Мэри Спенсер - Обет любви

Руки его еще сильнее сжали ее плечи. Эрик зарылся лицом в ее благоуханные волосы.

– Любовь моя, ты же понимаешь сама: я не могу этого сделать. Если бы я только мог! Марго, послушай, – он заставил ее повернуться и взглянуть ему в глаза, – этот миг – все, что у нас есть. Наша любовь… она останется с нами. Я буду жить ею до конца моих дней. Это все, что будет удерживать меня в этом мире, когда ты станешь женой одного из моих братьев, все, что не даст мне сойти с ума, когда ты подаришь ему ребенка, который станет мне племянником или племянницей, хотя, Бог свидетель, чего бы я не отдал, чтобы дитя было моим! И ты… ты тоже будешь помнить меня. Прошу тебя, Марго! Не лишай нас обоих этого счастья! Ведь это все, что у нас есть, – наша любовь! Умоляю тебя!

Марго почувствовала, что силы оставляют ее. Она уже не могла бороться. Что за дурацкое упрямство! И почему он только отказывается понять, что они обязательно будут вместе?! Навсегда. Вздохнув, она смахнула слезы с ресниц и посмотрела на него, подумав, что когда-нибудь они вместе посмеются над этим.

– Любовная к-клятва верности – очень древний обычай, – упрямо покачала она головой. – В наши дни так н-никто не делает. В этом нет никакого смысла.

– Но только не для нас, – возразил Эрик. – Мы сохраним эту клятву в наших сердцах. И будем верны ей, пока живы.

– Но у нас нет свидетелей, – не сдавалась Марго.

– К чему они нам? – сказал Эрик, медленно опускаясь перед ней на колени. – Пусть Господь Бог будет нашим свидетелем. И мы сами. А больше никому не нужно знать об этом. Это касается только нас с тобой.

Он стоял на коленях, сложив ладони, словно собираясь прочитать молитву.

– Прошу тебя, Марго!

Словно испугавшись, девушка затрясла головой и отшатнулась.

– Эрик, – в отчаянии взмолилась она, – рыцарская любовь… это совсем не то, что мне нужно!

– Но это все, что я могу дать тебе. Пожалуйста, Марго, не отвергай меня. Если я сделаю это, в сердце моем воцарится мир… и у нас не так много времени. Не спорь, Марго, прошу тебя!

Она послушно шагнула к нему, чувствуя, как ноги ее наливаются свинцовой тяжестью. Остановившись перед Эриком, Марго взглянула на него.

– Ты должна вложить свои руки в мои, – напомнил он.

– Я знаю, – запальчиво буркнула она, в подтверждение своих слов протягивая ему руки. – К-когда-то мне д-довелось читать к-книгу графини Шампань! И я знаю, к-как это положено д-делать!

Ее детское раздражение было так забавно, что Эрик чуть было не расхохотался, едва удержавшись.

Он поднял к ней просиявшее улыбкой лицо и произнес:

– Я люблю тебя, Марго ле Брюн, и буду любить до последнего своего вздоха! И клянусь никогда не знать другой женщины, кроме тебя.

Вспыхнув, Марго опустила глаза. Когда она снова осмелилась взглянуть на него, то увидела, что улыбка сползла с его лица и взгляд стал суровым. Даже мрачным.

Глаза их встретились. Взгляд Эрика был полон такой пронзительной нежности, как будто вся его душа отразилась в его глазах. Все барьеры, которыми он с детства привык окружать себя, были сметены, и сейчас, трогательно-беззащитный, он впервые открыл для нее свое сердце.

Лес темной стеной безмолвно сомкнулся вокруг влюбленных. Стояла тишина. Слышно было только, как неподалеку весело журчит ручей да беспечно чирикает какая-то пичужка. Марго почувствовала, как в груди бешено заколотилось сердце. Она судорожно провела языком по губам и попыталась вздохнуть полной грудью.

Наконец Эрик заговорил:

– Я, Эрик Стэйвлот, даю клятву и обещаю, что с этой самой минуты буду предан и верен Марго ле Брюн и буду свято держать принесенную ей клятву верности. Клянусь ей в этом по доброй воле и без принуждения. Клянусь преданно служить ей всю свою жизнь до самой смерти и защищать от любого насилия или бесчестия. Клянусь любить ее всем сердцем. До последнего дыхания обещаю верно служить ей и любить ее, и порукой в этом пусть будет моя честь. Клянусь никогда не требовать и не просить ее любви, сам же даю слово чести быть верным своей клятве до конца моих дней.

Казалось, прошла вечность, пока Марго очнулась и вспомнила, что она должна ответить. С трудом она разомкнула губы и произнесла, стараясь, чтобы голос ее не дрожал:

– Я, Марго ле Брюн, понимаю и принимаю клятву верности от сэра Эрика Стэйвлота. Вверяю себя под защиту его любви и чести. И взамен принесенной им клятвы верности обещаю быть всегда достойной этой любви, насколько это в моей власти, и клянусь тоже любить его.

Наклонившись, она нежно коснулась поцелуем его губ и заглянула в глаза.

– У м-меня нет к-кольца, чтобы дать его тебе, как это п-положено, – немного смутившись, прошептала она, – ведь я д-должна дать тебе к-кольцо, таков обычай.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

– Ничего страшного. Мне не нужно кольцо. Но у меня есть одна вещь, которую я бы хотел подарить тебе.

Марго выпрямилась.

– Н-но ты не д-должен мне ничего дарить! Т-так не полагается!

– Знаю, и все-таки я хочу подарить тебе это. – Высвободив одну руку, Эрик раздвинул ворот туники. – Ничего страшного, если мы немного изменим правила!

Он протянул ей на ладони свою бесценную брошь, отчаянно желая, чтобы в эту минуту она не показалась ей обычной дешевой побрякушкой.

– Знаю, что она не очень красива, – сказал он Марго, – но она очень дорога мне. Дороже у меня нет ничего на свете. Это все, что осталось мне от моих настоящих родителей. Моя мать сколола ею пеленки, в которые я был завернут. С тех самых пор я берегу ее как зеницу ока. – Взгляды их встретились. – Теперь я дарю ее тебе.

– Ох, Эрик, – она покачала головой, – я не м-могу взять ее. Она драгоценна…

Эрик кивнул:

– Да, и именно поэтому я хочу, чтобы теперь она принадлежала тебе. Ты стала мне дороже всего, и я отдаю тебе то, чем всегда дорожил больше всего на свете. – Он недрогнувшей рукой приколол брошь у выреза ее платья на груди. – Хотелось бы мне, чтобы она была покрасивее. А это скорее всего делал обычный деревенский кузнец.

Марго накрыла брошку дрожащей ладонью.

– Она для меня прекраснее всех драгоценностей в мире! Обещаю тоже беречь ее. И всегда носить. Спасибо, мой Эрик. – Поцеловав его, она потянула Эрика за руку, заставив его подняться с колен.

Одним прыжком вскочив на ноги, Эрик, не медля ни минуты, схватил Марго в объятия и поцеловал ее так, как давно мечтал. Когда они отодвинулись друг от друга, оба едва дышали, и он чувствовал, что страсть опять волной бросилась ему в голову. Как ни странно, он уже понемногу начинал привыкать к тому, что близость Марго заставляла кровь бурлить в его жилах.

– Мне бы хотелось провести здесь с тобой весь день, любимая, – прошептал он, – ничего другого я бы так не желал, но нам пора в путь. Мы должны поскорее попасть в Уикем.