Линн Робертс - Превратности любви

Услышав какой-то шорох справа от себя, он обернулся. Джорджи стояла в нескольких шагах от него и смотрела на увитую дикими розами беседку так, словно происходящее там привлекло ее внимание. Ее туника сверкала в лунном свете. К счастью, она была одна. Седж уже начинал бояться, что снова застанет ее в объятиях какого-нибудь мужчины. Он бросился к ней и, схватив за локоть, повернул к себе.

— Что вы здесь делаете?

— Тихо! — громким шепотом остановила она его. — Молчите, Гас, иначе вы все испортите.

— Объясните, почему вы пришли сюда… — начал было он, но она, привстав на цыпочки, прижала ладонь к его губам. Свободной рукой она указала на беседку. Только сейчас он увидел, что там кто-то есть.

Джорджи убрала ладонь с его рта и, взяв его руку, крепко сжала его пальцы. Ее взгляд был устремлен на пару, сидящую в беседке. Приглядевшись, Седж узнал в девушке Сьюзен Теннисон, а в мужчине — Тома Каннингэма. Том держал Сьюзен за руки и что-то говорил. Оба были без масок.

Седж не мог разобрать слов, но достаточно было взглянуть на их лица, чтобы понять, что молодые люди признаются друг другу в любви. Когда Том замолчал, Сьюзен улыбнулась и прижалась щекой к его плечу. Он наклонил голову, и их губы встретились. Том сжал девушку в крепком объятии.

Седж подумал, что Джорджи, должно быть, очень страдает, наблюдая эту сцену. Наверное, она все-таки была влюблена в Тома, иначе зачем бы стала подглядывать за ним, когда он уединился с другой девушкой?

Седж наклонился и заглянул ей в лицо, она тоже была без маски. Он был удивлен, заметив, что она удовлетворенно улыбается, а ее глаза сияют, как звезды. В следующее мгновение он уже забыл о Томе и Сьюзен. Его взгляд остановился на ее губах.

— Джорджи, — прошептал он и коснулся рукой ее щеки.

Она взяла его руку и потащила подальше от беседки.

— О, Гас, я так рада! — сказала она, когда они отошли на несколько шагов.

— Вы рады? — удивился он.

Он все еще не мог понять, зачем она следит за Томом и Сьюзен.

— Сьюзен влюблена в Тома с детства, и я уже давно пытаюсь объяснить этому упрямцу, что она — та самая девушка, которая ему нужна.

Седж с облегчением вздохнул. Значит, она вовсе не увлечена Томом.

— Насколько я понял, вы пытаетесь устроить еще один брак, — заметил он.

Он старался говорить строго, но в его голосе прозвучали нотки смеха.

— О, но ведь я делаю это для их блага! — воскликнула Джорджи. — Знаете, Гас, люди иногда бывают упрямы и боятся открыть свою душу тем, кто их любит. Я всегда рада, если могу чем-то помочь.

— Генри и мисс Фрэзер обошлись без вашей помощи, — напомнил ей он.

— О, я была безумно рада, когда прочла в газетах об их помолвке! Но посмотрите на Робина и Энн, они никак не могут найти общий язык.

Седж нахмурился. Одного только упоминания о Роберте было достаточно, чтобы пробудить в нем гнев.

— Я уже долгие недели пытаюсь им помочь, — продолжала Джорджи. — Но Энн упорно отказывается разговаривать с Робертом. Она не доверяет ему, боится, что он разобьет ее сердце. Роберт пребывает в полнейшем отчаянии. Сегодня вечером он сказал мне, что потерял всякую надежду. Думаю, он уже уехал домой, поскольку был слишком подавлен. Жаль, если у него ничего не получится. Робину нужна как раз такая жена, как Энн.

— Но Роберт просил вашей руки, Джорджи. Я думал, он влюблен в вас.

— Нет, он вовсе не влюблен. Может, он и питает ко мне теплые чувства, но это не имеет ничего общего с любовью.

— Вы хотите сказать, он любит вас, как сестру?

— Что-то в этом роде. Его потянуло ко мне лишь потому, что Энн отвергает все его попытки добиться ее прощения. А то, что он предложил мне стать его женой, очень положительный факт.

Седж удивленно покосился на нее.

— По правде сказать, я не понимаю вашей логики.

— Что же в этом непонятного? Это означает, что Робин уже созрел для брака. Он готов отказаться от своих прежних привычек и стать хорошим семьянином. Он будет верным мужем для Энн, я в этом убеждена, если только мне удастся их помирить. Боюсь, это будет нелегко… — Джорджи на мгновение задумалась, покусывая нижнюю губу. — Знаете, что я сделаю, Гас? Я приглашу их обоих к нам в гости в ближайшие дни.

— Нет! Я вам это запрещаю, слышите? Я больше не позволю вам устраивать браки, это занятие недостойно настоящей леди.

На самом деле Седж не хотел, чтобы Джорджи продолжала общаться с Робертом, но если бы он сказал ей об этом, она бы назвала его ревнивцем.

— Кроме Роберта и Энн, есть еще и другие пары, которым может понадобиться моя помощь, — задумчиво проговорила Джорджи.

— Кто же?

— У меня есть кое-какие надежды насчет Макса и Дайаны. Я заметила, что в последнее время они с удовольствием проводят время в обществе друг друга.

— Макс и Дайана? — Седж был ошеломлен.

— Да, — Джорджи кивнула, глядя себе под ноги. Подняв к нему глаза, осведомилась: — Надеюсь, вы ничего не имеете против?

— А почему я должен быть против?

— Но ведь вы с ней… Я хотела сказать, вы ведь были влюблены в леди Дайану, разве не так?

— Влюблен в Дайану? Никогда!

— Но Дайана так красива… Неужели вы никогда не были увлечены ею?

Джорджи внимательно изучала его лицо, словно надеясь найти на нем ответ на какой-то мучающий ее вопрос.

— Увлечен — да. Или, точнее, очарован. — Седж спокойно выдержал ее взгляд. — Но только не влюблен.

— Однако она была вашей любовницей.

— Вы ошибаетесь, Джорджи. Мы с Дайаной не были любовниками. И вообще, если хотите знать, я любил в своей жизни всего лишь одну женщину. Любил и люблю.

К его величайшему удивлению, Джорджи зажала уши ладонями.

— Нет! — закричала она. — Нет, Гас, молчите! Пожалуйста, не говорите мне ничего о ней. Я ничего не хочу знать.

— Послушайте, Джорджи…

— Я не хочу ничего слушать. Давайте лучше вернемся к гостям. Скоро полночь, а в полночь будут срывать маски.

Она схватила его за руку и потащила в сторону дома. Он остановил ее, взяв за плечи, и повернул к себе.

— Полночь уже миновала, Джорджи, и все маски сорваны. И я, честно говоря, изрядно устал от этого маскарада.

— Вы устали?

— Да. Я устал ото всей этой суеты. Хотя, должен заметить, вы очень хорошо организовали праздник и блистательно выступили в роли хозяйки.

— Спасибо, Гас. Мне так приятно, когда вы меня хвалите…

Джорджи привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Седж обнял ее и зарылся лицом в ее густых душистых волосах.

— Я был шокирован поначалу, когда Уилкинс принес мне этот костюм, — сказал он через минуту, поднимая голову. — Но теперь я начинаю замечать все его преимущества.