Мишель Маркос - Очаровательная плутовка

Она встала и, подойдя к окну, уставилась на ночной Лондон.

— Я знаю о ребенке, которого он забрал у вас. Он порвал с вами, а потом забрал у вас ребенка, чтобы воспитать его в роскоши, в то время как вы были вынуждены сами заботиться о себе. Я понимаю, как он вас обидел. И он тоже это понимает.

Эйприл не видела лица мадам — та стояла у окна, скрестив руки на груди.

— Но, мадам, если бы вы могли увидеть этого ребенка сейчас… Он стал красивым, добрым юношей. Благородным, галантным. И он собирается жениться. На кузине самой королевы Шарлотты! Вы бы им гордились. Он так на вас похож…

Мадам молчала, но Эйприл чувствовала, что эти слова ее взволновали.

— Вот почему для вас вдвойне важно отречься от дневника. Если подозрение падет на Джереми, его ждет позор. Скандал коснется и монархов. Королева отменит свадьбу, а это его убьет — он безумно любит Эмили.

Мадам продолжала хранить молчание.

— Мадам, я понимаю, что отвратительно с вами поступила. И Джона тоже сознает свою вину. Но я заклинаю вас, хотя бы ради вашего сына: помогите нам. Райли всю жизнь старался защитить брата от скандала, связанного с его рождением, а всего за неделю я свела на нет все его усилия. Я отдам все, что вы попросите, если поможете спасти людей, которых я успела полюбить всем сердцем. Я знаю, что не заслуживаю вашего сострадания, и все-таки… Вы поможете?

Мадам прокашлялась, но не обернулась.

— Женщина, которая сказала бы тебе «да», умерла очень давно. Эти люди ничего для меня не значат. Прости.

У Эйприл упало сердце.

— Мадам, я умоляю вас передумать…

В голосе мадам прозвучали нотки, которые Эйприл слишком хорошо помнила, — она поставила точку в разговоре.

— Нет. А теперь уходи, пока я не позвала полицию, чтобы тебя арестовали. Можешь присоединиться к своему мужу на виселице. Меня это не интересует.

Собрав все свое мужество, Эйприл встала. Ноги у нее дрожали.

— Если это предел любви матери к ребенку, то я надеюсь, что никогда не стану матерью. Я рада, что Джереми так и не узнал, какая вы мать. Кажется, даже его мачеха, которой он был не нужен, любила его больше, чем вы.

Слезы текли у нее по лицу, когда она в отчаянии, что не смогла помочь Райли, сбежала вниз по лестнице и очутилась в ночной темноте.

Мадам видела, как Эйприл вышла из дома и побежала по улице. Она не знала, сколько времени простояла у окна. Она выкурила пять сигарет — или шесть? — когда одна из девушек постучала в дверь и сказала, что ее хочет видеть джентльмен.

— Кто это?

Девушка подала ей визитную карточку.

— А, хорошо. Пригласи мистера Нордема.

Глава 18

— Прошу тишины. Слушается уголовное дело, находящееся в юрисдикции судебной сессии. Прошу всех встать перед милордами королевскими судьями. Боже, спаси короля.

Зал суда Олд-Бейли был до предела забит людьми, которые пришли посмотреть на самый скандальный процесс последних лет. Гул в рядах зрителей стих, когда вошли главные судьи и заняли свои места.

Райли встал. Как адвокат, он бесчисленное количество раз выступал по ту сторону барьера, где находятся судьи. И никогда, даже в самых страшных снах, не представлял, что будет говорить с судьей со скамьи подсудимых.

Он машинально провел рукой по лицу — трехдневная щетина уколола ладонь. На нем все еще был свадебный фрак, помятый после двух дней, проведенных в камере в ожидании суда.

Райли окинул взглядом зал в поисках Эйприл.

Среди присутствующих ее не было. Однако когда все сели, один человек остался стоять…

A-а, она все-таки здесь.

Эйприл выглядела испуганной и измученной, но все же сознание того, что она не бросила его, придало ему сил. Те ужасные слова, которые он ей наговорил, когда они виделись в последний раз и расстались в ссоре, жгли его совесть. Какое счастье, что он ее увидел! Эйприл прошептала: «Я тебя люблю», — и Райли охватила радость… и страх.

Голос судебного клерка снова разнесся по залу:

— Райли Джеймс Патрик Хоторн, лорд Блэкхит, вы предстали перед судом по предъявленному обвинению к Эйприл Роуз Хоторн, леди Блэкхит, которая вымогала деньги у Седрика Маркема, пэра королевства, двенадцатого октября прошлого года в Лондоне. Что вы скажете, лорд Блэкхит? Вы признаете себя виновным или невиновным?

Публика затаила дыхание.

У Райли побелели костяшки пальцев — так крепко он сжал деревянные перила.

— Я признаю себя невиновным.

Судья, морщинистый остроглазый человечек, поднял голову и посмотрел на Райли. Круглые очки на его носу были такого же размера, что и завитки на белом парике.

— Прежде чем я дам указания присяжным, лорд Блэкхит, хочу уточнить: вы пожелали быть под судом в интересах вашей жены в соответствии с юридическим законом?

— Да, милорд.

— Это относится к гражданским процедурам, как вы, я уверен, знаете, но здесь слушается уголовное дело, поэтому данное правило незаконно.

— Милорд, существует прецедент. В деле «Королевство против Уайтинга» в 1747 году муж выступил вместо своей жены, когда ее обвинили в воровстве.

Судья заглянул в документы.

— Насколько я понял, лорд Блэкхит, преступление, в котором обвиняется ваша жена, было совершено до заключения брака. Это так?

— Да, милорд. Мы поженились несколько дней назад.

— Ваша жена не имела статуса замужней дамы в момент преступления?

— Нет, милорд.

— В таком случае, боюсь, я вынужден возразить против вашего желания выступить вместо вашей жены. Пристав, скажите, леди Блэкхит присутствует в зале суда?

— Да, она здесь, милорд, — ответил пристав.

— Пожалуйста, проведите ее на скамью подсудимых. Обвиняемый свободен.

По залу пронесся возбужденный шепоток, когда главные персонажи процесса поменялись местами.

Эйприл прошла мимо Райли с храброй улыбкой и прошептала:

— Я заслужила это. Я всегда буду тебя любить.

Он похолодел от ужаса. Она виновна… и для нее нет никакой возможности выиграть это дело. Но она не одинока.

— Милорд, — сказал Райли, — возможно, вы позволите мне, зарегистрированному судебному адвокату, выступать со стороны защиты от имени моей жены.

— Согласен, — ответил судья. — Кто выступает со стороны обвинения?

Поднялся Нордем.

— Я, милорд. Хотя я не столь знаменитый адвокат, как мой ученый друг, я постараюсь представить интересы королевства в силу своих способностей, и как это приличествует чести и достоинству королевского правосудия.

Райли посмотрел на Нордема. Мерзавец явно доволен собой — не важно, кого из двоих осудят, его устраивает все. Райли опустил голову — на него давила тяжесть ответственности. Как освободить Эйприл? Если даже ему удастся убедить присяжных не отправлять ее на виселицу, она не вынесет тюремного заключения. Ее жизнь теперь в его руках.