Лиза Клейпас - Потому что ты моя

Лорд Бошам в изумлении смотрел на Логана.

– Я сообщу мистеру Орсини, что он просто обязан написать портрет миссис Скотт: каждому будет любопытно взглянуть на женщину, которой удалось околдовать вас.

– Выбирайте выражения! – одернул его Логан, нахмурившись.

Дружище, другого слова не подберешь. Видели бы вы собственное лицо, когда говорили о ней… – Усмехнувшись, лорд Бошам встал, откланялся и вернулся к своему столику.

– Не понимаю, – проворчал Логан, листая рукопись пьесы. – Я только и сказал, что она прекрасна.

Орсини принял предложение без колебаний, о чем сообщил в благодарственном письме, отправленном в лондонский дом супругов Скотт на следующее утро. Узнав о том, что ей предстоит позировать для портрета, Мадлен выразила неудовольствие.

– Беременность станет заметной задолго до того, как портрет будет готов, – возражала она, стоя перед Логаном в библиотеке и нервно комкая в руках листок бумаги.

Логан закрыл книгу и повернулся к ней.

– Платье особого покроя скроет беременность, к тому же Орсини способен сделать твою талию тоньше несколькими взмахами кисти. И потом, тебе все равно нечем заняться.

– Я могу выбрать себе и другое, более достойное занятие.

– А мне нужен твой портрет. После того как Орсини представит портрет на выставку, я намерен купить его.

– На выставку?! – воскликнула Мадлен, вспыхивая. – Логан, у меня нет никакого желания превращаться в некий предмет, трофей…

– Это неизбежно, – возразил Логан, и его глаза полыхнули голубым огнем. – Ты моя, и я намерен похваляться тобой, где и когда пожелаю.

Мадлен уставилась на него широко распахнутыми глазами, слишком польщенная, чтобы возразить.

– Что это? – вдруг спросил Логан, указывая на смятый листок бумаги в ее руках.

– Это список предстоящих расходов. Очевидно, от некоторых из них можно отказаться, и я хотела бы посоветоваться…

– Садись сюда и покажи список. – Логан отодвинул кресло от стола и похлопал себя по колену с таким выражением лица, что Мадлен стало неловко.

Боязливо приблизившись, она присела на колено мужа, вытянувшись в струнку.

– Пожалуй, тебе будет удобнее, если я пересяду…

– Мне и без того удобно, – заверил Логан, притянув Мадлен к себе. Отняв у нее бумагу, он мельком просмотрел столбец цифр и, к изумлению Мадлен, ничем не выразил недовольства. – Я ожидал гораздо больших затрат, – спокойно заметил он.

– Но бал обойдется в целое состояние! – воскликнула Мадлен. – Я постоянно твержу герцогине, что в такой экстравагантности нет нужды, она же продолжает заказывать все самое дорогое и лучшее, причем в количествах, вдвое превосходящих мои планы, и… почему ты улыбаешься?

– Вот уж не думал, что ты будешь экономить мои деньги! – Логан отложил список и обнял Мадлен. – Бережливость – прекрасное качество, но твой муж отнюдь не нищий.

– Разумеется, но на что же мы будем жить весь год?

Логан расправил кружевную отделку лифа Мадлен и осторожно подергал за газовый шарф, прикрывающий ее шею и ключицы. Улыбка приподняла уголки его рта.

– Успокойся, Мэдди, Мы вполне можем позволить себе устраивать такой бал каждую неделю до конца жизни. Мадлен ошарашенно уставилась на него, нахмурив брови.

– Неужели ты… то есть мы… настолько богаты?

– Прежде всего у нас четыре поместья, не считая охотничьих угодий в Уилтшире. – Заметив, что Мадлен с любопытством слушает его, Логан небрежно продолжал:

– А еще нам принадлежат яхта, пивоварня, судостроительная верфь, черепичный завод и акции колониальных рудников. Вдобавок мои вклады в строительство железных дорог и морских судов приносят немалую прибыль. И разумеется, у нас есть коллекция шедевров искусства, театр, а также прочая собственность. – Похоже, выражение лица ошеломленной Мадлен рассмешило его. – Поэтому вы можете сорить деньгами, как вам вздумается, мадам. Я вам это позволяю.

Мадлен понадобилось не меньше минуты, чтобы собраться с мыслями. Оказалось, что она вышла замуж за обладателя настоящих богатств, состояние которого превосходило состояние ее родителей, сестер и даже лорда Клифтона!

Понаблюдав за ней, Логан вдруг разразился смехом, словно прочел ее мысли.

– Прежде чем вы окончательно возгордитесь, мадам, вспомните, что я не принадлежу к знати и что ни у кого из наших детей не будет титула.

– Для меня это не имеет значения, – откликнулась Мадлен, сердце которой забилось при упоминании о будущих детях.

– А если это будет важно для детей?

– Чтобы занять свое место в жизни, им не понадобится титул. Они научатся добиваться всего своим трудом, как ты.

– Боже мой, миссис Скотт! – Губы Логана растянулись в насмешливой улыбке. – Вы, кажется, пытаетесь польстить мне?

Он поудобнее устроил ее на своем колене, Мадлен почувствовала твердый бугор его тела и вспыхнула. Несмотря на то что это открытие было приятным, Мадлен сочла подобное поведение неподобающим средь бела дня: в библиотеку мог войти кто-нибудь из слуг или визитеров.

– Логан, – слабым голосом начала она, ощущая прикосновение его губ к шее, – я… у меня столько дел…

– И у меня тоже. – Он начал расстегивать ее платье, невозмутимо отведя в стороны руки жены.

– А если войдет горничная? – спросила Мадлен и вздрогнула, когда Логан просунул руку за ворот ее платья, лаская грудь.

– Я велю ей уйти. – Другую руку Логан запустил под юбку, ловко разобрался в складках льняного белья и добрался до самого чувствительного местечка ее тела. Он довольно прищурился, сажая Мадлен верхом к себе на колени. Тишину библиотеки нарушил треск тонкой ткани панталон.

– Не здесь… пойдем наверх… – умоляюще зашептала Мадлен, покраснев от стыда. Она чувство-

Вала, как сильные мышцы Логана перекатываются под его одеждой.

– Нет, только здесь, – заявил Логан, расстегивая брюки. Мадлен неловко поерзала, и Логан разразился смехом. – И прекрати оглядываться на дверь.

– Не могу! – Мадлен ахнула, почувствовав, как легко он вошел в скользкие глубины ее лона. – Так нельзя…

– Обними меня, – гортанным голосом велел он. Продолжая шепотом отдавать приказы, он слегка приподнимал ее и опускал, начиная волшебную скачку.

Глаза Мадлен закрылись oт удовольствия. Она положила ладони на широкие плечи Логана, вцепившись ногтями в ткань сюртука. Их движения стали слаженными и быстрыми, у Логана вырывались тихие стоны. Мадлен не верила своим глазам: она отважилась оседлать его, впустить в себя, забыв о правилах приличия, которые ей вдалбливали столько лет. Но Логан действовал требовательно и властно, и в конце концов она отбросила всякий стыд. Он заполнял ее с каждым мощным ударом, наслаждение становилось все острее, пока Мадлен не содрогнулась в спазмах экстаза, Тело Логана под ней напряглось. Он впился зубами в ее плечо, и боль усилила невыносимое блаженство.