Джейн Фэйзер - Алмазный башмачок

Голос Лео был спокоен, как океан при штиле, но он надеялся, что Корделия сможет прочитать в нем его эротические мечты.

— О, это было бы прекрасно! — воскликнула она. — Я так по ней скучаю. — Она подалась к нему и погладила по щеке. — Мы сделаем это, Лео, я верю, нам это удастся.

Убежденность наивной юности? Или неисправимой оптимистки? Повернув голову, он губами дотянулся до ее ладони и поцеловал ее.

— Приходи ко мне, когда пробьет полночь, — сказал он, осторожно беря ее за подбородок и целуя губы, полуопустившиеся ресницы, кончик носа. — А теперь тебе надо идти.

Он встал, привлек ее к, себе, открыл дверь так, чтобы створка скрывала его от проходящих по коридору людей.

— Ступай и не оглядывайся.

Подождав пять минут, он тоже вышел из комнаты, сделал несколько шагов по коридору и смешался с толпой придворных, торопившихся к утреннему выходу короля. Высокий стройный мужчина в светло-сером сюртуке с красной шелковой подкладкой небрежно шествовал куда-то в толпе спешащих людей. И никто не смог бы угадать, что его спокойная полуулыбка скрывала за собой изысканные эротические мечты и жестокую прозу жизни.

Князь Михаэль сидел, сложив руки на груди и откинувшись на спинку сиденья, пока его карета пробиралась по узкой дороге из Версаля в Париж. В ногах у него стоял все тот же кожаный сундук. Сам он невидящим взором уставился в тускло освещенное пространство кареты.

Перед его глазами еще стоял тот хитрый взгляд, которым обменялась супруга наследника престола с Корделией. Они смеялись над ним. Но последним смеяться будет все-таки он, угрюмо пообещал себе князь.

У него не было другого выхода, как только повиноваться приказу короля, но если он отошлет Корделию из Версаля, то, разумеется, у его дочерей не будет оснований оставаться при дворе. Кстати бы пришелся какой-нибудь несчастный случай, который заставит отправить ее обратно в Париж.

Например, сотрясение мозга при падении с лошади…

Князь понимал, что это было бы только временным решением проблем, связанных с Корделией. Каждый ее поступок убеждал в том, что она столь же не соответствует его, представлениям об идеальной жене, как и Эльвира. Пока что ему нравилось делить с ней ложе, но вскоре он пресытится этим. Ему нужен сын, и, как только она принесет наследника, надобность в ней минует. Если ему удастся устроить свой отъезд из Версаля и возвращение в Пруссию, он сможет состряпать там обвинение в супружеской неверности и заключить ее в монастырь. Это будет наилучшим выходом из ситуации и вполне заслуженным наказанием для такого своевольного и легкомысленного создания.

Лишь ближе к вечеру он добрался до своего дома на рю де Бак. Помощник мажордома почтительно склонился в поклоне, как только князь переступил порог дома.

— Когда вам будет угодно отобедать, милорд?

— Позднее, — раздраженным жестом отмел князь его предложение. — Принесите кларет в библиотеку и немедленно пошлите за мадам де Неври.

Луиза сражалась со своей простудой, голова ее была увенчана тюрбаном из полотенца, на плечах красовался плед, в руках она держала бокал с настойкой из целебных трав, обильно разбавленной жидкостью из заветной фляжки. Девочки сидели за столом, прилежно переписывая в свои тетрадки буквы из учебника. В комнате царила тишина.

— Милорд просит гувернантку зайти к нему в библиотеку, — намеренно наглым тоном провозгласил появившийся в дверях слуга.

Гувернантка не только не пользовалась любовью домочадцев, но к ней относились с едва скрываемым презрением.

Дети подняли взгляды от своих тетрадок, в их глазах светилось любопытство. Луиза кашлянула и уставилась на слугу.

— Князь Михаэль сейчас в Версале, — гундосо просипела она.

— Отнюдь нет. Он в своей библиотеке и требует вас к себе сию же минуту.

Слуга втянул воздух носом. Густой запах бренди смешивался с ароматом травяной настойки. Слуга отвесил шутовской поклон и удалился, даже не позаботившись закрыть за собой дверь.

Луиза в волнении вскочила на ноги. Плед упал на пол, когда она стала развязывать плотно накрученный тюрбан.

— О Боже мой! Почему это князь так неожиданно вернулся? Как я могу показаться ему в таком виде? Где парик? О Боже, да я же в старом платье! Что он обо мне подумает?

Наконец причитания Луизы затихли — подхватив юбки, она поспешила по коридору в сторону библиотеки, размышляя на ходу о том, заметит ли князь измазанный грязью подол ее нижней юбки.

Амелия и Сильвия бросили на стол перья, одновременно вскочили на ноги и пустились по комнате в беззвучном танце, празднуя краткий миг свободы. Так они делали каждый раз, ; когда оставались без присмотра гувернантки.

— Как ты думаешь, мадам Корделия тоже приехала вместе с папой? — задохнувшись, Амелия упала в кресло.

— Да, да, да! — захлебываясь от радости, затараторила ее сестра, кружась в танце, как восточный дервиш, в центре комнаты. — И месье Лео вместе с ней!

Амелия снова вскочила, схватила сестру за руки, и они закружились по комнате, из причесок во все стороны посыпались шпильки. Устав прыгать, девочки с размаху упали на пол.

— Что это вы делаете на полу? — разбил их мечты разъяренный голос гувернантки.

Девочки тут же вскочили на ноги, оправили юбочки и сложили ручонки, виновато глядя на гувернантку. Луиза выглядела так, словно пережила какое-то невероятное потрясение. Парик сбился набок, сквозь слой пудры на щеках пробивались пятна румянца.

— Садитесь за стол, — резко бросила она, — и продолжайте заниматься.

Потом повернулась к открытой двери и визгливо позвала:

— Мари… Мари… ну где же ты, девочка?

— Здесь, мадам, — запыхавшись, влетела в комнату няня.

— Собери лучшие платья мадемуазель Амелии и Сильвии, а также все необходимое для поездки.

Нянька замерла на месте с приоткрывшимся от удивления ртом. Дочери князя никогда не покидали дворец на рю де Бак, за исключением скучных прогулок с гувернанткой в соседнем парке да редких поездок в карете с виконтом Кирстоном.

— А куда мы поедем, мадам? — спросила Сильвия, грызя от волнения ногти и даже не замечая горького вкуса пасты, которой они были намазаны.

— Не ваше дело! — бросила в ответ гувернантка, испытывая извращенное удовольствие от того, что держит их в неведении. — Делайте уроки, не то останетесь без ужина.

Девочки послушно склонили головки над столом, но молча переглянулись горящими от восторга глазенками. Что же сегодня творится?

Луиза открыла заветную фляжку и сделала такой изрядный глоток, что его хватило бы даже лесорубу после долгого трудового дня. Она все еще не пришла в себя.

Девочек потребовали в Версаль, чтобы представить их там королю и супруге наследника престола! Это была неслыханная честь. Но, хотя князь и не распространялся о событиях, которые этому предшествовали, гувернантке было совершенно ясно, что он почему-то крайне недоволен этим. Он дал Луизе понять, что поведение детей станет мерилом ее педагогического таланта, но во дворце она в основном будет сидеть в отведенных для них комнатах. На публике девочки будут появляться в сопровождении молодой княгини.