Мэри Патни - Шелк и тени

Перегрин разжал руку и положил ее на плечо Велдона, делая вид, что снимает с него пушинку. Любопытные отвели глаза, решив, что им показалось. Да и что можно было увидеть боковым зрением?

— Тебе больше не удастся спровоцировать меня, Велдон, — сказал Перегрин, изображая на лице приятную улыбку. — Тебе повезло на сей раз. С каким бы удовольствием я задушил тебя! Пусть бы меня посадили, но ты бы был мертв. Подождем следующего раза. Ожидание тоже приятно.

— Что ты хочешь от меня, грязный ублюдок? — Усилием воли Велдон заставил себя улыбнуться.

— Ты прекрасно знаешь, Велдон, — Улыбка исчезла с лица Перегрина, голос стал твердым. — От имени всех твоих жертв я пришел, чтобы расквитаться с тобой. Я уже отнял у тебя все, чем ты дорожишь, но я не успокоюсь, пока ты не умрешь.

— Ты просто сумасшедший, — презрительно сказал Велдон. — Все это восточные сказки. Не забывай, что здесь Лондон. Несмотря на проблемы, которые ты мне создал, я все еще могущественный и влиятельный человек и могу легко тебя уничтожить. Сейчас, когда я знаю, кто стоит на моем пути, я могу защитить себя от твоих козней. Более того, я сам покончу с тобой.

— Мои козни дали желаемый результат, не так ли? — спросил Перегрин, внезапно почувствовав нелепость положения: они вели серьезный разговор в самый разгар веселья.

Новая догадка осенила Велдона, и его глаза сузились от злости.

— Значит, это ты выкупил у банка мои заемные бумаги и предъявил их к оплате? — спросил он.

— Именно мне выпала такая честь, — ответил Перегрин с шутовским поклоном.

— В таком случае я с большим удовольствием не выполню своих обязательств, — прорычал Велдон.

— Мне жаль лишать тебя такого удовольствия, — с насмешливой улыбкой ответил Перегрин, — потому что по истечении срока выплаты я пришлю к тебе судебного исполнителя, и он лишит тебя всей твоей собственности: городского дома, загородного поместья и всех твоих офисов в Сити. — Перегрин задумчиво почесал подбородок. — Боюсь, что мне придется наложить арест и на все публичные дома, которыми ты владеешь. Конечно, это незаконный бизнес, и мне придется доказывать, что ты им занимаешься, но я думаю, что справлюсь и с этим. Велдон побледнел.

— Что еще ты знаешь обо мне? — спросил он.

— Все, — ответил Перегрин.

Его ответ повис в воздухе. Мимо них в вихре вальса промчалась пара, оставляя за собой запах лилии и пота. Взгляд Велдона сделался диким.

— Тогда война, — твердо сказал он. — Раз ты решил уничтожить меня, то у меня нет другого выбора, как уничтожить тебя первым.

— Конечно, ты можешь попытаться, но в успехе я не уверен. Даже если тебе удастся убить меня, то я достану тебя и из могилы.

— Ба, какая дешевая мелодрама! Тебе есть что терять, и ты потеряешь все. Ты обрек себя на верную смерть, потому что сейчас меня ничто не остановит. Я уничтожу все, что тебе дорого.

— Одного ты не должен касаться, — холодно заметил Перегрин, — это леди Сары. Если ты посмеешь дотронуться до нее, то проклянешь день, когда родился.

— Ну и дурак же ты! — рассмеялся Велдон. — Ты сам вложил мне в руки отличное оружие. Не думал, что эта маленькая хромоножка может кого-либо заинтересовать, но раз ты так дорожишь ею, то именно она ответит за все твои преступления.

Велдон повернулся, чтобы уйти, но Перегрин схватил его за руку.

— Слушай меня внимательно, — сказал он. — Если ты причинишь вред Саре, то за это расплатится твоя дочь Элиза.

Лицо Велдона стало белым как мел.

— Даже такой монстр, как ты, не посмеет убить ребенка, — проговорил он.

— Ты прав, я не буду убивать ее, — в голосе Перегрина зазвучала угроза, — но ты пожалеешь, что она не умерла. Как бы ты ни пытался спрятать ее от меня, я всегда сумею найти ее и продать в бордель. — В глазах Велдона возник ужас. Перегрин сжал его руку и свистящим шепотом продолжал: — Сначала я отправлю ее в «дом девственниц». Представь себе, Велдон, что твою дочь будет насиловать такая же скотина, как и ты. Я прослежу, чтобы она сначала попала в руки человека, который верит, что его может излечить от сифилиса только девственница. Затем переведу ее в бордель, где пользуются всякими механическими ухищрениями. Я найду для нее такое место в другой стране, где ты не сможешь отыскать ее.

Перегрин так вывернул руку Велдона, что у того навернулись слезы.

— Как долго протянет твоя нежная дочь? Что ты думаешь по этому поводу, Велдон? Я позабочусь о том, чтобы она считала, что это ты продал ее в бордель.

— Ты грязный ублюдок, — сказал Велдон срывающимся голосом. — Ты просто дьявол, настоящий дьявол!

— Как и в случае с напускным джентльменством, я учился быть дьяволом у мастера своего дела. Так по рукам? Ты оставляешь в покое Сару, а я не трону Элизу.

— Хорошо, но это единственное, на что я согласен, — Велдон растирал отпущенную Перегрином руку. Его глаза метали молнии. — Ты еще пожалеешь, что связался со мной, — хрипло сказал он. — Ты обычный преступник, и я тебя не боюсь.

— Ты ошибаешься. Я не обычный преступник, а карающий меч. Ты посеял ветер, Велдон, и теперь пожнешь бурю.

Глава 19

Сара уже начала волноваться, куда подевался ее муж. Вдруг он предстал перед ней с глазами, горящими от возбуждения. Поздоровавшись с прабабушкой, с которой Сара вела неторопливую беседу, он шепнул ей на ухо;

— Пойдем со мной, милая Сара. Я нашел место, где мы можем спокойно потанцевать, не чувствуя себя стесненно. Сара засмеялась и попрощалась с прабабушкой.

— Ты нашел еще один балкон, где мы сможем продолжить занятия по языку веера? — спросила она, проталкиваясь за ним к выходу через заполненный гостями бальный зал.

— Я придумал занятие получше.

Странные нотки, звучавшие в голосе мужа, заставили Сару посмотреть на него внимательнее: уж не выпил ли он лишнего? Она никогда не видела Перегрина пьяным.

Он вывел ее из зала и свернул направо в темный коридор. Открыв дверь в середине коридора, он ввел Сару в небольшую, плохо обставленную приемную, освещенную одной лампой.

— Зачем мы пришли сюда? — спросила Сара, с удивлением рассматривая комнату.

— Просто так, — последовал ответ. Перегрин повернул ключ, запирая дверь.

— Я думаю, здесь принимают нежелательных посетителей — мало мебели и очень неуютно.

За стеной находился бальный зал, и в комнате отчетливо звучала музыка.

— Не желает ли миледи потанцевать со мной? — спросил Микель с глубоким поклоном.

— С удовольствием, — ответила Сара, вставая в исходную для вальса позицию, — но должна заметить, что мы ведем себя некорректно, очень невежливо.

— Невежливо танцевать с собственной женой? — спросил Микель, подняв от удивления брови.