Линда Кук - Вслед за луной

Матье рассмеялся.

— Этот священник прибыл на север на том же корабле, что и я, — пояснил он. — Он сейчас направляется к шотландской границе, и вряд ли ему по дороге представится случай рассказать о венчании в Уитби. — Матье понизил голос до шепота. — Вряд ли ему вообще представится случай рассказать о чем бы то ни было, если он попадет в руки скоттов.

Джоанна вздохнула:

— Если этот священник — иностранец, ему следует за две недели до свадьбы огласить наши имена в ближайшей церкви, чтобы убедиться в том, что у тебя, Паэн, нет шестерых жен, которые еще живы, а я не содержу публичный дом и не замечена в сношениях с нечистой силой.

Паэн откинулся назад и улыбнулся с видом ленивого удовлетворения.

— Джоанна, святой отец нуждался в деньгах, а у Матье в кошельке нашлось достаточно золота, чтобы его подкупить. Так что вопрос с оглашением мы уже уладили. Ну а теперь не угодно ли тебе обвенчаться со мной, прежде чем я отправлюсь к королю?

Джоанна перевела взгляд с Паэна на Матье. Тот встал со стула.

— Пожалуй, я займусь своей лошадью. Паэн откашлялся.

— Несмотря на то что он сейчас находится далеко от своего прихода, этот человек действительно священник, и притом самый настоящий! Матье знает его уже не первый год. У него есть при себе пергамент, и он передаст тебе брачное свидетельство, которое ты спрячешь здесь или на нашей ферме за холмом. Когда все трудности останутся позади, мы отвезем его в город и отдадим на хранение аббату.

Джоанна бросила взгляд на группу женщин, сгрудившихся вокруг чана для варки зля и оттуда наблюдавших за ними.

— Было бы нелепо венчаться здесь, когда эти люди с самого начала считали нас мужем и женой и никогда не спрашивали…

— Думаю, они уже обо всем догадались. — Улыбка на лице Паэна померкла. — Джоанна, если у нас будет ребенок…

— Нет, не будет. К этому времени я уже должна была бы почувствовать признаки…

— ..или если я погибну, может настать день, когда звание моей жены окажет тебе добрую услугу… Нет, не перебивай меня. Сейчас не время делать вид, будто смерть существует для кого угодно, только не для меня, — продолжал он. — Король Ричард наверняка помнит, что я принимал участие в деле его освобождения прошлой осенью, прежде чем снова оказался в Бретани. Наш новый архиепископ, Юбер Ольтер, тоже об этом осведомлен. Если я не вернусь и если тебе когда-нибудь понадобится обратиться с ходатайством к королю, покажи наше брачное свидетельство Юберу Ольтеру, и он не откажет тебе в помощи.

— Я не ради этого выхожу за тебя замуж! Паэн тяжело вздохнул:

— Но это единственное, что я в состоянии тебе дать, Джоанна. Неужели ты не примешь от меня даже такой малости?

Ничто в его лице не выдавало того внутреннего напряжения, которое она так явственно слышала в его словах. Ничто, кроме боли, омрачившей его голубые глаза.

— Хорошо, — ответила она. — Но я хочу, чтобы свадьба состоялась у нас на ферме, с одним Матье в качестве свидетеля. Паэн окинул взглядом зал.

— А Хадвин? Нам понадобится еще один свидетель, из Гандейла, а эту женщину, похоже, прямо-таки распирает от любопытства. Будь снисходительной, Джоанна, и позволь своей Хадвин поехать вместе с нами.

Маленький свадебный кортеж по пути к дому Джоанны должен был проследовать мимо Клыков Ведьмы, и Хадвин настояла на том, чтобы они остановились и вылили эль на самый крупный из камней.

Паэн наблюдал за тем, как Хадвин повернулась лицом к высокому камню и начала тихо бормотать молитвы древним божествам.

Слушая Хадвин, он думал о том, что, женившись на Джоанне, взял на душу еще один грех, вынудив ее стать женой человека, убившего ее мужа.

Они произнесли слова брачного обета, стоя перед южной стеной их дома на недавно оттаявшей под лучами солнца почве. Священник, который начал было брюзжать по поводу того, что он приехал в Гандейл, ожидая найти там часовню, в которой мог бы обвенчать грозного, одетого в черное наемника с хрупкой зеленоглазой женщиной, заметив устрашающий блеск в глазах этого головореза, вынужден был согласиться с тем, что за отсутствием освященной по всем канонам церкви один склон холма ничем не хуже другого и церемония имеет такую же силу здесь, возле скромного пастушеского домика, как и в усадьбе Гандейла.

Старый Рольф щедро снабдил новобрачных на дорогу элем, хлебом и мясом и предложил им вернуться на следующее утро для небольшого праздничного пиршества, прежде чем Паэн и Матье отправятся в свое путешествие на юг.

Вот так получилось, что они обвенчались на склоне холма, спускавшегося к реке, где деревья на берегу еще не пустили почки в преддверии наступающей весны. Хадвин стояла возле Джоанны, поднеся к лицу краешек платка, чтобы скрыть веселье или слезы, а может быть, и то и другое. Матье занял место возле священника, держа наготове руку, чтобы поддержать святого отца на тот случай, если из-за избытка выпитого зля тот потеряет равновесие и покатится вниз по склону.

Стоя за спиной священника, Матье видел, как тот составил на куске дубленой телячьей кожи запись о браке между Джоанной Мерко, вдовой Ольтера Мальби, и Паэном, сыном бывшего хозяина замка Рошмарен. Затем он протянул пергамент Джоанне:

— Вы можете разобрать буквы? Верно ли священник указал ваши имена? Не забыл ли он указать, что теперь вы муж и жена?

Джоанна прочитала документ и объявила, что он был составлен по всем правилам. Широким жестом, достойным монаршей особы, Матье высыпал содержимое своего кошелька в ладонь священника, после чего, нахмурившись, взял обратно несколько серебряных монет для предстоящего путешествия. Затем вместе с нетвердо державшимся на ногах священником и плачущей Хадвин они подошли к тому месту, где оставили лошадей, и, вскочив на них, вскоре скрылись за гребнем холма.

Паэн и Джоанна смотрели вслед трем всадникам, которые как раз миновали на своем пути Клыки Ведьмы.

— Ты счастлива? Джоанна улыбнулась:

— Да. У нас с тобой впереди есть еще одна ночь, Паэн. Он взял у нее из рук пергамент и при свете угасающего солнца увидел, как на нем подсыхают чернила.

— А у тебя есть вот это, Джоанна. Ты спрячешь пергамент в стене, за расшатанным камнем? Она покачала головой:

— Нет. Я отдам его Рольфу, когда мы вернемся в Гандейл. Я хочу, чтобы он был у меня под рукой, пока тебя не будет рядом.

— Я вернусь к тебе, Джоанна. — Он увлек ее за собой к двери. — И я хочу, чтобы в памяти у тебя осталось еще кое-что, прежде чем я тебя покину.

Внутри их жилья высокие, буйные языки яркого пламени поднимались над очагом, возле которого на низком столе на козлах лежали мешки с провизией, привезенные из Гандейла.