Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

Молча наблюдала Кэтлин за страданиями подруги, чувствуя себя вправе давать ей какие бы то ни было советы в ее любовных делах, когда не могла разораться в своих собственных. Она видела растущее день ото дня отчаяние Жана, но будучи не в силах ему сейчас что-либо обещать, хранила молчание. Тем временем недовольство Жана таким положением вещей становилось все более очевидным, хотя он и не высказывал его вслух. Они продолжали оставаться любовниками и партнерами в морском разбое.

Приближался день рождения Кэтлин, который в постоянных погонях за вражескими судами и сражениях был бы начисто забыт всеми, если бы не исключительная память старого Дэна Ханаана. Старик вспомнил о знаменательной дате, и втайне от Кэтлин они с Финли, Жаном и Изабел приготовили для молодой женщины настоящий праздник. Однако в последний момент их тщательно разработанный план едва не рухнул из-за непогоды. На море была ужасная качка, и коку пришлось немало потрудиться, чтобы в таких условиях умудриться испечь приличный пирог. Затем, уже на закате, они заметили вдруг британский корабль и пустились за ним в погоню. В довершение всего, когда они все же догнали британца и взяли на абордаж, его команда оказала им неожиданно яростное сопротивление.

Было уже совсем темно, когда сражение наконец закончилось и они, усталые и грязные, оказались вновь на своем корабле.

— Все, что я хочу сейчас, — пробормотала устало Кэтлин Жану, — так это принять ванну и завалиться спать.

Если бы не день ее рождения, Жан не стал бы возражать, но нельзя же было вот так просто отменить праздник, который все они готовили с такой любовью и старанием.

— Тебе надо сначала что-нибудь поесть, cherie, — посоветовал он ей. — Иди, прими ванну и присоединяйся к нам за ужином. Изабел необходимо немного подбодрить, и потом, как мне кажется, Финли хотел о чем-то с тобой поговорить.

— Надеюсь, кок сможет нам что-нибудь предложить. Я, кажется, готова съесть лошадь — так проголодалась! — С этими словами она медленно побрела в свою каюту.

В дополнение к обычному ужину, состоявшему, как всегда, из дымящегося рагу и галет, кок приготовил в этот вечер еще и пирог с яблочным пюре, и рисовый пудинг. Кэтлин совершенно забыла о собственном дне рождения, и ее приятно удивила подобная внимательность со стороны друзей. Вскоре чудесный ужин закончился, и она начала один за другим разворачивать преподнесенные ей подарки. Финли подарил ей отполированные до блеска зубы акулы, из которых она сразу же решила сделать кулон и сережки. От Изабел Кэтлин получила новый шелковый шарф, а Дэн, задумавший, очевидно, свой подарок еще несколько недель назад, вырезал из дерева попугая, в котором нетрудно было узнать Пег-Лега. У Жана тоже был для нее подарок, но он сказал, что она получит его, когда они останутся вдвоем в своей каюте.

Вскоре они вернулись к себе и он сразу же преподнес ей маленький пакетик, полностью уместившийся в ладони Кэтлин. В глубине души она знала, что увидит, еще до того, как развязала на нем ленту. Пальцы ее слегка задрожали, и в огромных изумрудных глазах появилось тревожное выражение.

— Жан, если это то, что я думаю… — неуверенно начала она.

Жан сжал ее лицо в своих ладонях и заглянул в широко раскрытые глаза.

— Это всего лишь подарок, Кэтлин, ничего более. Даже если ты будешь носить его только в знак нашей дружбы, я пойму, но ты должна знать, как я к тебе отношусь. Когда-нибудь, я надеюсь, ты станешь носить его именно с той целью, с какой оно было мною куплено.

Развернув бумагу, она взяла в руки маленькую коробочку и приподняла крышку. Внутри на бархатном ложе лежало изумительной красоты золотое кольцо. Посередине сверкал бриллиант в овальной оправе, а вокруг него поблескивали крошечные аквамарины.

