы, которые укрыли нас тёмным блестящим покрывалом. Ник касался меня неторопливо, с какой-то болезненной неспешностью, от которой внизу живота разгоралось обжигающее пламя. Его поцелуи забирали мои дыхание, страх, переживания. Я расстегнула молнию на его брюках, и он застонал от прикосновения моей руки. Ник встал с дивана, поддерживая меня, так как я всё ещё обвивала его талию ногами, и понёс через гостиную.

Мы так и не дошли до моей комнаты, до кровати, с погашенным заранее светом. Быть голыми в комнате, где у меня раньше висели занавески со смурфами – от этой сцены попахивало декадентством и порочностью.

Ник проложил дорожку из поцелуев от шеи до пупка, неспешно покусывая то здесь, то там, и оставляя лёгкие следы на коже. Я потянула его за плечи, чтобы посмотреть ему в глаза и запустить пальцы в его шевелюру, пока он устраивался между моих бёдер.

Когда Ник потянулся за презервативами, лежащими на моём ночном столике, я перехватила его руку. Он удивлённо поднял брови. Я как-то сказала сама себе, что буду знать, когда готова, и теперь сама к этому пришла. Мне хотелось ребёнка от Ника. Были дела, которыми я по-прежнему хотела заниматься – школа, путешествия, управление стаей. Но не думаю, что Ник помешал бы мне. Наоборот, если бы он увидел, что я отказываюсь от мечты, то скорее притащил бы меня к ней за уши.

– Я воспринимаю это как жест, полный надежды, – сказала я ему. – Я могу забеременеть, но, вероятно, всё обойдётся. Возможно, мы переживём завтрашний день только затем, чтобы в следующий вторник оказаться перебитыми.

– Самое худшее выражение надежды, которое мне доводилось слышать, – ответил Ник. – А дальше что? Детальный прогноз на предмет моего возможного гена лысины?

Я фыркнула:

– Дело в том, что я люблю тебя, и не хочу накладывать какие-либо ограничения на то, сколько времени у нас осталось для любви – часы или десятилетия. Мне плевать, что случится завтра, если ты со мной.

Ник улыбнулся и, приникнув к моим губам, легко вошёл в меня. И не было никаких преград между нами – только кожа к коже. Я вздохнула при этом тёплом вторжении, а он легко поглаживал пальцами моё лицо. Он толчками входил в меня, и вскоре мы нашли нужный ритм – успокаивающий, нежный. В этот раз всё было по-другому: тише, лучше. А когда мы, наконец, насытились друг другом, Ник притянул меня к себе, прижавшись грудью к моей спине, и так и держал, не говоря ни слова. И каким-то образом я провалилась в сон.

Утро подкралось незаметно и принесло с собой тревогу и беспокойство. Не знаю, что именно я ожидала увидеть – наверное, Клэя и Алисию, ведущих за собой по главной улице танковую дивизию. А когда вражеская стая, казалось, материализовалась среди деревьев из воздуха, у меня мелькнула мысль, что это галлюцинация. Около тридцати человек – меньше половины нашего войска. В основном совсем ещё желторотики. Только несколько членов стаи выглядели приблизительно на мой возраст, остальные были пятнадцати-шестнадцатилетними подростками – тощие, с задиристо-опасливым видом, как у людей, вынужденных выживать. Мне стало интересно: где они были, когда Клэй и Алисия шпионили за нами, и как близко?

Дети плелись позади, уцепившись за нескольких женщин. Среди них были Ронни и Пол, которые приветственно махали нам. И тут до меня дошло: в своё время, много лет назад, Джонас сделал то же самое, что и мы вытворяем сейчас. Он оставил женщин и детей, а сам пошёл завоёвывать новые земли. Но так и не вернулся домой. Я подумала о маме, которая заботилась о дюжинах ребятишек, изо дня в день ожидая новостей, и у меня слегка перехватило дыхание.

Я почувствовала, как наша стая выстроилась позади меня, потом наблюдала, как члены стаи, охраняющие границы, следовали за прибывшими на четырёх лапах. Целый рычащий хор зазвучал позади меня, и я поняла, что некоторые из наших превращаются в волков. А Клэй вразвалку направился ко мне.

Я подняла руку, и звуки вокруг утихли, превратившись в неясный непрекращающийся гул. В светло-каштановых волосах Клэя играло солнце, а его губы кривила пренебрежительная ухмылка. Но за ней ничего не было – просто уловка, попытка скрыть страх, от которого у Клэя тряслись поджилки.

Когда охраняющие меня Джей и Рон стали слишком близко принюхиваться, я предостерегающе зарычала, и они тут же сдали назад. Да, они были возбуждены и нетерпеливы в ожидании предстоящей драки, но бывают ситуации, когда нужно слушаться альфу, если хочешь остаться невредимым. Я почувствовала, как мои страх и злость немного утихли. Передо мной стоял не рычащий полный ненависти противник, которого я ожидала увидеть, а горстка перепуганных детей.

Клэй остановился всего в паре футов от меня. Дежавю. В этот миг он очень походил на своего отца, разве что без сумасшедшего взгляда. Клэй тяжело посмотрел на меня, но я ответила тем же.

– И что теперь? – спросила я, склонив голову набок.

Клэя немного насторожил мой дружелюбный тон, совсем не вяжущийся с моими недавними угрозами прикончить его.

– Ты же знаешь, почему мы здесь. Просто не могу поверить, что ты была настолько глупа, чтобы остаться.

Я ответила так тихо, что только он мог меня слышать:

– Клэй, думаю, мы оба прекрасно знаем, что случится, если я отдам своим ребятам приказ напасть на вас. Пожалуйста, не вынуждай меня принимать такое решение.

– Ты не оставляешь мне выбора, – прошептал он, оглядываясь через плечо. Он так сильно сжимал челюсти, что я слышала скрип его зубов.

– Хочешь поговорить один на один? – спросила я.

– Зачем? Чтобы ты оттащила меня подальше в лес, где один из твоих дядей разорвёт мне глотку? – Он сказал это достаточно громко, чтобы его услышали остальные члены стаи.

Я зарычала:

– Клэй, не будь дураком. Ты придёшь со своим секундантом, а я – со своим.

Самсон выступил вперёд и тоскливо посмотрел на Алисию, что не вызвало восторга у одного из юных самцов стаи противника. Я громко добавила:

– А оставшиеся здесь будут вести себя хорошо!

Дядя Джей, превратившийся в волка и готовый к бою, раздражённо фыркнул и закатил глаза.

Я повела Клэя к небольшой поляне за клиникой, а Самсон и Алисия следовали за нами по пятам. Чем дальше мы отходили от главной улицы, тем больше, казалось, опускались плечи Клэя. Когда мы, наконец, дошли до места назначения, он казался измождённым стариком.

– Значит так. Всё, о чём мы будем говорить, останется здесь, между нами, и никто об этом не узнает. Правда, Самсон? Самсон!

В это время Самсон строил глазки Алисии.

– Что?

Я глянула на другую сторону поляны и увидела, что Алисия занимается тем же. Я закатила глаза: