Аманда Квик - Тайный роман

– Вы разыскали горничную? Я поражен. Вы просто молодец!

– Спасибо. – Луиза не отрывала взгляда от своих записей. – Честно говоря, меня в то время больше всего интересовали дела и поступки мистера Гастингса, но я им всякий случай записала некоторые факты, рассказанные мне горничной.

– И что же интересного она вам сообщила?

– Горничную звали Салли. После того как ее уволил из дома Гастингсов, она устроилась к леди Маунтхейвен, которая была так добра, что позволила мне поговорить ней. Салли сказала, что после объявления о смерти миссис Гастингс, ей велели собрать все платья и другую одежду хозяйки и отослать в благотворительную организации. И, по ее словам, единственная вещь, которой не хватало в гардеробе Виктории, – это ее ночная рубашка.

– Но это идет вразрез с вашей версией о том, что он имитировала свою смерть, – возразил Энтони. – женщина, которая не собирается умирать, не может просто уйти из дома в ночной рубашке.

– Да, но что, если Виктория Гастингс заранее планировала это так называемое самоубийство? Она могла приобрести платья тайно от всех и спрятать где-нибудь до нужного дня. И когда она исчезла, оставив в неприкосновенности свой гардероб, это дало ее близким, и мужу в том числе, дополнительную уверенность в том, что она страдала от нервного расстройства и утопилась в реке.

– Похоже, вы долго обдумывали эту возможность?

Луиза сжала руки и постаралась говорить как можно спокойнее, чтобы он не заподозрил, как нелегко дается ей этот разговор.

– И вы, и Эмма в один голос уверяли меня, что Виктория Гастингс не принадлежала к тому типу женщин, которые ищут легкого выхода из непростой ситуации, – сказала она. – Иными словами, она вовсе не была склонна к самоубийству.

– Так и есть.

– Эмма также упомянула, что Виктория произвела на нее впечатление женщины с сильной волей, которая привыкла добиваться желаемого. Она описала ее как решительную особу, прекрасно владеющую собой, и чрезвычайно удивилась, когда прочла в газетах, что Виктория была подвержена депрессии и страдала от нервного расстройства.

– Должно быть, эти сведения попали в газету от Гастингса, – сказал Столбридж. – А что еще рассказала вам горничная?

– Самое интересное – это вовлеченность Виктории и финансовые дела Гастингса. Салли говорила, что Гастингс постоянно советовался с женой по всем деловым вопросам. Она утверждала, что ее хозяйка прекрасно разбиралась в таких делах, и Гастингс всегда ее слушал.

Столбридж выпрямился, и взгляд его блеснул.

– Это действительно очень интересно! В клубах о Гастингсе ходит немало слухов, но ни разу не слышал о том, что его жена принимает в делах активное участие.

– Возможно, джентльменам просто не пришло в голову, что леди, принадлежащая к высшему обществу, может обладать знаниями в области финансов и необходимыми деловыми качествами для успешного ведения бизнеса – едко заметила Луиза.

– Нет нужды еще раз напоминать мне о том, как часто мужчины недооценивают женщин… а потом страдают от этого. – Энтони устроился поудобнее, откинувшись на подушки сиденья. – А вы знаете, я тут вспомнил кое-что. Одно время ходили слухи, что финансовые дела Гастингса очень плохи и он близок к банкротству. Это как раз было в период его первой женитьбы. Но затем, буквально через несколько месяцев после свадьбы, его дела пошли в гору и он довольно быстро разбогател. Именно тогда он начал организовывать свои финансовые предприятия и претворять в жизнь успешные схемы, которые принесли ему значительные деньги.

– Погодите. – Луиза тоже выпрямилась и даже подалась вперед – настолько поразила ее пришедшая в голову мысль. – А ведь шантаж также стал приносить Гастингсу немалый доход, и началось это, пока Виктория была жива!

– Но если именно Виктория стояла за всеми, пусть и не всегда честными, но неизменно выгодными, финансовыми проектами и схемами, то какой ей был резон исчезать и оставлять так хорошо налаженный бизнес и деньги? Я все же ставлю на то, что Гастингс убил ее. – Энтони, как и все мужчины, стремился рассуждать логически.

– Возможно, вы и правы, – признала Луиза. И тут же возразила: – Но если именно Виктория была мозговым центром деловой активности мужа, если она приносила деньги – зачем же ему было убивать ее?

– Возможно, Гастингс убедил себя, что не нуждается больше в ее помощи. Не сообщила ли вам горничная еще что-нибудь интересное?

Луиза послушно углубилась в записную книжку, шурша страницами.

– Она сказала, что ей и всем остальным слугам неожиданно дали выходной. И как раз в тот вечер, когда исчезла миссис Гастингс.

– Несомненно, отсутствие слуг в доме могло быть очень удобным обстоятельством для того, кто хотел что-то скрыть. Еще какие-нибудь детали?

– Что ж, еще только одна вещь, – несколько неуверенно произнесла Луиза.

– И что же это?

– Салли рассказала мне, что миссис и мистер Гастингс вели весьма активную и, как она выразилась, решительную сексуальную жизнь.

– Решительную? – озадаченно повторил Столбридж. – чтобы это значило?

Захлопнув блокнот, Луиза мысленно проклинала себя за алеющие от смущения щеки, но, все же, выговорила:

– Похоже, в своих развлечениях они пользовались хлыстом:

– Ах, вот оно что, – пробормотал Энтони.

Луиза бросила на него быстрый взгляд и заметила, что он наблюдает за ней с нескрываемым любопытством. Сдержав порыв прижать ладони к пылающим щекам, она продолжала самым деловым тоном:

– По информации, которую я получила от Роберты Вудс, Элвин Гастингс по-прежнему предпочитает такой способ удовлетворения своих желаний всем остальным. Именно эту услугу он оплачивает каждую неделю, когда приходит в «Феникс-Хаус».

– Видимо, пришло время побольше узнать о борделе «Феникс-Хаус», – сказал Энтони.

– Я полностью с вами согласна, – подхватила Луиза.

После этого в карете повисло молчание. Не вытерпев, она спросила:

– О чем вы думаете, сэр?

– Я думаю о том, что вы потрясающая и самая необыкновенная женщина на свете, – ответил Энтони, и в глазах его вспыхнул огонек, заставивший Луизу насторожиться.

– О! – неуверенно сказала она. – Что ж, сэр, вы, по-моему, тоже весьма необыкновенный человек.

Вновь молчание, но в этот раз гораздо более напряженное. Луиза с тревогой поглядывала на Столбриджа.

– И о чем же вы думаете теперь, сэр? – спросила она через совсем недолгое время.

– О том, что очень предусмотрительно было с моей стороны купить французские письма, когда я возвращался с Арден-сквер сегодня днем.

– Понятно. – Луиза опять покраснела, но любопытство одержало верх и она спросила: – А где вообще покупают подобные вещи?