Кристина Додд - Мой милый победитель

— Кузен, — Стюарт горячо пожал Винтеру руку, — поздравляю вас с женитьбой на такой очаровательной женщине, настоящей английской леди. Теперь, когда все уладилось наилучшим образом, надеюсь видеть вас в конторе каждый день. Проблема со Стюартом заключалась в том, что он казался совершенно искренним. В его комплименте Шарлотте не было и намека на иронию, и, судя по всему, он действительно надеялся, что Винтер станет бывать в офисе ежедневно. Даже для вора этот человек был весьма искушенным притворщиком.

— Благодарю, кузен, — мрачно ответствовал Винтер, — но сначала — медовый месяц. Я должен научить свою жену искусству любви.

Стоявшая рядом Шарлотта задохнулась от возмущения Миссис Морант, стоявшая в череде поздравляющих, упала в обморок. Адорна рассмеялась.

Наклонившись к самому уху Шарлотты, Винтер тихонько спросил:

— Я высказался слишком откровенно?

— Не принято говорить о медовом месяце даже в кругу друзей, а тем более на людях. — Голос девушки был ровным, но она старательно отводила глаза.

— Тогда я больше не буду, — тем более, если после такого заявления румянец напрочь исчез со щечек его новоиспеченной жены.

Возвысив голос, Винтер обратился к гостям, желавшим поприветствовать молодоженов:

— Невеста устала, так что мы сделаем небольшую паузу в церемонии приема поздравлений с тем, чтобы она могла отдохнуть, а вы — отобедать и совершить возлияния опьяняющих напитков. Но мы еще вернемся!

По толпе прокатился смех и гости с молниеносной скоростью рассыпались по залу.

— Это было… — Шарлотта измученно вздохнула и умолкла, не в силах закончить предложение.

— Я знаю, — Винтер взял ее под руку. — На тебе лица нет.

— Отлично придумано, — пророкотал Поттербридж, — а то я уже ног не чувствую. Пойду, поищу Пайпер. Интересно, как она — все еще злится? — и граф поковылял прочь.

— Да, пустыня научила тебя повелевать толпой, дорогой, — Адорна улыбнулась сыну и затем погладила Шарлотту по щекe. — Ты и правда кажешься утомленной. Тарелка горячей еды и рюмочка бренди тебе бы не помешали.

Винтер потрудился заранее узнать предпочтения жены.

— Она не любит бренди. И кофе не любит. Ей нужно чаю.

— Вообще-то я бы не отказалась от бокала вина, — отозвалась Шарлотта.

— Нет, вино не годится, — он отметил про себя гневный взгляд девушки. Она хотела упрекнуть его в своеволии, хотя на самом деле он чтил прежде всего ее интересы. — Сегодня никакого вина, о роза пустыни, я не хочу, чтобы твои чувства притупились к моменту нашего истинного воссоединения сегодня вечером.

Вот когда краска прихлынула к щекам Шарлотты! Довольный, что его уловка сработала, Винтер отвел ее к мягкому креслу, вежливой речью вынудил облюбовавшего его юнца испариться, и усадил жену.

— Присаживайся. Я хочу сделать тебе свадебный подарок.

— Винтер!

Молодой человек обрадовался, что она назвала его по имени. Но он поспешил…

— Никакого воссоединения не будет. Она намерена упорствовать? Жаль…

Опустившись перед женой на колени, он поднял ее руку и указал на золотое обручальное кольцо, которое собственноручно надел ей на палец всего несколько часов назад.

— Вот мой обет, и ты его примешь.

Поцеловав ее пальцы, Винтер встал и удалился. Да, он приготовил Шарлотте подарок. Особенный, лучший из всего, что он мог преподнести. Подарок, который красноречиво говорил о том, что ее счастье для него превыше всего. В том, что она будет с ним счастлива, Винтер не сомневался.

Направляясь к лестнице, он приметил Бакнелла, стоявшего у двери и не сводившего глаз с Адорны. Вот чудак: стоит и смотрит. Не уходит, но и подойти не решается.

Виконтесса стояла у противоположной двери зала, и изо всех сил делала вид, что не замечает своего незадачливого ухажера. Из-за Бакнелла его мать плакала. Винтеру не хотелось сейчас тратить на него время, но позднее ему будет недосуг. Как сын Адорны, он обязан призвать лорда к ответу. Повернув голову в сторону этого высокородного зануды, Винтер кивнул, подав знак следовать за ним. Как он и предполагал, Бакнелл повиновался. Вместе они проследовали в библиотеку. Решительным шагом подойдя к столу, Винтер выпятил подбородок и приосанился:

— Сэр Бакнелл, объяснитесь: ваши намерения в отношении моей матери благородны или вы просто вздумали поиграть ее сердцем?

Бакнелл напыжился, как бойцовый петух.

— Благородны? Разумеется, мои намерения благородны! Да только ей на них наплевать.

Этот ответ застал молодого человека врасплох. Несколько критических секунд он не знал, что сказать.

— Адорна… Ваша мать… Леди Раскин…

— Я знаю, кто она такая, — сухо одернул его Винтер.

— Она отказывается выходить за меня замуж. Я просил ее, я умолял, я указывал на преимущества этого союза для нас обоих. Но она хочет… — Бакнелл сделался пунцовым. — Она хочет закрутить роман!

— Роман?

Винтер мог бы об этом догадаться… Разве его мать поступала когда-нибудь, как все?

— Я сожалею, но замуж она не хочет. Говорит, что мы слишком разные люди для брака, что мы не созданы для продолжительных отношений. Говорит, единственный для нас выход… — галстук явно был тесен лорду, — это постель.

Винтер мысленно умилился.

— Но она без ума от вас, я же вижу.

— Мне тоже так казалось, и, уверяю вас, лорд Раскин, я предан ей всем сердцем, — сложив руки за спиной, Бакнелл принялся мерить шагами комнату. — Но я благородный человек и не стану порочить ее и свое имя недостойным поведением.

Винтер не мог даже предположить, чтобы господин старше него по возрасту нуждался в поучениях. Но, судя по всему, дела обстояли именно так.

— Безусловно, ее стремление к незаконной связи весьма предосудительно.

— Я ей так и сказал! — воскликнул Бакнелл, чрезвычайно довольный, что хоть в каком-то вопросе они с Винтером единодушны.

— Значит, вы должны ее украсть.

— Украсть?! — понимание пришло к лорду спустя мгновение, и он замер на месте, как вкопанный. — Вы имеете в виду — похитить ее?

Молодой человек ненадолго задумался:

— Да, пожалуй, это более подходящее слово.

— Ну, знаете ли, может, у вас в пустыне похищение как способ обзавестись женой — дело обычное, но здесь, в Англии, такие дикарские методы не практикуются.

— В самом деле? — Винтер обеспокоился, что Бакнелла, того и гляди, хватит удар. — Мне казалось, что это вопрос не столько культуры общества, сколько психологии человека. Моя жена, советами и напутствиями которой я очень дорожу, как-то заметила, что склад ума мужчин и женщин практически одинаков.

— П-ф… Я бы сказал, что большинство женщин — нежные, хрупкие создания.