Жаклин Рединг - Преследуя мечту

Рольф кивнул, не понимая, каким это образом он вдруг был в одночасье зачислен в разряд самых близких друзей Барбары Палмер, отчего подозрения его еще больше усилились.

— Понимаю.

— Приходите, разумеется, вместе с Кассией. Я не верю в эту чепуху, будто она убила собственного отца. В ней просто нет инстинкта убийцы.

«В тебе зато есть», — подумал Рольф, решив воспользоваться возможностью, которая ему так неожиданно представилась.

— Разумеется, в ней нет этого инстинкта. Кассия ни в чем не виновата. И мне уже удалось найти доказательства ее невиновности.

В голубых глазах Каслмейн вспыхнул живейший интерес.

— Удалось найти? Расскажите же!

— Боюсь, я пока не могу этого сделать, миледи. Нельзя допустить, чтобы истинный преступник прознал об этом и смог скрыться, не правда ли?

Барбара улыбнулась. Рольф уже подметил, что ее улыбка лишь становилась меньше или больше в процессе разговора, но никогда полностью не исчезала с лица.

— Конечно. А кстати, где она скрывается все эти дни? — С этими словами она оглянулась на дверь, словно не сомневалась, что Кассия сейчас появится на пороге при одном упоминании ее имени. К счастью, пребывание Кассии во дворце в личных покоях королевы держалось в строгом секрете. — Я уже какое-то время совсем не вижу ее, а мне так хочется поздравить ее с замужеством! Кто бы мог подумать, что ей все-таки удастся найти мужчину, который ее устраивает?

— В самом деле, кто? — отозвался Рольф. — В настоящее время Кассия неважно себя чувствует, но я уверен, что она примет ваше приглашение. Значит, послезавтра? Для нас будет большая честь прийти к вам.

Мара подняла глаза от книги, которую читала, когда Кассия вошла в гостиную:

— Тебе стало получше после ванны?

— Да, гораздо лучше, — ответила Кассия, садясь напротив нее. — Я боялась, что мне до конца жизни не избавиться от того тошнотворного запаха.

— Как королева? Дела идут на поправку?

— Да, похоже на то. Если удастся избежать осложнений, думаю, она полностью выздоровеет. Когда я покидала дворец, она выглядела гораздо лучше. Бледность исчезает, и она даже съела немного жареного цыпленка и свежий хлеб, которые ты ей послала.

— Прекрасно. Полагаю, у ее величества все будет нормально и дальше. А ты как себя чувствуешь?

— Немного устала. Думала отдохнуть чуть-чуть, но прежде… хотела поговорить с тобой. — Она сделала паузу, а затем задала вопрос, который не давал ей покоя все последнее время, с той самой минуты, как она получила отчаянную записку от Карла, вызывавшего ее во дворец к королеве: — Что ты мне можешь сказать о Рольфе?

Мара закрыла книгу и отложила ее в сторону. Задумавшись на минуту, она проговорила:

— Я знаю Рольфа вот уже пять лет и с той самой минуты, когда мы только познакомились, я поняла, что он не такой, как все. В тот период ему было особенно трудно. Рольф очень переживал трагедию, которая случилась с его семьей. Он рассказывал тебе что-нибудь о своих родных?

Кассия кивнула:

— Он рассказывал, что они все были убиты во время войны. И у меня сложилось впечатление, что в их гибели он винит себя.

— Верно. Думаю, Рольф никогда так и не простит себе то, что находился в колониях в тот день, который стал последним для его родителей и сестер. Он никак не хочет понять, что даже если бы он и был дома в тот момент, то это скорее всего закончилось бы лишь тем, что его убили бы вместе с ними. И тогда род Бродриганов просто перестал бы существовать. Уж я-то это хорошо знаю, так как подобная трагедия случилась и в моей семье. Я тоже осталась совершенно одна. А Рольф… Во время войны он выполнял такие миссии, на которые, кроме него, охотников не находилось. Он никогда не расскажет тебе об этом, но я знаю, что ему удалось даже быть у постели Кромвеля, когда тот умирал. Не под своим именем, конечно.

— Значит, он был одним из тех Ночных Сторожей? Мара посмотрела на нее:

— Это тайна, которую он поклялся никогда не разглашать. И в этом видит свой долг. Кассия кивнула:

— Мне хорошо известно, как Рольф относится к своему долгу.

Мара улыбнулась:

— Боюсь, он до конца своих дней будет стремиться к самоутверждению. Отсюда и его такая верность долгу. Трагедия его семьи некой тенью будет следовать за ним, и, полагаю, он никогда не найдет покой в своей душе из-за этого.

Слова Мары многое проясняли. Но не все. Ведь что-то однажды все-таки заставило Рольфа забыть о долге.

— Почему он покинул Лондон? Он говорил, что получил поместье, которое сильно пострадало во время войны, и ему необходимо было лично проследить за восстановительными работами, но я чувствовала, что это все отговорки.

— У тебя острая интуиция. Кассия. Рольф был виконтом к тому времени, когда в Англии была восстановлена монархия. Отец его всю жизнь гордился этим титулом и требовал от сына, чтобы тот продолжил их род. Рольф понимал, что должен уважить отца и исполнить его желание. И тогда он решил жениться. К несчастью, он остановил свой выбор на девушке с очень большим самомнением. Она вовсю кокетничала с ним и быстро убедила в том, что любит его, когда же Рольф сделал ей предложение, она ему отказала. Оказывается, ее интересовал не Рольф, а титул. Она искала себе в мужья по меньшей мере графа. И она отвергла его. Прилюдно. Не скрывая причин. А Рольф очень любил ее… И переживал исключительно тяжело. Кассия подавленно молчала.

— Судя по твоим вопросам, он наконец решил все-таки открыться тебе? — вдруг спросила Мара. — Ты уже знаешь, что являешься его женой?

Кассия кивнула.

— И как ты отреагировала на эту новость?

— Разумеется, я была вне себя от гнева. А какова была бы твоя реакция, если бы ты вдруг узнала, что стала супругой совершенно чужого тебе человека?

Мара улыбнулась:

— По-моему, тебе стоит задать этот вопрос не мне, а моему мужу.

Кассия смущенно посмотрела на нее:

— То есть?

— Я сама обманом привела Адриана к алтарю. Беря меня в жены, он принимал меня за совершенно другую девушку. Боже, никогда не думала, что мне снова когда-нибудь придется рассказывать всю эту историю. Дело в том, что во время войны имение моих родителей в Ирландии было конфисковано Протекторатом. Подобная печальная участь постигла многих ирландских землевладельцев. И Калхейвен был передан одному англичанину, стороннику Кромвеля. Этого человека звали Джеймс Росс, и он был дядей Адриана. Поскольку у Росса не было собственных детей, в своем завещании он оставил поместье племяннику. А я узнала, что Адриан обещал жениться на некоей Арабелле Вентуорс, некрасивой девушке, которая была крестной дочерью Кромвеля. Адриан никогда не видел свою нареченную. И тогда я загримировалась под Арабеллу и приехала в Калхейвен. Это была своего рода месть с моей стороны. Я стремилась вновь заполучить родовое имение.