Барбара Смит - Прекрасная изменница

Бритва соскользнула, и Грант тихо выругался, прижав полотенце к свежей царапине на подбородке. Софи больше не желает видеть его в своем доме. Наверняка приказала Фелпсу не пускать его на порог. Разумеется, всегда можно прорваться силой. Или в крайнем случае воспользоваться служебным входом – с обратной стороны здания, через цокольный этаж.

Впрочем, не стоит этого делать. Теперь он целиком и полностью в руках Софи. При желании она обо всем расскажет тетушке и брату и навсегда погубит его репутацию.

В комнату вернулся Рен.

– А герцогиня не слишком обрадовалась, узнав, что вы вор, не так ли? Наверняка устроила вам хороший нагоняй. Как вы думаете, она выдаст вас полиции?

– Все равно ничего не добьется, – огрызнулся Грант, надевая бежевый жилет и застегивая пуговицы. – Преступления имели место за границей. Наше доблестное правосудие не станет утруждать себя расследованием событий, случившихся за пределами его юрисдикции.

Впрочем, разгневавшись без меры, герцогиня может использовать свой статус и убедить магистрат на некоторое время упрятать преступника в тюрьму. Неминуемо распространятся сплетни, и репутация тетушки Фиби окажется запятнанной.

– Полагаю, ее светлости ничего не стоит шепнуть пару слов премьер-министру или даже самому принцу-регенту. Если захочет, выгонит вас из Англии. Конечно, ваш брат и сам носит графский титул, поэтому никто не поверит, что вы способны похищать драгоценности. Так что отрицайте все подряд, и дело с концом.

Вот здесь-то и таилась проблема. Если Гранта вызовут на допрос, придется сознаться в краже «Глаза дьявола». Иначе окажется, что Софи солгала.

Подняв воротник, Грант принялся яростно завязывать галстук. Слово леди оспорить невозможно. Это старомодное правило поведения джентльмена гувернантка внушила ему еще в детстве. А совесть не позволит лгать под присягой. Интересно, ирония ситуации позабавит Софи?

Рен, скрестив руки на груди, наблюдал за господином.

– А вдруг герцогиня ограничится разговором с тетушкой?

Тетя Фиби разочаруется в нем. А ему легче стерпеть порку, чем выслушать выговор любимой родственницы. Она поддерживала его в трудные годы детства, а он оказался вором, преступником. Почтенной леди придется отказаться от непутевого племянника.

Рэндольф тоже обо всем узнает, и вопрос об опеке над семьей отпадет сам собой. Как и Софи, Рзнд не захочет доверить судьбу наследника банальному вору, не допустит, чтобы его доброе имя и честь Джейн оказались запятнаны преступлениями порочного сводного брата. Изгонит Гранта из своей жизни навсегда.

Эта мысль причинила боль.

– Давайте лучше я завяжу, а то еще задушите себя ненароком, – не выдержал Рен, глядя на господина. – Сядьте на стул и не сопротивляйтесь.

Одного взгляда в зеркало оказалось достаточно, чтобы убедиться в справедливости замечания: узел не получился.

– Только быстрее. Некогда рассиживаться.

– Вчера вечером опустошили графин в кабинете, не иначе? А теперь из-за собственной оплошности готовы откусить мне голову.

– Прости. Вот только скажи: с какой стати меня потянуло на воровство?

– Во-первых, чтобы раздобыть деньги. А во-вторых, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о герцогине.

Грант подумал, что вторую причину следовало поставить на первое место. После того как Софи унизила его отказом, отвергнутый любовник уехал в Рим, где и начал новую успешную карьеру. Все случилось в клубе, где мистер Чандлер своими глазами увидел, как ловкий мошенник расправился за карточным столом с одним безмерно пьяным старым графом. Целый месяц он следил за нечестивым игроком, пытаясь выяснить привычки и повадки. Обнаружилось, что мошенник старательно ублажает требовательную любовницу. Увидев, как тот покупает дорогое изумрудное колье, Грант под покровом ночи проник в дом и изъял подарок, пока в соседней комнате парочка предавалась любовным утехам.

Чандлер переключил внимание на более крупную добычу: нечистых на руку дельцов и тиранов разнообразного калибра и свойства. С годами в преступном мире континентальной Европы за ним укрепилась слава искусного вора, а сам он успокаивал совесть тем, что грабил лишь неразборчивых в средствах богачей. Ну и, конечно, грелся в лучах славы, принимая поклонение восхищенных отчаянной смелостью мужчин и внимание женщин, мечтавших разделить постель с состоятельным красавцем.

Так продолжалось вплоть до вчерашнего вечера, когда пришла пора расплатиться за грехи и усомниться в собственном бессмертии. Впервые за всю свою беспутную жизнь Грант испугался гибели.

Потому что любил Софи. Яркая откровенность чувства освещала и грела сердце.

Правда открылась в тот страшный миг, когда к глазу прижался конец ножа. Все мысли сосредоточились на герцогине: какой ужас переживет любимая, если станет свидетельницей расправы; какой ужас переживет он, если никогда больше ее не увидит. А еще мучило опасение, что даже если удастся выжить, Софи все равно не сможет забыть и простить прегрешений.

Рен наконец довел галстук до безупречного состояния.

– Может быть, вам стоит навестить герцогиню. Покаяться, подарить какое-нибудь украшение или еще что-нибудь в этом роде.

Подарок, купленный на краденые деньги. Да, успех окажется грандиозным. Но ведь Рен искренне хотел помочь.

– Пожалуй, – дипломатично согласился Грант.

Он схватил из рук камердинера вишневый сюртук, надел его на ходу, вышел из комнаты и направился к лестнице. Увы, даже бриллиантовое колье не сможет вернуть расположение любимой. Помочь способно лишь чудо.

Собственная глупость помешала ему завоевать ее сердце. Теперь уже Софи никогда не согласится выйти за него замуж. Даже в том случае, если поймет, что ждет ребенка.

Мысль подействовала подобно хорошо рассчитанному удару в голову. Ничто не смогло бы принести большей радости, чем семья – эта семья. Он воспитывал бы детей с любовью и теплотой, которых так и не познал сам. И не выпускал бы жену из объятий.

Самое время задуматься о собственном теплом гнездышке.

С верхней площадки лестницы Грант взглянул вниз, в холл. Возле открытой парадной двери стояла миссис Хауэлл, а на пороге маячила высоченная фигура Эннибала Джонса.

Мелькнула мысль скрыться из виду: отвечать на вопросы детектива с Боу-стрит вовсе не хотелось. Но, может быть, офицера привело вовсе не убийство Роберта.

Возможно, Софи уже сообщила о воровстве.

Боль переместилась из головы в грудную клетку.

Грант спустился в холл; увидев его, миссис Хауэлл присела в почтительном поклоне.

– Мистер Джонс просит его принять. Пригласить в кабинет?

– Лучше в утреннюю комнату.