— О, Жан! — Кэтлин вскинула голову, встретившись с устремленным на нее взглядом Жана. — Он великолепно, но…

— Думай о нем пока только как о подарке ко дню рождения, — прервал ее Жан, надевая ей кольцо на средний палец правой руки.

Кольцо оказалось в самую пору, похоже, он купил его у того же ювелира, у которого всегда делал покупки Рид. На глаза Кэтлин навернулись слезы.

— Жан, я знаю, что, сама не желая этого, причиняю тебе боль. Пожалуйста, будь терпелив со мной еще какое-то время, пока я не разберусь окончательно в своих чувствах и мыслях.

Протянув руку, Жан убрал упавшие ей на лицо волосы.

— Что еще могу я сделать для тебя, моя Кэтлин?

Вся ее неуверенность мгновенно исчезла от его ласки.

— Обними меня, Жан, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. — И люби меня!

Перед Пасхой, чувствуя, что они заслужили короткую передышку, Кэтлин и ее друзья-пираты возвратились на Гранд-Тер, где их ждал неприятный сюрприз. Доминик был серьезно ранен, и за ним ухаживал Чарльз. Как выяснилось, недалеко от острова Санта-Крус Доминик повстречался с испанским военным кораблем, и последовавшее за этим сражение окончилось для них неудачно. «Тигр» получил в бою серьезные повреждения, но им все же удалось ускользнуть и как-то доплыть до дома. Чарльза вызвали из Нового Орлеана ухаживать за раненым, и он был на острове, когда туда прибыли Жан, Пьер, Кэтлин и Изабел.

— Как он, Чарльз? — спросил с тревогой Жан, когда врач наконец вышел из комнаты, где лежал Доминик.

Чарльз покачал головой.

— Могло быть и хуже, Жан. Пуля пробила плечо, и рана не внушала бы серьезных опасений, если бы ею занялись сразу же. А так в нее попала инфекция, и это сейчас главная проблема. У него сильный жар и почти все время он находится без сознания.

— Он выживет? — спросила тоненьким голоском Изабел.

— Судя по всему, да, — ответил Чарльз, — но меня тревожит его душевное состояние. — Он обратился к Жану: — Его что-нибудь беспокоило в последнее время? Ты, случайно, не знаешь, как возродить в нем вновь желание жить?

Жан окинул задумчивым взглядом Изабел.

— У меня есть кое-какие подозрения насчет того что беспокоит Доминика… однако я здесь помочь ничем не могу.

Под прямым взглядом Жана Изабел вспыхнула до корней волос и прикусила нижнюю губу.

— Мне хотелось бы его увидеть, — проговорила она наконец.

Кэтлин, ожидавшая ее ответа затаив дыхание, с облегчением перевела дух.

— Хочешь я пойду вместе с тобой? — предложила она Изабел.

— Нет, — Изабел качнула головой. — Я должна это сделать сама. Мне надо было это сделать давным-давно, но из-за своего упрямства я ничего не желала видеть. — Ее бархатные глаза наполнились слезами. — А сейчас, может быть, уже слишком поздно!

Прошло два долгих томительных дня, прежде чем жар у Доминика окончательно спал, и еще двенадцать часов, пока он не проснулся ярким весенним утром в полном сознании. Все это время Изабел почти не отходила от его постели, позволяя Кэтлин с Жаном сменять ее лишь на короткие мгновения. Просиживая часами у постели Доминика, Изабел постоянно разговаривала с ним, хотя у нее не было никакой уверенности в том, что он ее слышит или понимает. Она умоляла его поскорее поправиться, обещая обо всем с ним поговорить, как только к нему вернутся силы. Хотя Доминик и не просыпался и ничем не показывал, что слышит ее, он, по словам Чарльза, явно пытался сейчас побороть болезнь.